За свободу Испании
Шрифт:
В эти тяжелые для республики дни, когда враг преодолевал уже тыловой оборонительный рубеж Восточной армии, создалась реальная угроза Каталонии. Коммунистическая партия Испании бросила клич: «Каталония в опасности! Все на фронт! Больше мужества в боях с фашистами!» Откликаясь на призывы, лучшие коммунистические соединения и части заслонили собой образовавшиеся бреши на Восточном фронте. Как свидетельствует бывший советник командующего Маневренной армией полковника Менендеса Родион Яковлевич Малиновский, «даже в этой катастрофической обстановке еще можно было удержать занимаемую республикой территорию. Последующие события, вылившиеся в упорные сражения на полях Леванта, когда путь интервентам и мятежникам в Валенсию оказался прегражденным, со всей яростью продемонстрировали, на какую силу сопротивления был способен испанский народ. Опираясь на эту силу, хороший полководец остановил бы наступление врага, имея такой выгодный оперативный рубеж обороны, как горный массив Бесейте. И тогда мятежники не увидели бы моря, а республика осталась бы нерасчлененной. Но испанское командование даже не помышляло об этом».
В январе 1939 года фашисты повели финальную битву за Каталонию, сосредоточив для этого 120 тысячную армию италофашистских интервентов под командованием итальянского генерала Гамбарра. В его распоряжении оказалось 200 танков, 500 орудий и около 1000 самолетов.
Республиканская армия примерно такого же состава могла противопоставить группировке врага 37 тысяч винтовок. На каждый ее батальон приходилось по 1-2 пулемета, в армейских корпусах находилось всего 28 легких пушек (тяжелой артиллерии не было). В воздухе на один самолет республиканской авиации приходилось до 20 фашистских. Соотношение сил было для республиканцев катастрофическим.
Правительству Негрина удалось ценой величайших усилий закупить в разных странах до 600 самолетов, большое количество артиллерии, боеприпасов и 30 быстроходных морских торпедных катеров. Все это к началу битвы за Каталонию находилось по ту сторону франко-испанской границы. Если бы враги Испанской республики — ярые приверженцы «невмешательства» пропустили в Каталонию военные грузы, принадлежащие законному правительству республики, то весь ход битвы за Каталонию, а возможно, и судьба Испании обернулись бы совсем иначе. Однако французское правительство Деладье, несмотря на настойчивые обращения к нему со стороны Французской компартии, категорически отказалось сделать это, что стало заключительным актом предательства со стороны соседней с Испанской республикой страны.
Вследствие катастрофического неравенства сил 26 января 1939 года пала Барселона, 5 февраля — Херона. В руках республиканской Испании остался лишь маленький северо-восточный уголок Каталонии с городком Фигерас в центре. Сюда эвакуировалось центральное правительство республики. 27 февраля Франция и Англия официально объявили о признании правительства Франко и разрыве дипломатических отношений с правительством Испанской республики.
Для полноты представления о последних днях Испанской республики обратимся к тревожному времени на Мадридском фронте. Принявший от Посаса командование генерал Миаха не горел желанием помочь Восточному фронту во время наступления фашистов, имея во-можность выделить для этой цели без всякого для себя ущерба не менее трех полнокровных дивизий. Начальник генерального штаба Висенте Рохо, принимавший участие в руководстве войсками всех фронтов в Испании, приказал Миахе это сделать. Кичливый, самолюбивый генерал Миаха вместо точного и безоговорочного выполнения полученного распоряжения выделил Восточному фронту только одну дивизию, предварительно ободрав ее, отняв весь транспорт и большую часть станковых пулеметов. Такое поведение Миахи объяснялось его недружелюбием к молодому генералу Винсенте Рохо, когда-то в звании майора служившему под его начальством. В по-ведении Миахи отразилась спесь и высокомерие старого служаки испанской армии, воспитанного, как и генерал Посас, одной и той же школой. Помимо этих качеств, питомцы школы отличались и тем, что они были лишены всяких навыков, необходимых для кропотливой, будничной организационной работы, требовавшей конкретных знаний и большого расхода сил и энергии. Обычно такая работа поручалась ими своим ближайшим подчиненным.
В штабе руководимого Миахой фронта все управление войсками прибрал к рукам начальник оперативного отдела майор Горихо. Внешне офицер производил впечатление энергичного, хорошо подготовленного и преданно-го республике человека. Как оказалось впоследствии, он был агентом Франко, одним из важных участников «пятой колонны», на которую мятежники возлагали большие надежды. Информируя во всех деталях фашистское руководство о планах республиканского командования на Мадридском, а затем на Центральном фронтах, Горихо стремился нанести максимальный вред республиканцам. Так, например, когда главному штабу республиканских войск стало известно, что Франко готовит новое наступление на Каталонию в конце ноября 1938 года, генералу Миахе, назначенному на пост командующего Центрально-Южной группой армии, было приказано подготовить и провести в декабре три операции с целью отвлечения сил фашистов от каталонского направления.
