Чтение онлайн

Лёха сделал это. По моей просьбе.

— Зачем? Чтоб ты хочешь? — не верит.

— Вас хочу, Мария Сергеевна... — попёр напролом, спрыгивая со стола и надвигаясь на неё. — Увидел и всё... Словно удар в голову пропустил.

Её глаза расширились от испуга, когда я, проговаривая слова, как долбаный маньяк, стал оттеснять её к партам.

Она упирается задницей в край и осматривается. Всё приехали — ты в ловушке. Мои руки по её бокам, а глаза гуляют по лицу, задерживаясь на губах. Пухленькие, с коралловым блеском. Интересно, какие они на вкус...

— Что вы себе позволяете, Шолохов! — упирается руками в мои плечи.

— Думаю в нашей ситуации уже глупо называть друг друга на "вы", Машенька.

Она сморщила брезгливо нос, будто я сказал, что-то отвратительное.

— Руки убери! — вдруг меняет выражение лица на решительное и рычит на меня.

В глазах появился огонь борьбы. Будет сопротивляться до последнего.

Это обескураживает. Думал бедная овечка, а, оказывается, внутри волк в овечьей шкуре.

Отступаю на шаг.

А мне даже нравится эта игра. Заманчиво и не скучно.

— Не мечтай! Ты мой студент, я твой преподаватель. Запомни это, мальчик, — поправляет юбку.

— Мальчик? Уже давно не он. Могу доказать.

— Телкам своим доказывай. Для меня ты мелкий наглец. Я старше тебя на пять лет.

— И что? У меня были гораздо старше...

— Вот и вали к ним. А меня оставь в покое. Я ради озабоченного молокососа работу терять не собираюсь, — прочеканила каблучками по лестнице наверх и села за одну из парт. — Подойдёшь — я тебя стулом огрею. Понял?

— Понял...

Вкурил, что будет сложно. Очень сложно... Но я упорный, мне не привыкать. Особенно, если объект желания такой аппетитный.

— А ты резкая, — сажусь на подоконник и вытягиваю на нём ноги.

— Жизнь заставила. Думаешь ты первый такой ушлый в моей жизни?

— Думаю… нет.

— И даже не второй и не третий... С момента, как у меня появилась грудь, я от таких, как ты, каждый день отбиваюсь.

— Получается? — ухмыляюсь, а сам про грудь её думаю.

Она бросает на меня злобный взгляд.

Похоже не всегда. Я уверен, невинной её не назовёшь. Значит, шанс у меня всё же есть.

— Я не сдаюсь перед трудностями, привык добиваться своего, — предупреждаю её.

— Я тоже. Так что советую всё-таки капитулировать, эту войну ты проиграешь.

— Ого, даже так. Тогда на время нашего заключения предлагаю перемирие. У меня есть мысль, как отсюда выйти.

Она сжимает губы от недовольства, но желание покинуть запертый кабинет сильнее.

— И как?

— Через окно.

— С ума сошёл? Второй этаж.

— Я могу слезть по выступам на стене, а ты потом спрыгнешь, я поймаю.

— Рехнулся? Я не буду прыгать!

— Тогда сиди тут одна и жди, когда тебя найдут, — открыл окно.

Подхватил рюкзак и надел на плечи.

Собирался уже вылезти наружу, но в это время подошла Маша.

— Ты обещаешь поймать?

— Клянусь! — приподнял два пальца.

— Тогда я согласна.

— Отчаянная, — улыбнулся ей. Она фыркнула.

— Только слезай осторожнее. Не сорвись.

— Не писайтесь, Мария Сергеевна. Я на скалодроме каждые выходные зависаю.

— Шолохов!

Как человек-паук полез вниз по стене, цепляясь за выступы на ней. Одна нога сорвалась, и я услышал тихое "ой" сверху.

— Всё нормально, — успокоил.

Ещё метр и я на земле.

— Готова? — кричу наверх.

Блядь! Высоковато. Но обещал поймать — лови.

— Нет...

Она сидит на краю подоконника и смотрит вниз.

— Страшно...

— Я подхвачу. Прыгай!

Клинская набрала воздуха в лёгкие, зажмурила глаза и сиганула вниз. Вскрик, удар и мы оба на земле. Чувствую боль в спине и тяжесть сверху.

— Я поймал, — хриплю сдавленным голосом.

Маша пытается приподняться, но я крепко держу. Мгновение и она подо мной.

Глаза в глаза. Синие омуты тянут на дно. Её дыхание глубокое и рваное. В голову бьёт острое желание поцеловать. Наклоняюсь к её губам, но вдруг получаю хлесткую и жгучую пощёчину.

— Даже не думай! Пусти! — сбрасывает меня с себя.

Щека горит огнём. Прикасаюсь рукой к оплеухе. Фсс...

— Бьёшь профессионально...

— Поделом тебе. За помощь спасибо, но на этом всё. — Отряхивается и поправляет одежду. Снимает куртку и отдаёт мне.

— Прохладно. Надень.

— Перебьюсь.

— Нет! — Встаю на ноги.

Она бросает её на землю и удаляется от меня.

Вот упёртая!

Подхватываю куртку и бегу за ней. Догнав, накидываю на плечи.

— И не сопротивляйся! — предупреждаю её попытку снова снять. — Простудишься. К кому я на лекции сломя голову бежать буду.

— Найдут замену, — хмурится. — До свидания!

Продолжает идти к выходу за забор университета.

— А оно у нас будет? — шучу, обгоняя.

— Нет! Это просто вежливость, Шолохов.

— Меня Роман зовут, если что...

— Я помню. И прозвище Тихий Дон. Совсем тебе не подходит.

— Всегда же так. Задохлик — Кач или Громила, мелкий — Геракл. Но моё же понимаете откуда?

— Да, — задумчиво останавливается. — Чёрт!

— Что не так?

— Сумка в кабинете преподавателей. Там ключи от дома, телефон, кошелёк.

— Как опрометчиво было не взять с собой.

— Я даже не могла подумать, что нас запрут. Как домой теперь добираться? — опускает расстроено голову.

— Могу подвезти.

— Нет! С тобой я не поеду.

— А запасные ноги есть?

— Что? — не понимает.

— Ты в Новой Базаихе живёшь. Пока пешком доберёшься, ноги до коленей сотрутся.

— Откуда ты знаешь? Следил за мной? — подозрительно щурится.

— Провожал... Не доверяю подозрительным таксистам, с которыми ты имеешь привычку ездить.