Чтение онлайн

Стены давили на нее. Пространство становилось все меньше, ее сжимало, пытаясь раздавить.

– Эй! – кричала она. – Помогите мне! Эй, кто-нибудь! Помогите!

Затем неожиданно воздух стал холодным, ей удалось наконец глубоко вздохнуть, хватая ртом воздух, она наполнила им свои легкие. Потом появился свет, такой яркий, что ослепил ее. Она услышала, как хлопнула дверь, на лестничной площадке послышались шаги – это сосед в квартире напротив отправлялся на работу. Шесть часов сорок минут, он всегда уходит в шесть сорок.

Господи!

Кэт села. Ею овладел страх. Постельное белье сползло на пол. Она закрыла глаза, потом снова их открыла, боясь, что попадет в тот же сон, и несколько минут лежала без движения, собираясь с мыслями, не обращая внимания на холодный сквозняк, гуляющий по комнате, чувствуя еще большую усталость, чем раньше. Над ее головой горел свет, который она оставила на всю ночь.

Кэт опустила ноги на потертый ковер, казалось, они были покрыты коркой льда. И всю ее пронзал ледяной холод. Она встала, дрожа, направилась в ванную и включила душ.

Горячая вода, льющаяся на тело, и запах бальзама-кондиционера на волосах не могли растопить ее ужаса. Кэт видела перед собой лицо Салли Дональдсон, ее страшный оскал. Ей и прежде приходилось видеть смерть, столько раз, что и не перечесть: жертв автомобильных катастроф и пожаров, бродягу, замерзшего в парке, утопленника, такого раздутого, что у него разорвался живот и вывалились все внутренности, когда при подъеме из моря его ударили о поручни корабля.

Но ничего не произвело на нее такого впечатления, как то, что произошло прошлой ночью.

Похороненная заживо.

Родила в гробу.

Как долго она была жива там, в могиле? Что она думала? Кто выдал свидетельство о смерти? Кто, черт возьми, несет ответственность за все это?

Кэт прошла через кухоньку и включила чайник. Высыпала в чашку немного мюсли и туда же кубиками нарезала банан, есть не хотелось, но она понимала: нужно что-нибудь проглотить, просто наполнить желудок, получить заряд энергии.

В темной стене стекла через дорогу стали появляться квадраты света, к ним медленно присоединились другие квадраты, как будто заполнялась огромная головоломка. По этажам двигались уборщики, прибывали служащие, чтобы приняться за свой страховочный бизнес. Скучное бетонное сооружение проявлялось, как фотографический снимок, из темноты отступающей ночи.

Мысли в голове стали проясняться. У Кэт уже был некоторый опыт: в Бирмингеме она пыталась поднять скандал в клинике – мужчина скончался от сердечного приступа через час после того, как его выписали. Клиника выступила тогда единым фронтом – медики прекрасно знают, как постоять друг за друга: да, время от времени случаются ошибки, но они редки, и основная проблема не в этом. До тех пор, пока подобное не случится с тобой.

Пока не окажешься на месте Салли Дональдсон.

Нужно разворачиваться побыстрее, пока еще есть преимущество перед остальными репортерами; после того как в одиннадцать часов выйдет первый выпуск «Вечерних новостей Суссекса», все газеты Англии разнесут эту новость.

«Сегодня вторник, 23 октября», – сказал голос по радио.

Вторник. «Твин Пикс». Кэт подошла и, как всегда, с трудом отрегулировала видеомагнитофон, зная, что, вероятнее всего, на пленке окажется что-то совершенно другое. Потом вытащила из потертой сумочки электронную записную книжку, нажала раздел «Адреса» и подняла трубку старого черного телефона, купленного на распродаже автомобильных принадлежностей.

Доктор Марти Морган был местным практикующим врачом, который вел еженедельную колонку в «Вечерних новостях», раздавая советы читателям, как сохранить здоровье и быть в форме, ему платили за то, что он в любое время консультировал репортеров по всем медицинским вопросам. Фанатик здоровья, он всегда говорил быстро, слегка задыхаясь, будто только что закончил десятимильную пробежку или же был остановлен на самой ее середине. Колонка в газете сделала его местной знаменитостью, на что он отреагировал культивированием среднеатлантического акцента, напоминая Кэт диск-жокея.

Она никогда с ним не встречалась, но имела представление о его внешности по фотографии – худой, неврастенического вида, с короткими черными волосами.

– Простите, что звоню вам в такую рань, – сказала она.

– Ерунда, Кэт, это входит в мои обязанности, – отозвался Морган слишком жизнерадостно для этого времени дня.

– Не могли бы вы рассказать мне о медицинской процедуре констатирования смерти? – попросила она.

– Мы говорим о клинической смерти или о смерти мозга при взятии донорских органов?

– Это беременная женщина, которая умерла в больнице.

– Она не была донором?

– Я не знаю.

– Хорошо, допустим, что нет; степень тщательности осмотра умершего может зависеть от того, была ли смерть неожиданной. В основном они – мы – ищут основные признаки жизни, например пульс. Стараемся заметить, дышит человек или нет, осматриваем его глаза. Через несколько минут после наступления смерти в венах глазного яблока образуются узелки, это достаточно безошибочный показатель. Можно проверить рефлексы глазных яблок или задней стенки горла пациента.

– А можно ошибиться?

– Констатировать смерть живого?

– Угу.

– Я бы сказал, что это невозможно. Ну, не то чтобы совсем невозможно, но очень маловероятно.

– Но если подобное все же случилось, человек умрет, похороненный заживо?

– При условии, что произвели вскрытие или бальзамирование? Ну уж нет.

– А если ничего подобного не было?

– Теоретически это возможно, но практически… мы говорим о нашей стране?

– Да.

– Думаю, на практике подобного не случается.

– А вы никогда не слышали о таких случаях?

Доктор неловко рассмеялся:

– Нет. Хотя однажды я чуть было не влип. – Он помолчал. – Тогда я работал и жил при больнице в Брайтоне. К нам привезли девушку, которая приняла большую дозу наркотика и бросилась в Ла-Манш. У нее была гипотермия, она не дышала, не было никаких признаков пульса. Я уже выписывал свидетельство о смерти, когда медсестра закричала, что нашла пульс. Мы положили девушку под монитор, и оказалось, что ее сердце билось один раз в тридцать секунд. Она выжила. У нормального человека частота сердечных сокращений около восьмидесяти в минуту.

– А что случилось бы, если бы сестра не заметила пульса?

– Ее отправили бы в морг, и, возможно, холод в холодильнике прикончил бы ее.

Кэт минуту помолчала.

– И с ней потом все было о'кей?

– Угу. Вероятно, она и до сих пор жива.

Кэт услышала щелканье автоматически отключившегося чайника.

– Это будет прекрасной иллюстрацией. Вы не знаете, как с ней можно связаться?

Неожиданно в голосе Моргана появилась настороженность.

– Это было пятнадцать лет назад. Не имею никакого представления.