Подготовка этих операций в армиях республиканцев была проведена организованно и в установленные сроки, войска сосредоточились для наступления своевременно и скрытно. Для фашистов наступательные действия республиканцев на трех важных направлениях могли оказаться полной неожиданностью. Запланированные республиканцами операции несомненно могли бы иметь успех, оттянули бы с каталонского направления резервы фашистов. Однако по неизвестным причинам намеченные операции республиканцев не состоялись. Здесь, по-видимому, была приложена преступная рука тайных агентов Франко типа Горихо, засевших в штабе Центрально-Южного фронта республики.
После перевода генерала Миахи на должность командующего Центрально-Южной группой армий командующим Мадридской армией был назначен полковник Касадо — достаточно грамотный в военном деле офицер, выдававший себя за беспартийного антифашиста. На деле же он был тесно связан с анархистами и их охвостьем в лице поумовцев и другими враждебно настроенными к республиканскому режиму элементами.
В течение января и февраля 1939 года Касадо не занимался руководством войсками армии. Он развил бурную деятельность по подготовке государственного переворота, проводил бесконечные совещания с вожаками местных (мадридских) организаций правых социалистов, анархистов и других буржуазных партий, обсуждая вопрос о создании нового правительства без коммунистов. С первых дней существования оно должно было сдать Франко республиканскую зону и столицу Испании. Касадо при обсуждении своего предательского плана поддерживал тесную связь с английским консулом в Мадриде.
В ночь на 6 марта 1939 года полковник Касадо, социалист Бестейро и анархист Мера объявили по мадридскому радио о низложении правительства Хуана Негрина и создании хунты национальной обороны во главе с генералом Миахой.
Против заговорщиков выступили войска, оставшиеся верными правительству республики. К Мадриду подошли резервная дивизия под командованием коммуниста Асканио и части двух армейских корпусов, которыми командовали тоже коммунисты. В Мадриде завязались тяжелые бои с анархистами и воинскими частями, перешедшими на сторону Касадо. В то время, когда заговорщики оказались в тяжелом положении и готовы были капитулировать, Франко выручил изменников, поведя наступление на коммунистические силы Мадрида. Республиканцы были разбиты.
После вступления фашистов в Мадрид, долго и героически сопротивлявшийся врагам республики, в городе началась дикая кровавая расправа с коммунистами и другими верными республиканскому правительству людьми. Фашистские убийцы вымещали свою злобу и ненависть на беззащитном теперь населении и героях обороны Мадрида. Отдав столицу республики на расправу фашистам, предатель Касадо удрал из Испании на английском эсминце.
Нескончаемые толпы людей запрудили все дороги, ведущие в сторону Франции. Старики, женщины, дети тащились пешком, ехали на осликах, грузовиках со своим нехитрым багажом, холодными ночами спали на голой земле, боясь разводить огонь, чтобы не привлечь внимание фашистских самолетов. Огромное полумиллионное человеческое горе прихлынуло к границе и стало стучаться в ворота соседней Франции. На обращение министра иностранных дел Испанской республики Альвареса дель Вайо к министру иностранных дел Франции Бонне о пропуске испанских беженцев на французскую территорию последний ответил отказом.
Антигуманный акт французского правительства вызвал глубокое возмущение демократической общественности не только во Франции, но и в других странах мира. Правительству Деладье пришлось пойти на уступки: французская граница была слегка приоткрыта, и через нее начали просачиваться ручейки испанских беженцев. Лишь после массированного налета итальянских бомбардировщиков на Фигерас и гибели свыше тысячи человек французское правительство официально открыло границу как для беженцев, так и для отступающих частей республиканской армии, в том числе и многочисленных раненых ее бойцов и командиров.
Для испанских беженцев правительство Деладье в Сен-Ситриене, Прат-де-Молле и других глухих местах соорудило несколько огромных концентрационных лагерей, заперев в них десятки тысяч изголодавшихся, исстрадавшихся людей, оставив их без воды, без хлеба на голых песчаных дюнах. Деладье и его правительство не волновала начавшаяся в концлагерях повальная смертность. Побывавший в этих лагерях смерти специальный корреспондент парижской газеты «Се суар» рассказывал:
«...Передо мной тысячи раненых людей. На руках и ногах залитые гноем бинты. Нет ни перевязочных материалов, ни медикаментов. Что сделали власти для беженцев? Они протянули колючую проволоку и вызвали сенегальских стрелков. Сенегальцы устроились в палатках, а беженцы вырыли себе ямы в земле, напоминающие могилы. Сколько из них погибло от холода! Ряды их уменьшаются. Они страдают от голода. Помимо всего их еще грабят».