Чтение онлайн

В один из прохладных дней, закончив работу раньше, чем всегда, мальчишки решили покататься и попросили у Сережи велосипед. Сначала Коля повез Петьку в сторону Кедровки. Потом они поменялись местами, и Петька покатил по дороге к Березовке. Когда отмерили километра полтора и обогнули небольшую дубовую рощицу, Петька заметил впереди в бурьяне что-то желтое.

— Кто там? — спросил он у друга.

Коля присмотрелся.

— Наверно, корова. А рядом, на лужке, видишь, еще кто-то?

Встретить к тайге человека — разве это не событие? Петьки нажал на педали и уже через минуту рассмотрел возле коровы мальчишку. Он вертелся на одном месте, подпрыгивал и с неистовством хлестал веткой по земле.

— Укусила гадюка, что ли? — предположил Коля, но тут же, повернув голову, толкнул друга локтем. — Гляди! Знаешь, кто это?

— А кто?

— Да Митька же! Голова как арбуз. И вихляется, как ненормальный. Только он так и может.

Заметив велосипедистов, Митька остановился и взволнованно задергал облупленным носом. На земле вокруг него, распластав зеленые, красные и оранжевые крылышки, валялось десятка три истерзанных кузнечиков.

Остановившись и нескольких шагах, друзья долго молчали. Наконец, Коля заговорил.

— Мешали, да? Зачем бьешь?

— А чего?.. Летают тут… Траву жрут…

— Тебе не хватает, да?

— Не не хватает, а скучно…

Было заметно, что Митька смущается. Разговаривая с Колей, он отводил глаза в сторону, делал вид, что не замечает Петьку, но в общем-то встрече с ребятами был, кажется, рад.

Выяснилось, что Яков Маркович за чванливость и лень отправил сына к родственникам на пасеку да еще и наказал, чтобы они посильнее загрузили его работой. Митька вот уже неделю жил у дяди, целыми днями пас корову и, не встречая, кроме родственников, ни единой живой души, томился в одиночестве.

Когда друзья засобирались обратно, лопоухий покраснел и, моргая белесыми ресницами, попросил:

— Коль! А Коль! Ладно, я пригоню завтра корову к вам? Она попасется, а мы поиграем.

Коля хмыкнул с сомнением и посмотрел на него.

— Ага! Поиграем! Мы ж работаем. Знаешь ты это? Мед качаем.

— Ну и хорошо. Я тоже буду, — боясь как бы мальчишки не укатали, заторопился Митька. — Что скажете, то и буду делать. А?

— Да разве ты сможешь?

— Смогу. Честное пионерское! У нас же дома пчелы есть. Я все делал.

Коля подумал, переглянулся с Петькой.

— Ладно. Так уж и быть. Только гляди, у старших спросись. И если будешь с кулаками лезть да командовать, мы тебя сразу вытурим. Понял?

— Да не буду я! Чего ты! — обрадовался белобрысый. — Сказал, не буду — значит, не буду. Не бойся…

На следующее утро, едва позавтракали, на дороге раздались громкое хлопанье бича и крики. В высокой траве мелькнула рогатая голова коровы, а вскоре, размахивая кнутом, выкатился на тропинку и пастух.

— Митька! Да, никак, это ты? — удивилась Матрена Ивановна. — Приволок корову в такую-то даль?

— А какую даль, бабушка?! — дернул подбородком босоногий гость. — Три ж километра — пустяк! Я и дальше гонял.

Когда Коля и Петька ушли в омшаник, Митька отогнал корову подальше от кукурузы и примчался к ним.

— Ребята! А ребята! Знаете, какую я новость узнал? Закачаетесь!

— Так уж и закачаемся! — закрывая край медогонки, хмыкнул Коля. — Опять наврешь с три короба.

— И вовсе нет, — обиделся Митька. — Зачем мне врать? Лучше угадай, про что новость.

— А и угадывать нечего. Сам скажешь.

Увидев, что ребят не раззадоришь, Митька сдался и выложил уже без всякого энтузиазма:

— У нас в Кедровке будет строительство рудника. А в Березовке… этой… как ее… богатительной фабрики. Вот…

У Петьки екнуло под сердцем. Вот оно! Он мотался с Колей по тайге, искал всякие залежи и удобные участки под поселки, а все, оказывается, очень просто. Рудник строят в той самой Кедровке, в которой он жил. И никто не обмолвился об этом ни словом.

— Откуда знаешь? — подступил он к Митьке. — Если выдумал…

Митька струхнул и отступил на шаг.

— Да чего ты! Чего ты! Разве я сам? Дядя ж Кузьма тетке рассказывал. Теперь, говорит, пчеловоды зимой без дела сидеть не будут. Подзаработаем на руднике. И школа кедровская из-за того рудника расширяется. Вот! Не веришь — спроси у Сергея. Он пионервожатым будет и что-то там начнет строить. Заимку, что ли…

По правде сказать, Петька все еще не верил услышанному. Но последние слова Митьки заставили задуматься. Заимка… В тот день, когда они пришли на пасеку, Сережа говорил о какой-то заимке с Матреной Ивановной. Эх, досада, задремал и не слышал, чем кончился разговор!

Надо было расспросить пионервожатого. Но парень, как нарочно, возился за омшаником с бочками, а пасечница уже начала осмотр ульев и бранилась, что мальчишки не берут рамки с медом. Пришлось включиться в работу. И лишь к обеду обитатели пасеки собрались под навесом возле омшаника.

— Сережа, — усевшись на бочке с медом, спросил Петька, — правда Митька врет, что у вас в Кедровке будет строиться рудник?

Парень пил воду. Напившись, зачерпнул из ведра еще кружку, вылил себе на голову и только потом, приглаживая мокрые волосы, ответил:

— В Кедровке, не в Кедровке, а строительство уже идет. По ту сторону большой речки, километрах в двадцати, ставят жилые дома. Потом приедут по путевкам комсомольцы к заложат оловянный рудник.

— Ну-у… Самый настоящий рудник? Почему же ты тогда не рассказывал нам про это, когда мы были в лагере?

— А потому, что я и сам ничего не знал. В районе Якову Марковичу сказали про рудник только недавно. Да еще и задачу поставили, будто нам без нее тут делать нечего…

Светлые брови Сережи сдвинулись, лицо выразило озабоченность и досаду. Петьке показалось, что парень хочет поделиться какой-то мыслью. Но тут в разговор, по своему обыкновению и как всегда невпопад, впутался Митька.

— Ага! Сережа! Про задачу я им уже говорил. И про школу, и про ферму, которую будут строить вот тут, на пасеке. И про все другое тоже.

— А про что другое? Про что другое? — услышав наглую ложь, возмутился Коля. — Про школу говорил, правда. А про что еще? Ну! Про что еще?

— И про школу ничего не говорил, — затрясла косами Людка. — Я ничего не слыхала.

— И про ферму на пасеке наврал, — помакнул Петька. — Скажешь, нет?

В спор вмешался Сережа.

— Цыц! — топнул он ногой. — Дай вам волю, так раздеретесь, как петухи, и опять разбежитесь по тайге.