Чтение онлайн

– А ещё, - тут вперед выступил Дерий, – костер они развели на берегу. Так едва мы их повязали, от огня не осталось ни дыма, ни потухших дров, лишь горстка холодного пепла. Мы его в озеро сдули, чтобы развеять их колдовские чары.

Староста внимательно выслушал рассказ парней, а затем перевел взгляд на Лиссу, которая стояла рядом со своими обвинителями.

– Кто ты? Девица иль молодец? Куда направляешься и что ищешь в наших местах? – со всей строгостью спросил он бедняжку.

– Да что здесь ищет светлячка?! Ворожбу навела на нас, честных минорцев, да скрыть свои колдовские следы не успела! – раздался громкий возглас одного сельского мужика.

– Я легалийка, - ответила Лисса и в смущении замолчала. В её сторону полетела куча проклятий, едва в комнате зазвучал низкий голос пленницы. Девушка не знала, что говорить на суде. Истинной правде никто из них не поверил бы, а обманывать следовало предсказуемо: чтобы Марго говорила перед старостой те же слова. Но девушки никогда не обсуждали такого финала их путешествия и не договаривались о новых именах в случае своего разоблачения. К тому же раньше у Лиссы всегда был опытный советчик, Лансу были ведомы все намерения и секреты других людей. – Я ни в чем не виновата. Я не ведьма, - Лисса кричала сквозь ропот возмущенных сельчан, многие из которых повскакивали со своих мест, намереваясь вцепиться в одежду тайи. Но её охранники надежно огородили своими спинами девушку от того, чтобы быть растерзанной неугомонной толпой.

Когда шум в комнате стих после громких просьб старосты соблюдать тишину и порядок, заговорила высокая женщина, стоявшая возле кресла Бриста.

– Что вы взъелись на человека, услышав лишь его голос? – обратилась она к сельчанам. – Да, он более похож на мужской, чем на женский, но разве наш пастушонок не лепечет тонким голоском как малая девчонка?! Так отчего же женщине не говорить грубовато и хрипло? На то была воля Моря и Тайры, или довели её такие вот сволочи мужики, как вы. Сразу бросаетесь на несчастную, как будто дикий зверь перед вами!

– А ты молчи, Совья, - закричала ей в отчет полнотелая краснощекая крестьянка. – Сама то с востока, вот и защищаешь светляков. А им не место в Ароне! В нашей деревушке испокон веков не случалось ничего, так нет же, занесло ветром окаянным этих ведьм – на тебе после этого и болезни, и несчастья. Сжечь их на костре!

– Послушаем дальше эту… женщину, - громким голосом Брист остановил бабью перебранку. Он махнул рукой Дерию, чтобы тот подвел пленницу поближе к столу. – Что ты можешь сказать в свое оправдание? Кого вы утопили в озере?

– Мы никого не убивали, - ответила Лисса. – Я всего лишь потеряла свой медальон в воде и хотела его отыскать.

– Что ты врешь! – крикнул Верил. – Ты звала его по имени … Ланс, точно Ланс. И ревела, как будто у неё дитя малое оторвали от сердца. А какое у неё сердце?! Ведьма она! Сколько раз я её палкой огрел, она все извивалась на земле. Уж думал сейчас обернется змеей и уползет в подземную нору.

– Почему ты носишь мужскую одежду? – Брист вновь обратился к Лиссе.

– Я скрываюсь от своих родных, - медленно ответила Лисса. Её выдумки могли как спасти, так и погубить девушку, ведь непременно последуют допросы Марго. – Я сбежала из дома, - как обычно, Лисса предпочитала, чтобы обман очень близко походил на истину и даже являлся ею в некоторой степени.

– Да это одеяние пради, а не легалийцев, - выкрикнул пожилой старик, который опирался на длинный шест у входной двери. – Никак они утопили молодого руса или тона, чтобы забрать его одежду и дальше морочить людям голову.

– Вы посмотрите на её волосы, - тут же воскликнула одна из жительниц Арона, - она остригла их, чтобы навести порчу на наш урожай и наших детей. Не слушайте её голос, он сведет вас с ума! Ведьма! Ведьма!

Вновь разбушевавшуюся толпу не удалось успокоить даже громкому голосу старосты. Он, наконец, велел парням увести девицу обратно в сарай и позвать в зал другую пленницу, чтобы расспросить её о жертвоприношении на озере.

