Чтение онлайн

— А ты шустрая, — приваливается спиной к зеркалу.

— Ты о чём? — тоже тыкаю.

— Всего несколько дней здесь, а уже перед начальником хвостом крутишь.

— Тебе показалось...

— Серьёзно? Скажи ещё, что вы сейчас в его кабинете ничего не делали. От тебя трахом за километр несёт.

— Завидуешь? — вскидываю подбородок и подкрашиваю губы.

— Чему? Что тебя используют? У него невеста есть.

— И что?

— Согласна. Не стенка — подвинется. Только двигать я буду, — смотрит со злостью прямо в глаза.

Вот это номер!

— С чего бы это?

— Я его папочку со своей ладони есть приучила и его приучу, — скалится.

— Сомневаюсь... У них разные вкусы. И у Ивана Дмитриевича, похоже, они отвратительные.

Не соврали коллеги... Как я это Шолохову расскажу?..

— А ты не боишься, что твой жених узнает о твоём адюльтере с начальником? — кивает на моё кольцо.

— Беги, подкладывай.

Вот ты удивишься.

Психует и уходит.

Не получится у тебя меня запугать. Меня Шолохов так закалил, что я теперь если только самого дьявола испугаюсь. Надеюсь, ты готова к его гневу, а то он злой страшен.

Я его сначала до чертиков боялась, пока не поняла, что боли он мне не причинит и не обидит. Просто внушает страх. Что для него это скорее игра в кошки-мышки. Поймать, потискать и отпустить. До какого-то момента мне это даже нравилось... Пока не стал слишком навязчивым.

А теперь я от него с ума схожу. И кайфую от его хоть и редкой, но агрессии. Но со мной он всегда нежен... Котик — и поласкается и укусит, если что не так.

Так что выкуси, Ковалевская! Тебе с моим Ромочкой ничего не светит.

Собираю на столе в аккуратные стопочки бумаги перед уходом домой. Бросаю в ответ проходящим мимо " до свидания".

Рома выходит из кабинета, лениво перекинув пиджак через плечо.

— Не подвезёте до дома, Роман Эминович? — произношу довольно громко, чтобы все, кто ещё не ушёл, услышали.

Шолохов замирает на месте. Одна его бровь ползёт вверх.

— Конечно...

Прокашливается.

Не ожидал?

Я запихиваю карандаши в подставку, оцениваю стол. Порядок.

— Идёмте, — направляюсь к лестнице.

Затылком ловлю немой взгляд Ромы. У меня даже мурашки пробегают от моей смелости.

По территории идём молча, под взорами коллег. Иногда кидаем друг на друга косые взгляды и слегка улыбаемся.

На стоянке Шолохов открывает мне дверь в машину. Замечаю, как смотрит Ковалевская. Мне показалось, что я услышала скрежет её зубов.

— Что это за показательные выступления? — садится за руль Рома.

— Просто... Чтоб знали место...

— Место? Кто? Маша, что происходит?

— Почему ты молчал, что Ковалевская тебя охмурить пытается?

— Яна? Подкатила один раз, я отшил. Всё!

— Не ври! Юбку она сегодня при тебе задирала не из кокетливости, по-твоему?

— Без понятия. Меня твоя юбка больше волнует, — положил руку мне на колено и повёл вверх, обнажая бедра.

— Не отмазывайся, — шлёпнула по его шаловливой руке.

— Это правда, Маша, — коснулся губами моей шеи.

Я сейчас от прикосновения его губ и языка лужицей растекусь.

— Ром...

Голос предательски вздрагивает и звучит по-другому, с хрипотцой.

— Я тебя люблю, Машенька... — прикасается рукой к груди.

Она наливается и ноет. Сердце бешено бьётся, готовое сломать рёбра.

Прикусывает мочку уха, вызывая сильный импульс во всём теле.

– Ммм...

Закрываю глаза и погружаюсь в его ласки.

Рука уже в моих трусиках по-хозяйски теребит клитор.

Блин... Это так... Черт! Ааа!

Импульсивно сжимаю его руку бёдрами, накрытая волной оргазма.

Дыхание становится редким, через раз.

Вспоминаю, что мы ещё на стоянке у завода.

— Рома, ты что творишь? — сухим голосом.

— Не бойся... Тонировка... — целует.

— А лобовое... Там же камеры!

Усмехается и выходит. Исчезает у охраны. Через десять минут возвращается и отдаёт мне флешку.

— Нет больше ничего. Я стёр. А это копия для тебя. Ты там такая... — закатил глаза и цокнул языком.

— Чокнутый! — бью рукой по плечу.

Смеётся и заводит машину.

— Поехали, поужинаем, — берёт за колено.

— Они видели? — с ужасом смотрю на флэшку.

— Думаешь, они признаются?

Господи, позор какой! Я веду себя как шлюшка.

— Я убью тебя! Клянусь! Пристукну когда-нибудь за твои выходки дурацкие. Теперь все узнают, — прячу лицо в ладони.

— А не надо ревновать. Я поводов не давал.

— Тебе и не надо. Возле тебя столько баб крутится...

— Но в моей голове только ты. Нет никаких других, запомни. Ты платье купила? — резко переводит разговор.

— Какое платье?

— Завтра суббота. Помолвка моих друзей. Я обещал приехать.

Ну, ё-моё! Я и забыла совсем. И естественно ничего не покупала.

— Значит, ужин переносится, — понимает выражение моего лица. — Едем за обновками. Заодно и бельё вместо разорванного купим, — хитро улыбается.

Саундтрек: Люся Чеботина— Плакал Голливуд

Полчаса на стоянке воздух пинаю в ожидании Маши. Красоту наводит в салоне.

Наконец-то выходит, и я охуеваю. Чёрное платье с корсетом и пышной юбкой отлично подчёркивает фигуру. Волосы локонами собраны на одну сторону. Макияж такой, что синие омуты и пухлые губки сразу бросаются в глаза. В дополнение серебристые босоножки с тонкими лямочками, сумочка и тонкая шаль, спущенная с плеч. Вечеринка у воды, будет прохладно.

Мама дорогая! Я с трудом держусь, чтобы не сорвать это всё с неё и не трахнуть прямо здесь на стоянке.

— Ты бомба... — выдыхаю.

Кокетливо хихикает и кружится. Юбка становится солнышком. Смотрит из-под пышных ресниц и прикусывает нижнюю губку.