Чтение онлайн

– В каком смысле, опасно?
– опять удивилась армянка, чуть нахмурившись.
– Львов - крупный город. Конечно, не Москва, но не вижу ни единой причины считать его опаснее нашей столицы, Натан Иванович! Не понимаю, кто вам такое говорит?

Откашлявшись, Рубинштейн смог взять себя в руки и его глаза уже не бегали а смотрели прямо на неё. Казалось, забота о своей уходившей сотруднице придала ему смелости и он решил, наконец, высказаться прямо.

– Наринэ Артуровна.. У меня есть друг, который недавно там побывал и пару дней назад вернулся обратно. Так вот, по его словам в городе.. да и в его окрестностях тоже.. не слишком дружелюбно относятся к советским людям. Местные жители, к сожалению, привыкли жить под властью польских эксплуататоров и в какой-то мере пропитались их идеями, понимаете? Я даже не говорю о религии, католическом христианстве, в конце концов, по моему мнению, это не такое уж серьёзное преступление.. Но им задурили голову будто придут страшные русские и станут насильно загонять их в колхозы, отбирать землю. А они ведь все там в большинстве ярые индивидуалисты, каждый сам по себе! Частная собственность это их настоящий культ! Хоть маленький кусочек земли но зато свой.. Тёмные люди, совсем как наши крестьяне после революции. Понятное дело что потом они сами поймут преимущества нашего строя перед их отсталым буржуйским местечковым мещанством и кулачеством но пока что чуть ли не каждый советский человек для них это злобный комиссар с маузером в кобуре! По словам моего друга там не везде можно ходить, особенно после захода солнца. Могут оскорбить, ударить.. Возможна и гораздо худшая вероятность..

– Вздор, Натан Иванович! Настоящий вздор!
– решительно покачала она головой.
– Несомненно, ваш друг сильно преувеличил то с чем он столкнулся во Львове! Я не спорю, наверное там есть некоторые недовольные советской властью но уверена что честных людей намного больше! Да и есть же там наша милиция, соответствующие органы, занимающиеся этой проблемой.. К тому же не забывайте про местных активистов и коммунистов, Натан Иванович! Они, конечно, знают как с этим справиться и нам надо просто помочь им, вот и всё!

– Вы думаете?
– усомнился Рубинштейн, с задумчивым видом глядя на неё.
– Мне всё же кажется что мой друг..

– Успокойтесь, Натан Иванович, пожалуйста!
– улыбнулась Наринэ, мысленно уже сидя в собственном кабинете неизвестного львовского госпиталя.
– Я справлюсь! Поверьте, я оправдаю высокое доверие нашей партии и постараюсь не подвести никого из тех кто в меня верит! Мой госпиталь станет самым лучшим во Львове! Кстати, когда мне писать заявление и сдавать дела?

– В течении недели придёт приказ из наркомата о вашем повышении и новом назначении, мне сказали так..
– кивнул Рубинштейн, к облегчению Наринэ. Кажется, её уверенность в благополучном исходе передалась и ему, вытеснив сомнения посеянные товарищем.
– Так что пока не торопитесь, просто работайте. А когда придёт соответствующая бумага то я вас вызову и мы уже вместе решим что и как сделать. Договорились, Наринэ Артуровна?

– Конечно, Натан Иванович!
– радостно улыбалась женщина, так и не сумев прогнать из головы картинку как она сидит за своим начальственным столом. Легко вскочив со стула, армянка произнесла: - Доброго вам дня!

И вышла за дверь в коридор, сияя от счастья. Отличная новость! Только бы там наверху не передумали в последний момент, это было бы жестоко.. А уж что зависит от неё, она обязательно сделает! Собственный госпиталь, подумать только! Как же хорошо жить в советской стране! И надо потихоньку собирать список того что Наринэ возьмёт с собой в дальнюю дорогу..

Берлин.

20 мая 1940 года. Ранний вечер.

Ева Браун.

Расставшись со своей сестрой Гретель Браун Ева поправила сумочку на плече и повернула в сторону своей съёмной квартиры, будучи в прекрасном настроении. Для этого у неё были сразу несколько причин.

Первая, и самая главная, заключалась в том благодаря её помощи.. ну, и фрау Грубер тоже.. Адольф смилостивился и приказал отпустить Гюнтера. Правда, узнали они с Ханной об этом не сразу, только сегодня утром. Но это неважно, главное, он жив и даже продолжает служить на прежнем месте. Конечно, сама Ева предпочла чтобы Гюнтер нёс службу в Берлине, как и раньше.. Но идёт война и желания женщин вторичны, она это прекрасно понимала. Мужчины воюют за свою родную страну а жёны, матери, сёстры и подруги терпеливо ждут их дома и пишут письма, поддерживая боевой дух. Это правильно, так и должно быть! Кстати, пора ей снова написать ему письмо! Может даже вместе с Лоттой, с которой они регулярно встречались в кафе после работы. Та рассказала что за ней постоянно увивается какой-то лётчик-лейтенант но она не даёт ему никаких намёков на сближение, твёрдо держит оборону, говоря военным языком. Ещё проговорилась что несколько девочек из её бунда притащили в свои комнатки маленькие плакаты с Гюнтером и перед сном признаются ему в любви.. Обе весело рассмеялись, зная что этим малолетним пигалицам ничего не светит. Он на них бы и не посмотрел, даже если увидел, в этом они были единодушны.