– Она уж точно не легалийка, - сказал он Дерию, когда парень приблизился к испуганной Лиссе, чтобы сопроводить её до места заточения. Тайя прижалась к столу старосты, подальше от свирепых лиц деревенского люда. – И не забудь её напоить еще раз отваром, чтобы жители были поспокойней, видя её вялое выражение лица.

К вечеру Лиссу охватил озноб, который очень быстро перерос в жар. Девушка испытывала жажду. Она свернулась калачиком на неотесанных досках, моля Тайру о спасении, надеясь при этом лишь на помощь Марго: колдунья должна была выпутаться из любой ситуации, ведь она уже не раз творила несусветные чудеса. Когда сарай вновь погрузился в полную темноту, дверь отворилась, и человек, на которого Лисса уже не обращала внимания, находясь в бредовом состоянии, положил на землю перед узницей тарелку с едой и кружку дымящегося навара. Сухие губы девушки просили о питье. Зеленая горькая жидкость была влита в горло измученной пленницы. Лисса окунулась в мучительный сон. Наутро её пища ничем не изменилась – та же противная настойка, от которой начинала кружиться голова, и в ушах гудели непонятные голоса.

Лисса потеряла счет времени за недолгие минуты просветления, наступавшие после часов забвения. В мужчинах, вновь поддерживавших её по дороге в дом старосты, она с трудом узнала Дерия и низкого худого Лоя. На дворе уже сгустились сумерки, приятный теплый ветер гнал темные тучи, заносившие звезды на высоком небе. Лисса вступила в комнату, где её допрашивали в прошлый раз. Нынче она была почти незаполнена народом. Брист не пустил на порог взбудораженных крестьян, крики которых о немедленной казни ведьм раздавались под распахнутыми окнами.

Глаза слипались, тайя с трудом передвигала отяжелевшие ноги. Она присела на скамью, которая располагалась посреди комнаты. Рядом с собой она разглядела поникшую фигуру Марго. Лисса хотела дотронуться до подруги рукой, но кто-то яростно ударил её прутом по пальцам, и девушку насильно отодвинули на дальний край сидения. Она пыталась слушать, о чем говорили сельчане и староста, как и прежде восседавший за столом в конце комнаты, но ужасно хотелось спать, и гул голосов сливался в навязчивое отдаленное жужжание, в глазах расплывались образы крестьян, голова медленно опускалась на грудь. Она пришла в себя, лишь когда парень, стоявший позади, встряхнул её за плечи. Брист задал ей вопрос и ждал на него ответа. Лисса взглянула на старосту деревни. В руках он держал толстую цепочку, на которой висела солонка Ланса.

– Это мое! – изо всех сил закричала девушка. – Верните мне, это мой медальон! – Она вскочила на ноги, но была остановлена крепкими мужскими ладонями.

– Значит, ты узнаешь эту вещь, - ответил Брист. – Так слушайте же, жители Арона, эту золотую цепочку мои люди сегодня отыскали у озера, где Верил пленил этих двух колдуний. Теперь уже нет сомнений, что они замыслили негодное богам дело, потопив в водах нашего священного озера невинного человека. Его тела мы пока не нашли, но эта драгоценность несомненно принадлежала ему, и, как говорил Верил и Дерий, слова которых полностью подтвердились, эти девицы очень сильно сокрушались по этому поводу. Теперь мы видим, что на самом деле они хотели вернуть себе потерянное украшение, а не спасти свою жертву.

– Неправда, это все ложь! – кричала Лисса. Её взор окутала темнота, но девушка не могла допустить, чтобы солонка попала в чужие руки. – Отдайте мне цепочку! Прошу вас, хотя бы на мгновения дайте мне её в руки! Я должна до неё дотронуться, - она наклонилась вперед и с грохотом свалилась на жесткий пол. На коленях девушка вытянула руку в окружавшую её темноту с мольбами, но в ответ послышались проклинавшие возгласы, и чужие руки усадили её на место.

– Завтра обеих ведьм ждет заслуженная участь, - староста поднялся и прокричал со всей силой, старясь заглушить гул голосов в комнате. Ещё больший шум после его слов поднялся около дома среди крестьян, которые с яркими факелами на пороге ждали окончания суда. – Они сгорят в огне, и души их навсегда сгинут в темных подземельях Теи, так и не представ перед лицом всесильного Моря и дарящей жизнь Тайрой!