Чтение онлайн

«Значит, где-то рядом и стадо», – стал я осматривать склоны соседних сопок.

Но сколько я не вглядывался, увидеть мне так ничего и не удалось. В то же время я чувствовал, что дикари далеко уйти не могли. Надо их поискать, дал я себе установку. И стал не спеша разбирать следы недавно пасшегося на этом плато стада. Через пару часов поиска я увидел отдыхающих оленей. Стадо не более 50-60 голов лежало среди камней на таком месте, что подойти к нему на выстрел было практически невозможно. Со всех сторон лежащих на отдыхе оленей ограждала такая крепь, что продраться через неё без шума не представлялось возможным.

«Что же делать?» – думал я, разглядывая в бинокль лежащих на отдыхе рогачей.

Хотелось не просто добыть зверя, но добыть такого, от которого в стаде больше вреда, чем пользы. Или одинокую старую самку или что ещё лучше, старого рогача, у которого большой гарем, но оплодотворить своих самок он уже не в состоянии.

«Как же выкурить оленей с их лёжки? – раздумывал я над сложившейся ситуацией. – Ни с какой стороны к ним не подобраться. Если опуститься в распадок и попробовать подойти к ним снизу, они убегут в гору. Со стороны склона тоже не подойдёт – обязательно услышат».

И я решил ждать. Должны же они когда-нибудь сами покинуть свою «крепость». Я уселся на валежину и, прислонившись спиной к лиственнице, стал наблюдать за стадом. Таким образом мне пришлось отсидеть около часа. Олени спокойно лежали на своём склоне, некоторые из них вставали и медленно бродили между лежащими.

«Это караульные! Молодцы, знают своё дело, – любовался я рогачами.

Но вдруг всё стадо разом поднялось и, потоптавшись на месте, двинулось к вершине гряды под защиту леса. Как ошпаренный я вскочил со своего места и кинулся в ту сторону, куда двинулись олени.

«Только бы успеть!» – думал я.

Но тут мои глаза заметили, что часть стада начинает смещаться в мою сторону. Я сбросил рюкзак и, став за деревом, стал ждать. Дикари шли не торопясь, спокойно, уверенные, что никакой опасности рядом с ними нет. Через несколько секунд я стал различать самцов от самок. Впереди шла старая важенка.

«Её трогать нельзя, – сделал я для себя заключение. – Она самая опытная и умная. За ней шли самки помоложе. Позади них двигались быки. Моё внимание привлёк огромный, окружённый важенками бычина. Он был на голову выше всех остальных самцов, казалось, вместо рогов на голове у него вырос целый лес.

«Вот ты-то мне и нужен, – снял я «сайгу» с предохранителя. – Как производитель ты уже никакой, но молодых самцов будешь гонять ещё долго».

Расстояние между мной и оленями сокращалось. Я поднял ружьё и стал ждать момента, удобного для выстрела. Наконец, бычина оказался в пределах досягаемости моего оружия. Но в этот момент его закрыли от меня другие олени. Я продолжал ждать. И мне, наконец, повезло. Бок рогача появился в моём прицеле. Взяв точно под лопатку, я нажал спуск. Услышав резкий хлопок выстрела, олени, задрав хвосты, галопом бросились через заросли ерника к лесу. Когда стадо исчезло, я подошёл к лежащему на земле быку. Олень был мёртв.

«Прости, – сказал я ему. – Без тебя и стаду будет лучше, и мне ты нужен. Через два-три дня у меня не останется даже крупы. Будет только чай. А на одном чае долго не протянуть».

Через несколько минут я снял с оленя камусы, потом занялся вплотную его разделкой.

«Ну и здоров же ты! – смотрел я на него. – Тебя переворачивать – целая проблема. Сколько же тебе лет?»

Я посчитал отростки рогов оленя, получилось восемнадцать.

«Ты должен мне сказать «спасибо», – поднял я голову зверя. – Век твой уже прошёл, умер ты легко, не успев испытать страха. И не от волчьих зубов. Так что давай на меня без обид. «Отдыхай» и возвращайся в своё любимое стадо».

Себе я решил взять задние ноги. Срезать с них мясо, нарубить шашлыков, испечь всё сразу на углях и с таким запасом провизии идти дальше.

«И всё-таки, кого олени испугались? Кто-то их потревожил? – размышлял я над случившимся. – И самое главное – вовремя! Кто бы это мог быть?»

Но разбираться с этим вопросом времени у меня не было. Почувствовав скорую поживу рядом со мной, на сухую лиственницу уселся ворон. Он важно ходил из стороны в сторону по толстому сучку, и было видно, что изнемогал от нетерпения.

«Ты, братец, что-то совсем оголодал! – посмотрел я на него.

– Подожди немного. Скоро наешься вдоволь. Всё, что здесь лежит, я не унесу. Да и медведь, который скоро сюда придёт, целиком оленя не осилит».

«Буду ждать», – прокричал ворон, нисколько не удивившись, что человек с ним запросто общается.

«Наверное, с такими, как я, ты уже здесь встречался, – отметил я про себя поведение птицы. – И всё-таки, какой бес спугнул оленей с их лёжки? Кто-то ведь их поднял?»

И тут я опять почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, я увидел бесшумно вышедшего из-за деревьев знакомого медведя. Зверь появился с того места, откуда сбежало недавно потревоженное стадо.

«Так это ты организовал среди оленей тревогу? – мысленно обратился я к косолапому. – Не будь тебя, никого бы я не добыл».

Услышав мою реплику, лохматый громадина остановился и, опустив лобастую голову к земле, стал мотать ею из стороны в сторону.

«Просишь себе заслуженный кусочек? – понял я его жест.

– Не торопи, я скоро пойду, а ты – молодец! Загон организовал по всем правилам!

«Не молодой я, потому и умный, – прорычал Топтыгин. – Видишь, и тебе верю, потому тебя не боюсь».

«Подобных мне немного, – взвалил я на плечо свою ношу, – потому с другими людьми будь осторожен. Они с тобой разговаривать станут языком выстрелов».

«Их я очень боюсь», – посмотрел на меня косолапый своими маленькими наивными глазами.

«Вот и хорошо! – махнул я ему на прощание. – Удачи тебе и будь осторожен!»

Отойдя от туши добытого оленя с сотню шагов, я обернулся. Медведь был уже около мяса. Он поднял на меня свою красивую голову, и в его морде мелькнуло выражение благодарности.

«Звери, что люди, – думал я, перешагивая через валежины.– Они, как и мы, умеют переживать и, возможно, по-своему испытывают чувство товарищества. Дожил! – улыбался я сам себе. – Завёл дружбу с волками, в приятельских отношениях с медведем… Интересно, что ждёт меня впереди?»

Ощущение единства с окружающим миром пьянило. Удивительное, небывалое чувство какой-то особой полноты жизни. Раньше ничего подобного я не ощущал.

«Расту или деградирую? – спрашивал я себя. – Впрочем, какие могут быть сомнения? Конечно, расту! Скоро дойдёт до того, что не захочется возвращаться в жилуху. Построю где-нибудь здесь у реки или озера избушку и заведу дружбу с четвероногими. По крайне мере, звери честнее и надёжнее людей. В их простых отношениях нет понятия о продажности, зависти, лицемерии и предательстве».