Второй причиной отличного настроения была идея, поданная фрау Грубер. Она предложила её Еве сегодня утром, когда заехала к ней домой по пути на работу. Выслушав Ханну Ева пришла в восторг, горячо поддержав женщину и обещала сделать от себя всё зависящее, даже снова поговорить с фюрером, если понадобится. Конечно, основная работа падёт на саму фрау Грубер но та заверила что у неё уже есть опыт и всё получится как надо. Представив как будет рад и благодарен сам Гюнтер за такой подарок Ева снова улыбнулась.

И, наконец, в третьей причине своего состояния девушка пусть и не была пока точно уверена но твёрдо намеревалась как можно скорее убедиться. Слишком уж знакомо по рассказам подруг.. Утром, сразу после отъезда Ханны, её затошнило, хотя вчера вечером она съела обычный салат дома который ели и остальные, в том числе и сестра. Но такое самочувствие оказалось только у неё.. А значит? Господи, неужели она беременна?! Если так то какое счастье! Ребёнок, естественно, от Гюнтера, поскольку никому кроме него она бы себе отдаться и не позволила. Даже фюреру.. Так, когда он сделал ЭТО в неё? Точно, три недели назад, во время той прощальной вечеринки когда они все собрались у него дома вместе с Лаурой и Лоттой. Ух и напились тогда, даже вспоминать страшно. После того как Гюнтер уехал на поезде и проводив серую от горя Лауру Ева вернулась домой и проспала почти весь день, приходя в себя. В принципе, всё сходится, хотя обычно такое бывает чуть позже. Наверное, особенности её организма. Но самый главный вопрос, который волновал Еву в связи с этим радостным открытием - будет мальчик или девочка?..

г. Львов.

20 мая 1940 года. Вечер.

Александр Самсонов.

День прошёл ровно и без особых событий. Матильда Витольдовна медленно выздоравливала, по-прежнему стараясь не показываться ему в непрезентабельном виде, почти не выходя из своей комнаты. Только Ванда иногда заходила туда, плотно прикрывая дверь за собой. Саша понимал женщину и проявлял деликатность, не пытаясь нарушить её уединение. Женщины, в отличии от мужчин, придают своей внешности намного больше значения и если показывают себя без "боевого окраса" то лишь мужу и другим очень близким людям. Александр же таким для неё не являлся, следовательно, оставалось лишь смириться.

Единственное что он не постеснялся сделать - выйти утром в ближайшую цветочную лавку и купить ей красные розы. Саша чувствовал что они понравятся женщине и не поскупился на пышный букет, щедро тратя бандитские деньги. Вернувшись обратно Александр попросил Ванду понимающе улыбнувшуюся Ванду передать Матильде Витольдовне цветы и вскоре та вышла из комнаты хозяйки, на плохом русском передав что та горячо благодарна ему за такой знак внимания.

Довольно кивнув проголодавшийся Саша отправился на кухню, дав понять Ванде что не отказался бы отведать ещё какое-нибудь диковинное польское блюдо. Что сказать? В этом плане толстушка его не разочаровала, поставив перед ним "журек" - традиционный польский суп с яйцами, чесноком, перцем, зеленью, колбасой и Бог знает чем ещё.. Голодный Александр проглотил тарелку меньше чем за пять минут, не обратив внимания на заботливый совет кухарки не спешить. Последствия не заставили себя ждать. Во рту словно паровозную топку разожгли! Хорошо что сочувственно улыбавшаяся Ванда заранее приготовила большую кружку крепкого сладкого чая, слегка погасившего вулкан внутри, иначе было бы плохо с непривычки.. Ну что ж, сам виноват! Нечего накидываться на незнакомую еду, не имея представления о том что может случится потом. Вот и наказание.. Но вкусно, чёрт побери этот "журек"!

Сыто отдуваясь Саша отправился в свою "красную комнату" и тут же уснул, проспав до вечера. И теперь, когда солнце за окном уже почти ушло за крыши домов, он чувствовал себя превосходно. В принципе, можно и прогуляться перед тем как окончательно стемнеет..

Быстро оделся в обычную одежду и вышел наружу, предварительно проверив внутренний карман, в котором лежала карта города, купленная в магазинчике ещё утром, по пути в цветочную лавку. Нужно знакомиться с местностью не только ногами но и глазами, тем более завтра вечером это будет для него жизненно важно. Не торопясь и наслаждаясь прогулкой Александр прошёлся по краю Дворцовой площади за которой виднелся вокзал, но внутрь не пошёл, пусть преступники расслабятся, думая что его нет. Затем направился на юго-восток, дошёл до трамвайного круга на Городоцкой, потом ещё квартал и вот он, собор Святой Эльжбеты, там где через сутки состоится судьбоносная для него и польских бандитов встреча. Вернее, "стрелка", если выражаться привычнее. Огляделся в свете зажёгшихся фонарей.. И огорчился. Потому как место для "стрелки" он выбрал не слишком удачное. И это ещё мягко сказано.

Слева от собора была проезжая часть улицы Городоцкой и жилые дома на другой стороне. Справа открытое место, заросшее небольшими группами кустов и деревьев. Этакий пустырь, в котором его могут завтра поджидать несколько десятков бандитов. Оно бы ничего удивительного, в конце концов это логично.. Вот только чем такую толпу убивать? Вопрос, как говорится, на засыпку. Тут пистолета будет мало.. которого нет вообще. Даже двух не хватит. Время ещё есть и надо думать как умудриться сократить поголовье единомышленников пана Хуйчика и его главаря "Совы", потому что в силу дипломатии он верил не до конца. Иначе сократят его самого, если ошибётся. Конечно, "один в поле не воин", но тут не поле.. да и оружие не древнерусское. Так что можно попробовать использовать те знания что Саша получил в учебном центре осназа. А для этого прежде всего лучше хорошо обследовать местность, так как у поляков преимущество. Они тут всё знают а вот он пока нет.