Чтение онлайн

Наконец, они утихают, и ведущий произносит мое имя:

– Нууу, Нина. А теперь ты.

Я смотрю на него открытым детским наивным взглядом. Настолько наивным насколько могу сделать.

– Ну, а что ты думаешь обо всем этом?

– Я очень рада… – Говорю я в микрофон, улыбаясь так широко, как только могу.

– Ты бы тоже хотела поблагодарить Суперкомпьютер? – Смеясь, наклоняется он ко мне, ожидая продолжения веселья.

Я смотрю на него и перевожу взгляд в зал.

– Нет. Я бы хотела поблагодарить… «В».

Смотрю в зал на лица, и знаю, что он сидит там среди них и разглядывает меня. Ну что же, В, сиди и наблюдай.

– Спасибо, что выбрал меня…

Ведущий отклоняется, и долго смотрит в мои глаза, пытаясь понять, кто перед ним стоит – наивная простушка или коварная плутовка.

– Ты бы хотела поблагодарить В? – Переспрашивает он, смутившись.

– Именно. – Спокойно отвечаю я.

– И кто такой В? – Наконец, спрашивает он.

Я смущенно поправляю полы платья и отвечаю в микрофон:

– Я бы и сама хотела знать… Столько тумана нагнал… Ночные звонки, приглашения, подарки, машины, записки. – Я улыбаюсь, закатывая кверху глаза.

Ведущий отнимает у меня микрофон и начинает хлопать в ладоши. Зал снова подхватывает его настроение и разражается аплодисментами.

– Уффф! – Константин одергивает руку и делает ей такое движение, как будто бы обжегся. – А ты опасная особа, Нина.

Я смущенно опускаю взгляд в пол.

– Нисколечко, что ты, Константин. – Опровергаю я.

– А ты, В… – Константин уже повернулся к публике и тычет указательным пальцем в сидящих. – И в правду, устроил целую интригу. Мы уже тоже захотели знать, кто ты! – Кричит он в микрофон. – Правда, зал? – Заинтригованно спрашивает он и направляет микрофон к публике.

Зал начинает шуметь в ответ.

Я улыбаюсь.

– Но всему свое время. Девушки, Зоя, Нина. Я прошу вас вернуться на свои места, потому что сейчас пришло время начать собственно то, ради чего мы собрались!

Он провожает нас со сцены.

– Сегодня должно воссоединиться двадцать пар!

Пока мы поднимаемся, я ничего не чувствую. Не вижу ни взглядов, не слышу ни оваций, ни прочих звуков. Я снова где-то не здесь. Я как старый радиоприемник, у которого сбилась волна и все, что он ловит, это «шшшшггггггххххррррррррршшшшшххххх». Тело выполняет то, что необходимо, но сама я где-то в другом месте.

Первую часть я одолела, и даже очень не оплошала. Теперь смогу пережить и вторую, потому что уже знаю, каково там, на сцене. Не смертельно, а значит, одолею и это. Прихожу в себя, только когда вижу знакомые лица родителей и друзей. Они как будто возвращают меня обратно на землю. Ники хватает меня за руку и крепко сжимает ее:

– Ты молодец! Молодец! Хорошо держалась!

Когда мы с Ники только познакомились, нам было по два года. Я плохо помню, но знаю, что она всегда была рядом, всегда, сколько я себя помню. Мы росли вместе. Постоянно играли в песочнице внизу нашего стеклянного блока. Строили песочные замки и сажали туда принцесс. На самые верхушки. А потом брали маленьких лошадок с принцами в седле и скакали освобождать их. Это были сказки, которые бабушка рассказывала мне всякий раз, как я наведывалась к ней в гости. Идти было недалеко – та же самая четвертая зона. И я всегда знала, что бабушка расскажет мне новую красивую сказку на ночь, прежде чем я усну, потому что она знала их неведомое количество. Она еще помнила сказки иностранных государств, которые в прежнее время преподавали в школе, и знала те, что еще некогда были написаны в Большой Библиотеке. Потом все изменилось. Сказки стерлись. В обоих смыслах. Они остались только в наших головах. О них можно было услышать только из уст бабушек или мам.

Когда нам было по пять, мы рассуждали о времени, когда станем взрослыми. Найдем своего принца, ускачем с ним на белой лошади. Будем счастливы. Мы всегда были уверены, что наш Партнер и будет тем самым настоящим принцем. «Он», тот самый, предназначенный. И что судьба работает рука об руку с Суперкомпьютером. Сейчас мне почему-то кажется, что мы жестоко ошибались, и мы оставлены на волю случая. Хоть я и не видела еще своего Партнера…

Ники всегда была уверена, что Партнера будут звать на ту букву, в виде которой сплетаются вены на запястье правой руки. Это как бы божественная подсказка, говорила она, о том, что Партнер – действительное твое. Я всегда была уверена, что на моем запястье нечто в виде буквы «М», но уж никак не «В». Да даже, если и так, сказки – есть сказки. Они не про жизнь. В жизни все по-другому. Никаких замков нет, так же как и принцесс. А уж если и есть, то принцев на белом коне не существует точно. Не в этой стране. Не в нашей истории. И никакой божественной подсказки нет. Потому что, если Бог и может что-то подсказать, то пусть лучше подскажет не про имя принца, а вот про что: почему, если Бог есть, то он ничего не сделает?

