Чтение онлайн

— Я же сказал "ладно"! Почему мы с тобой постоянно ссоримся?

— Потому что ты всё делаешь по-своему. Пусти, я кофе сварю! — откидывает от себя мои руки.

Дёргаюсь. Вот люблю сучку, но иногда за её характер стервозный придушить хочется. И это мы вместе всего ничего. А дальше что? Сапоги над головой летать будут?

На заводе уже на входе у проходной меня караулит заведующий производством. Опять у него неполадки. Ведёт показать.

— Что я здесь должен увидеть? — смотрю на заглохший аппарат.

— Не работает...

— Так вызови ремонтников. Я-то тут причём?

— Дважды за неделю вызывали, — тупит.

— Да хоть десять! Не бесплатно же. У нас с ним договор. Учитесь решать проблемы сами. Я вам не батя, по каждому вашему пуку с места срываться не собираюсь. Он себе этим здоровье и угробил, — отчитываю его и отправляюсь в офис.

Проходя мимо конвейера, захватываю баночку клубничного йогурта. Маша такой любит.

Незаметно на ходу оставляю его на стойке администратора, пока она роется в бумагах.

У двери кабинета поворачиваюсь к ней. Улыбается и убирает баночку на стол. Подмигиваю ей. Стреляет глазами в сторону, показывая, что за нами наблюдают.

Там двое из отдела по продажам. Лыбятся черти.

Пошли они нахер!

Полчаса сижу и наблюдаю из комнаты для отдыха, которая находится напротив стойки администратора, как Клинская бегает по офису.

А я предупреждал, что работа суетная и к вечеру у неё ноги гудят, хныкает. Можно было бы рявкнуть и сказать, чтобы больше её здесь не видел, но ведь губы надует и начнёт втирать о том, что не хочет быть домохозяйкой. Что училась столько лет не для того, чтобы пыль с полок протирать.

А я что, блядь, заставляю это делать? Всего один звонок и приедет человек, который всё это сделает.

Сейчас твой диплом социолога, пиздец, как пригодится с принтером разобраться, возле которого ты уже пять минут зависаешь.

Допиваю кофе и подхожу помочь.

— Не получается, Мария Сергеевна?

Смотрит с растерянностью.

— Давай, — забираю у неё картриджи.

Открываю крышку, потом ещё одну. Вынимаю пустые и выбрасываю в мусорку, вставляю новые.

— Зачем выбросил? Их же заправить можно, — пилит недовольным взглядом.

— А потом они зальют нам нахер принтер краской и вся печать в разводах.

Скрипит зубами. Экономистка, блин.

Слегка провожу рукой по её спине вдоль линии позвоночника. Сжимается и закусывает нижнюю губу.

Хочешь... Я тоже охренеть как хочу...

— Пойдём ко мне, — утыкаюсь носом в её ушко, сжимая рукой талию.

— Нет! — отпрыгивает от меня.

Смотрит куда-то позади меня, краснеет.

За моей спиной стоит Яна и презрительно усмехается, глядя на Машу. Сверлит ненавидящим взглядом.

— Вам что-то нужно, Яна Артемьевна? — делаю равнодушное лицо.

Мне ровно, что она видела.

— Подписать документы надо, — показывает папку.

Киваю, забираю бумаги. У Маши из стаканчика вытаскиваю ручку и направляюсь в комнату отдыха. Читаю то, что мне принесла Ковалевская.

— Раньше вы здесь кофе не пили, — садится напротив, закидывая ногу на ногу, приподнимая край юбки. — А последние несколько дней часто здесь проводите.

— Надоело в одиночестве, — подписываю несколько страниц.

— А по офису другие слухи ходят... Но вы же почти женаты... Врут же...

Сука! Так и хочется даль по твоей физиономии. Ничего, недолго тебе осталось здесь работать. Сегодня на маршруте поставлен мой человек, а на машинах установлены ГЛОНАССы. Теперь всё будет фиксироваться по картам. Любое отклонение будет тщательно проверяться.

— Моя личная жизнь не должна никого касаться, — отдаю ей папку. — Или это в вас оскорблённое самолюбие говорит? — замечаю язвительно.

Фыркает и задирает нос.

Думала, что неотразимая? Так вот не всем такие нравятся. Нутро у тебя гнилое.

— Если у вас всё, то я пойду, — обхожу её. — Мария Сергеевна, зайдите ко мне.

Жду её у двери. Как только заходит, щёлкаю замком и прижимаю к себе. Зарываюсь лицом в её волосы.

— Машенька... — цежу по буквам.

— Ром... У меня работа... — томно закрывает глаза.

— Я твоя работа. Здесь мне угождать надо.

У меня от желания сейчас брюки лопнут.

Валю Клинскую на диван. Смеётся.

— Что о нас коллеги подумают?

— Что мы тоже люди, — впиваюсь губами в её шею.

— Ну вот! Костюм теперь как из одного места, — пытаюсь разгладить помятые вещи.

Рома только улыбается. Довольный котяра с наглой мордой.

Отвожу от него глаза от греха подальше. Он в этой расслабленной позе, расстёгнутой рубашке и брюках, вызывает новую волну желания заняться с ним сексом.

Я ненормальная. Никогда в жизни ни один мужчина не вызывал столько пошлых мыслей, которые хотелось реализовать. Я с ним на такое готова, что другому бы никогда в жизни не позволила. Один анальный секс в парке чего стоит. Чтобы я раньше в общественном месте?! Да никогда! А тут...

Рехнуться можно...

Так мы до экспериментов с игрушками дойдём. Или ролевых игр...

Боже, о чём я думаю! Прячу лицо в ладони.

— Ты чего? — замечает моё смущение.

— Ничего... Как мне теперь к людям идти?

— Натуральные материалы они такие...

Хмыкаю и сбегаю в туалет в его кабинете.

Пипец какой-то! Помятая, лохматая и взмыленная. Умываюсь холодной водой, пытаясь охладиться и убрать румянец со щёк.

— У тебя расчёска есть? — выглядываю.

— Я похож на того у кого есть расчёска, — гладит свои короткие волосы.

— Ну, мало ли! Лысые же шампунем пользуются.

Кое-как привожу себя в порядок, но всё равно вид потрёпанный.

Возвращаюсь на рабочее место и, прихватив сумочку, лечу в туалет. В ней точно всё есть.

Расчесываюсь, поправляю макияж.

Входит Ковалевская.

Сразу мне не понравилась. Скользкая мадама. И в офисе про неё разное говорят. Вплоть до того, что она была любовницей Казакова. Доказательств нет, так что этот факт от Шолохова я скрыла. Он свято верит в неземную любовь своих родителей.