Чтение онлайн

— А что мне было делать? Я с трудом на эту работу устроилась, нам с мамой пришлось из-за этого из другого города переехать. И терять её ради перепихона с учеником не собиралась.

— Перепихона? Охренеть! Ты обо мне такого мнения?

— Да. Ты бы получил, что хотел и свалил, а я бы осталась одна и без работы. Наумов такое не прощает.

— Пиздец! Я готов был для тебя горы свернуть! Выполнить любое твоё желание. А тебе работа важнее...

Не могу больше её видеть. По крайней мере, сейчас. Поэтому хлопнув дверью, ухожу подальше, к озеру.

Я всегда туда сбегал в детстве, хоть и боялся жутко, что кто-то из хищников выйдет. Теперь я бегу туда успокоить своё возмущённое сердце.

Бегом прямо в одежде в воду. Она холодная.

Отлично... То, что мне нужно. С головой в голубую прозрачность.

Озеро настолько чистое, что дно видно. И я смотрю по сторонам, пытаясь на глубине охладить своё пылающее тело.

Маша... Машенька... За что ты меня так?

Я ведь люблю по-настоящему...

Саундтрек: Мари Краймбрери — Кроет

Посмотрите-ка, обиделся!

А мне не обидно?!

Задница всё ещё огнём горит. И додумался же на капот посадить!

— Не буду я твою фигню искать!

Слишком спокойно он отнёсся к её потере, значит не в ней дело. Секретка есть в машине.

А я, как дура, повелась на его поцелуи.

Но, блин, они были такие... Такие... Всё перевернули внутри...

Совсем не как поцелуи год назад. От этих внутри что-то запорхало. От губ разлился жар по всему телу, и было очень хорошо.

Теперь я хочу повторения...

Ну, как так-то?!

Почему он мне стал нравиться?

Почему так хочется коснуться его и увидеть реакцию в его глазах?

Почему от его теплого взгляда сердце бьётся так быстро?

Почему?

— Похоже, в тот вечер в ресторане он мне в шампанское зелье приворотное подлил...

Смешно и не правда...

Залипла на нём ты ещё до того, как он подошёл.

— Красивый и сексуальный... в смокинге...

Я действительно сказала сексуальный?

Маша, теперь твоя черепица поехала...

Глубокий вдох.

Какого ху... дожника здесь происходит?!

Ну и где он?

Осмотрела всё у дома — нигде нет. Становится не по себе.

А у него нет случайно суицидальных наклонностей? А то утопится в озере или где-нибудь в лесу на верёвке вздёрнется, и что я буду делать?

У него — наклонности?

Ты серьёзно?

Задумавшись и оглядываясь по сторонам, в поисках Шолохова, пошла по чуть заметной дорожке. Она вывела меня к озеру.

Передо мной открылся потрясающий вид.

Нет, это не идеально чистая вода и каменистый берег. Это обнажённое тело Шолохова, стоящего ко мне спиной. Кожа, покрытая капельками воды, блестит на солнце, мышцы спины под ней перекатываются. И крепкий мужской зад.

Ух, ты! Я такого тела никогда не видела. Вживую... Только в кино, да в видеороликах в интернете.

Чёрт! И это всё могло принадлежать мне... Хотя почему могло?

Зубы закусывают нижнюю губу.

Тело налилось какой-то истомой, даже пошевелиться не могу. И не хочу... Просто стою и смотрю, как он мокрые штаны своими большими руками выжимает.

Надевает их. А я издаю стон разочарования. Вечно бы любовалась...

— Стриптиз окончен! — разрезает воздух его голос, приводя меня в сознание.

Он видел, как я тут таращилась на него.

Стыдобище, Маша!

А чего я хотела? Стою прямо на виду.

— Где мои сто баксов? — подходит ко мне и закидывает мокрую футболку на плечо.

— Натурой примешь?..

Он от удивления растянул широкую пошленькую улыбку.

— Шутка!

— А я уже на секунду такое представил... — прикрыл ресницы. — Ммм... Но... Нет — так нет.

И пошёл вперёд по направлению к дому.

— Я тоже хочу искупаться! — пошла за ним следом.

— Вода ещё холодная. Нужно подождать недельку, пока прогреется.

— Но ты же купался!

— Маша, я привык, — останавливается резко лицом ко мне, и я врубаюсь в него. — Для тебя вечером будет баня.

— Загорать-то можно? — стою в тисках его лап, которыми он отодвинул и удерживает на небольшом расстоянии.

— Сколько угодно... Но в пределах моей видимости.

— Чтобы ты пялился?

— Пялишься — это ты! Зависла, словно закат увидела.

Для меня это и был закат... Самый красивый, что видела в своей жизни...

Даже сейчас смотрю на одинокую капельку, ползущую вниз по его груди, и хочу её слизать.

«Меня так тянет и тянет, кроет и кроет...»

Зазвучала музыка в моей голове.

Вот и меня кроет. Как одеяло. Полностью и с головой.

— Отпусти! — дергаю плечами, скидывая его руки.

Бежать надо отсюда.

Я давно не девственница, мне уже терять нечего. Так что думать долго я не буду, если он завалит меня в этой траве. Единственный выход — держаться от этого соблазнителя подальше.

Если получится, — хихикает мой мозг.

Да, это самое сложное. Мы тут вдвоём и я начинаю терять связь с разумом рядом с Шолоховым.

Вот опять... Сама попросила его, меня отпустить, а ни шагу от него не отступила. Стою и смотрю на него...

— Маша? — зовёт меня тихо. — У тебя всё нормально?

— Да...

И рванула бегом к дому, превозмогая боль в стёртых ногах.

Пусть думает, что я чокнутая. Какая есть... Он же такую любит.

Любит...

А Норман мне в любви ни разу не признавался.

Почему я решилась за него замуж выйти? Сейчас я этого не понимаю. Ясно же, что никакой любовью там и не пахло, а со стороны Владимира было лишь чувство собственничества.

Просто я полная дура! Вот и всё...