Впрочем, ладно, не время уповать на него. Здесь нужно самому не плошать.

Константин приглашает на сцену по очереди девушек и юношей, и устраивает шоу из каждой вновь образующейся пары. Если на сцене стоит девушка, он объявляет парня, обыгрывая все это шутками, если парень – то зовет девушку. Между объявлениями пар делаются паузы и вновь поют певцы или показывают цирковые номера. Все молодые люди как будто уже бывали на сценах до этого, ведут себя уверенно и вальяжно. Они одеты в невероятные платья и костюмы. Я видела такие только в Новогодних передачах на главных каналах, где звезды Союза поют старые песни друг с другом. Перья, перчатки, парча, высокие каблуки. Бабочки, галстуки, бутоньерки. Все они спокойно и с достоинством принимают своего только что объявленного Партнера, как будто заранее знали о нем. Улыбки на лице, но ни следа изумления. В какой-то момент мне даже начинает казаться, что все это заранее продумано, разыграно и, может быть, только шоу? Нас ведь транслируют по закрытым телеканалам правительства в прямом эфире. Может быть, поэтому этот В заранее знал, кто я и что из себя представляю? Они все давно подготовились и отрепетировали, а сейчас проходит само выступление? Но почему тогда нас двоих – меня и Зою – не предупредили, как всех? Что, если бы мы допустили промах в прямом эфире? Неужели им не страшно? Это ведь смотрит сам Вождь… У меня потеют ладони от этой мысли.

На сцене стоит девушка с острым носом и вытянутым как у зверька-охотника лицом. Она, смеясь, отвечает на вопросы ведущего о том, как долго ждала Партнера.

– Да, я вообще его не ждала, Константин, мне и так хорошо. – Улыбается она, сидя в кресле.

– Охохохоо! – Смеется Константин в ответ. – Потише, Наташа, он ведь все слышит. – Шепчет он, прикрывая рот рукой.

– Пусть слышит! – Кричит Наташа в воздух. – Слышишь меня? Как его зовут? – Обращается она к ведущему, без капли смущения, слегка наклонившись вперед.

– Оооо. – Константин округляет губы, обмахивая себя листочками с подсказками, будто бы у него в руках веер. – Сейчас ты все узнаешь, и узнаешь, слышал ли он тебя! – Заверяет ее ведущий. – Федор… Абгарин!

– Какая прелесть… – Произносит Наташа, слегка улыбаясь, и привстает с высокого стульчика, разворачиваясь по направлению к выходящему на сцену парню.

Они целуются и обнимаются. Этот Федор – белозубый холеный мужчина со здоровым румянцем на щеке. Кажется, парень – не промах. Да и Наташа, его парочка, ему под стать. Такая же миловидная мамзель, вся из себя. Обвожу их взглядом и мысленно сравниваю их и всех предыдущих ребят с ребятами из своей четвертой рабочей зоны – зашоренными, серыми, забитыми, никогда не смевшими и слова сказать против, и понимаю, что разница между ними и нами слишком велика. Эти несколько процентов людей, приближенных к Вождю, они, кажется, станут объектом моего отвращения в будущем. Даже чувствую, как я буду сталкиваться с ними в этих коридорах и вскипать от ненависти. Этот В сделал ошибку… Переселив меня из рабочей зоны в центральную, он не выбьет из меня моего рабочего происхождения. Слишком глубоко во мне сидит моя рабочая зона.

На сцене появляется еще один мужчина, и я понимаю, что сбилась со счета. Какой он на очереди? Предпоследний? Кто из них В?

Жду, что сейчас мой страшный сон обернется реальностью.

Нет, этот слишком молодой. Он представляется Арсением, худенький и щупленький.

Вот снова выходит девушка, кажется, она уже последняя.

– Эта последняя? – Поворачиваюсь с вопросом к Ники, которая сидит по правую руку. Та отрицательно качает головой.

Вот снова очередь мужчины, и на сцене появляется высокий симпатичный молодой человек с овальным лицом и темными волосами. У него большой орлиный нос и карие глаза… Он вроде бы даже ничего. Вот если бы он был бы этим В, подумываю я… Но ведь нет, так не будет. По закону подлости В как раз окажется пузатым лысым дядей в возрасте, как в моем кошмаре, да еще и ниже меня ростом. Такой уже выходил в начале, но, похоже, его Партнерша была совсем не разочарована. Может быть, и она уже заранее знала его?

Конец ознакомительного фрагмента.