Чтение онлайн

— Это и был твой план? Твой блестящий продуманный план?!

— А что тебе не нравится? — развел руками эльф, глядя на нее. — Мы же перешли в итоге!

— Но ты же сам ровным счетом ничего не сделал! — рычала та. — Ты сам вообще не смог бы ничего сделать, если бы с нами не было Кая!

— Ну да, — Алеор взглянул на нее, как на безумную. — Именно поэтому я и взял с собой ведуна. В чем проблема-то? Потом, у меня с этой расщелиной никаких проблем бы не возникло, я в состоянии ее перепрыгнуть. А мосты все эти строятся только для таких коротконогих, как ты, и вместо того, чтобы поблагодарить меня, ты еще и зубы скалишь!

— Однажды я убью тебя, древолюб, — с тяжелым вздохом проговорила Улыбашка. — Придет этот славный день, поверь мне!

— Можешь уже сейчас занимать очередь из тех, кто хочет это сделать, — посоветовал ей эльф. — Сразу тебя предупреждаю, очередь эта оооооочень длинная, но у тебя есть шанс пережить пару десятков желающих просто потому, что гномы живут дольше людей.

Улыбашка ничего не ответила ему, согнувшись и уперевшись руками в колени. Вид у нее был болезненным.

С медведем тоже вышла заминка: он пронзительно ревел и отказывался лезть на мост. В конце концов, Редлогу пришлось закрыть ему глаза ладонями и, пиная в толстый мохнатый зад, заставить перейти на другую сторону расщелины. Последним переправился Кай, и глаза его потухли, вернув себе прежний цвет.

— Ну вот и славно, — Алеор энергично потер руки. — А теперь вперед. Кажется, Черви нас уже заждались! А я не настолько жесток, чтобы мучить их лишний час.

Ответом ему был горестный стон Улыбашки.

Постепенно местность вокруг становилась все неприютнее. Поначалу мелкие разломы теперь превратились в гигантские раны-червоточины с обвалившимися краями. Земля была изрезана ими на неровные лоскуты, и путникам приходилось постоянно петлять, чтобы найти дорогу между проломами.

Нарывы гейзеров теперь встречались чаще, примерно через каждые двадцать-тридцать метров. Некоторые из них окружали причудливых форм горы из застывшей грязи и глины, странные наросты, сформированные самой природой. Цвет у них тоже сильно разнился в зависимости от породы, через которую поднималась вода из земных недр в своем стремлении вверх. Чересполосица цветов — от густо зеленого, почти черного, до ярко-рыжего, — превращала их в диковинные произведения искусства, скульптуры, изваянные водой и ветром. Порой издали они походили на разноцветные детские леденцы, что продавались на ярмарках, порой — на странные яркие игрушки. Одни были вытянутыми вверх статуями, другие растекались, образуя что-то вроде чаш фонтанов, в которых кипела и булькала серная вода. Иногда в толще грязи и глины наростов посверкивали самоцветы, словно неизвестный скульптор не удовлетворился игрой цвета и формы, решив добавить им еще и сияния.

С каждым пройденным метром видимость снижалась из-за плотных облаков серы и водяной мороси, стоящей в воздухе. Теперь Лиаре казалось, что она буквально вдыхает кипящую серу из гейзеров, и никакая повязка на лице не спасала ее от этого. Вдали из марева выплывали странные силуэты глиняных наростов, некоторые из которых были велики, словно холмы, а другие доставали по высоте ей едва ли до пояса. Часть из гейзеров выглядела будто искривленные человеческие фигуры, и Лиаре начало казаться, что они наблюдают за ней, тянут к ней свои руки. Впрочем, она отдавала себе отчет, что все это было не более, чем домыслами ее разыгравшегося воображения, а потому сосредотачивалась на силе Великой Матери в груди и старалась не давать волю мыслям.

Если раньше из проломов в земле бил лишь пар, да кипяток, то теперь многие из них расширились до небольших луж, в которых громко булькала, лопаясь большими пузырями, тягучая серная жидкость. Лиара содрогнулась, представив, что будет с кем-то из них, если он оступится и упадет туда. А оступиться было очень легко: проклятые обмотки на ногах мешались, идти было тяжело, все они переваливались с боку на бок, словно какие-то неуклюжие водоплавающие птицы, выбравшиеся на берег и вынужденные брести по песку. Сама она рассчитывала каждый свой шаг, тщательно следила за тем, чтобы ставить ноги ровно, и при этом все равно то и дело спотыкалась, взмахивая руками и кое-как удерживая равновесие.

