В аллее колокольчик медный,Французский говор, нежный взгляд —И за решеткой заповеднойПустеет понемногу сад.Что делать в городе в июне?Не зажигают фонарей;На яхте, на чухонской шхунеУехать хочется скорей!Нева – как вздувшаяся вена,До утренних румяных роз.Везя всклокоченное сено,Плетется на асфальте воз.А там рабочая землянка,Трещит и варится смола;Ломовика судьба-цыганкаОбратно в степи привела…И с бесконечной челобитнойО справедливости людскойЧернеет на скамье гранитнойСамоубийца молодой. ‹Июнь?› 1913
Американский бар
Еще девиц не видно в баре,Лакей невежлив и угрюм;И в крепкой чудится сигареАмериканца едкий ум.Сияет стойка красным лаком,И дразнит сода-виски форт:Кто не знаком с буфетным знакомИ в ярлыках не слишком тверд?Бананов груда золотаяНа всякий случай подана,И продавщица восковаяНевозмутима – как луна.Сначала нам слегка взгрустнется,Мы спросим кофе с кюрассо.Вполоборота обернетсяФортуны нашей колесо!Потом, беседуя негромко,Я на вращающийся стулВлезаю в шляпе и, соломкойМешая лед, внимаю гул…Хозяйский глаз желтей червонцаМечтателей не оскорбит…Мы недовольны светом солнца,Теченьем медленных орбит! 1913
«От легкой жизни мы сошли с ума…»
От легкой жизни мы сошли с ума:С утра вино, а вечером похмелье.Как удержать напрасное веселье,Румянец твой, о пьяная чума?В пожатьи рук мучительный обряд,На улицах ночные поцелуи —Когда речные тяжелеют струиИ фонари как факелы горят.Мы смерти ждем, как сказочного волка,Но я боюсь, что раньше всех умретТот, у кого тревожно-красный ротИ на глаза спадающая челка. Ноябрь 1913
Футбол
Телохранитель был отравлен.В неравной битве изнемог,Обезображен, обесславлен,Футбола толстокожий бог.И с легкостью тяжеловесаУдары отбивал боксер:О беззащитная завеса,Неохраняемый шатер!Должно быть, так толпа сгрудилась —Когда, мучительно-жива,Не допив кубка, покатиласьК ногам тупая голова…Неизъяснимо-лицемерноНе так ли кончиком ногиНад теплым трупом ОлофернаЮдифь глумилась… 1913
Футбол
Рассеян утренник тяжелый,На босу ногу день пришел;А на дворе военной школыИграют мальчики в футбол.Чуть-чуть неловки, мешковаты —Как подобает в их лета —Кто мяч толкает угловатый,Кто охраняет ворота…Любовь, охотничьи попойки —Всё в будущем, а ныне – скорбь;И вскакивать на жесткой койкеЧуть свет, под барабанов дробь!Увы, ни музыки, ни славы!Так, от зари и до зари,В силках науки и забавыТомятся дети-дикари.Осенней путаницы сито.Деревья мокрые в золе.Мундир обрызган. Грудь открыта.Околыш красный на земле. 1913
Мадригал
Нет, не поднять волшебного фрегата:Вся комната в табачной синеве —И пред людьми русалка виновата —Зеленоглазая, в морской траве!Она курить, конечно, не умеет,Горячим пеплом губы обожглаИ не заметила, что платья тлеетЗеленый шелк и на полу зола…Так моряки в прохладе изумруднойНи чубуков, ни трубок не нашли,Ведь и дышать им научиться трудноСухим и горьким воздухом земли! 1913
«Черты лица искажены…»
Черты лица искаженыКакой-то старческой улыбкой:Кто скажет, что гитане гибкойВсе муки Данта суждены? 1913
Автопортрет
В поднятьи головы крылатыйНамек – но мешковат сюртук;В закрытьи глаз, в покое рук —Тайник движенья непочатый;Так вот кому летать и петьИ слова пламенная ковкость —Чтоб прирожденную неловкостьВрожденным ритмом одолеть! 1914 (1913?)
Спорт
Румяный шкипер бросил мяч тяжелый,
И черни он понравился вполне.Потомки толстокожего футбола:Крокет на льду и поло на коне.Средь юношей теперь – по старине —Цветет прыжок и выпад дискобола,Когда сойдутся, в легком полотне,Оксфорд и Кембридж – две приречных школы!Но только тот действительно спортсмен —Кто разорвал печальной жизни плен:Он знает мир, где дышит радость, пенясь…И детского крокета молотки,И северные наши городки,И дар богов – великолепный теннис! 1913–1914
«Как овцы, жалкою толпой…»
Как овцы, жалкою толпойБежали старцы Еврипида.Иду змеиною тропой,И в сердце темная обида.Но этот час уж недалек:Я отряхну мои печали,Как мальчик вечером песокВытряхивает из сандалий. 1914
Реймс и Кельн
…Но в старом Кельне тоже есть собор,Неконченный и все-таки прекрасный,И хоть один священник беспристрастный,И в дивной целости стрельчатый бор!Он потрясен чудовищным набатом,И в грозный час, когда густеет мгла,Немецкие поют колокола:«Что сотворили вы над реймским братом!» Сентябрь 1914
Немецкая каска
Немецкая каска, священный трофей,Лежит на камине в гостиной твоей.Дотронься, она, как игрушка, легка;Пронизана воздухом медь шишака…В Познани и в Польше не всем воевать —Своими глазами врага увидать;И, слушая ядер губительный хор,Сорвать с неприятеля гордый убор!Нам только взглянуть на блестящую медьИ вспомнить о тех, кто готов умереть! 1914
Polacy!
Поляки! Я не вижу смыслаВ безумном подвиге стрелков!Иль ворон заклюет орлов?Иль потечет обратно Висла?Или снега не будут большеЗимою покрывать ковыль?Или о Габсбургов костыльПристало опираться Польше?И ты, славянская комета,В своем блужданьи вековом,Рассыпалась чужим огнем,Сообщница чужого света! 1914