Хуже всех приходилось медведю. Он, судя по всему, совершенно не понимал, куда и зачем они идут, а потому беспрестанно ревел дурным голосом, пытаясь содрать с себя плащ. Редлог целиком и полностью ушел в заботу о нем, увещевая его, успокаивая, натягивая на него капюшон и уводя его подальше от серных язв в земле. Жужа испуганно жался к нему, цеплялся за него своими громадными лапами, как ребенок. Что же это все-таки за существо? — подумала Лиара, но нога тут же поехала вбок, и она выругала себя, приказав себе сосредоточиться на дороге, а все прочее выбросить из головы.

Раскаленная земля все сильнее и сильнее прогревала подошвы через ткань и железо. Лиара то и дело поглядывала на свои обмотки, которые уже начали потихоньку просыхать. Вот только теперь идти стало как-то легче. Присмотревшись к сапогам, Лиара поняла, что пропитавший их сок начал затвердевать, будто клей, принимая форму сапога и намертво облепляя его тканью. Больше того, обмотки теперь ощущались твердыми, как старая дерюга, и с каждым шагом становились все тверже. Еще через час они отяжелели настолько, что у Лиары было ощущение, будто на каждой ноге она тянет по неподъемной гире. Сапоги путников теперь глухо стучали по земле, словно обувь по-настоящему стала железной. Зато и ноги пекло не так сильно, как раньше, хоть у Лиары и все равно было ощущение, что в сапогах они сварились, как в кастрюле с кипятком.

Вдруг Рада пошатнулась, оступилась и почти упала, вовремя подставив руку, чтобы не растянуться плашмя. Лиара даже не успела ничего сделать, чтобы подхватить ее. С громким криком та сразу же подскочила обратно на ноги, отдергиваясь и тряся ладонью: на коже виднелся красный отпечаток ожога.

— Осторожнее! — глухо приказал через маску Алеор, обернувшись к ней. — Внимательно смотрите под ноги! Здесь можно так обжечься, что вас уже ничто не спасет.

Не обращая на него внимания, Рада шипела и трясла ладонью. Лиара подступила к ней, протягивая руки:

— Больно? Сильно ты обожглась?

— Не сладко, — проворчала Рада, показывая ладонь. Кожа моментально покраснела, пошла волдырями.

— Разреши тебе помочь, — возвышающийся над ней на полкорпуса Кай бережно обхватил ее ладонь своей огромной каменной рукой. Глаза его на миг полыхнули черным, Рада зашипела, а потом с удивлением взглянула на свою кожу: никаких следов ожога на ней больше не было. Ладонь выглядела абсолютно здоровой.

— Спасибо, Кай! — вскинула она глаза на ильтонца, и тот улыбнулся в ответ.

— Будь осторожнее, Черный Ветер! Здесь опасно.

— Да уж это я и сама вижу, — кивнула та.

Чем дальше они продвигались, тем хуже становилось вокруг. Теперь уже Лиара ощущала под сапогами мелкую дрожь, разбегающуюся кругами во все стороны. Гейзеры вокруг превратились в громадные глыбы, из которых на десятки метров вверх взлетали струи раскаленного кипятка. В грохоте и шуме пара было почти что ничего не слышно, а дождь кипящих капель стучал и стучал по ее плащу, и даже толстенная холстина нагрелась и постепенно начала промокать. Пот градом катился по лицу и телу, щипал глаза, а рот пересох, став горячим и обожженным. Она чувствовала, что даже под повязкой губы потрескались, и сколько бы ни облизывала их кончиком языка, толку от этого не было.

Воды у них с собой было достаточно, — по дороге к последнему схрону Редлога они прошли маленький родничок и доверху наполнили бурдюки, — но теперь Лиаре казалось, что на всю дорогу этого явно не хватит. Друзья то и дело прикладывались к флягам, чтобы хоть как-то увлажнить глотки, хоть вода и была неприятно теплой и имела все тот же омерзительный серный запах, пропитавший все здесь насквозь. Сама она приказала себе экономить воду и пить как можно меньше: только когда уже совсем невмоготу, но мысли ее то и дело сползали к маленькой походной фляжке, прикрепленной к поясу. Воды в ней осталось меньше половины, а пить хотелось так, что она запросто бы и целое ведро воды выхлебала за раз.