Чтение онлайн

Пани Иоанна вытерла глаза.

— А теперь эти детки — сироты, — с горечью прошептала она. — И они никогда не увидят своего нежного папу.

— Да, не увидят, — согласился солдат. — Их папа оставил по себе память на нашей земле. Незадолго до смерти он зашёл в избу на окраине села и запорол штыком трёх женщин и немощного старика, а потом побежал за детьми, которые успели выскочить в огород. Двух из них, лет пяти-шести, он убил, а когда поднял ружьё, чтобы вонзить штык в упавшую девочку лет трёх, подоспел я и уложил его прикладом, потому что патронов у меня уже не было.

Пани Иоанна заплакала.

— Зачем существуют войны? — спросила она.

— Сам не понимаю, — отозвался Пахом Капитоныч. — Но полагаю, что хороший человек войну не затеет.

— Вы счастливы, что теперь вам не надо воевать? — спросила Адель.

— Я доволен, что мы прогнали врага и я иду домой, — ответил солдат. — Срок моей службы уж давно кончился, но нельзя возвращаться к мирной жизни, если враг недобит и может снова поднять голову. Надо гнать его не только со своей земли, но и с соседних, чтобы долго ещё он не мог опомниться и решиться на новую войну. А надо мне будет воевать или не надо, не от меня зависит. Если придёт беда, то я и глубоким стариком встану в ряды наших солдат.

Пахом Капитоныч приостановился, снял с плеча котика и сунул его за пазуху.

— Угомонись, Явление Пятое, слышишь? Совсем разошёлся! Как ты полагаешь, могу я идти, если ты закрываешь мне глаза?

Котёнок возмущённо мяукнув, попытался вылезти, но раздумал и затих, удобно устроившись под суконным мундиром.

— Мяу! Мяу! Мяу! — передразнивал его Стась.

Пани Иоанна ласково заговорила с юношей, и он пошёл рядом с ней, прислушиваясь и от удовольствия корча рожи.

— Очень добрый мальчик, — сообщила пани Иоанна девушке. — И очень чуткий. Это только кажется, что он неумный, а если привыкнуть к нему, то видишь, что он всё понимает. Он не может выразить словами свои мысли, лицо у него дёргается, поэтому его легко принять за дурачка, а он, бедный, так привык к людской слепоте, что и не пытается доказать обратное.

Адель при всём желании не могла согласиться с мнением своей спутницы, а потому только кивнула и промолчала. Может, она была слепа, может, зла, но ума в Стасе она не видела.

— Куда его солдат хочет пристроить? — спросила пани Иоанна.

— В деревню, где живут добрые люди, которые его не обидят и будут кормить.

— Это хорошо, но ведь одни люди обогреют и накормят, а найдутся такие, что обидят.

— Но ведь с собой его не возьмёшь, — возразила Адель. — Я ищу жилище злой колдуньи, чтобы освободить от её чар моего жениха, а Пахом Капитоныч хочет мне помочь. Брать Стася с собой нельзя, да и опасно.

— Да, это так, — согласилась пани Иоанна, думая о чём-то потаённом и кивая в такт своим мыслям.

— Устали? — спросил солдат, оборачиваясь.

— Ничего, идём, — откликнулась пани Иоанна. — Нам идти легко, а вот каково тебе с твоей ношей.

— Своя ноша не тянет, — рассмеялся солдат. — Ещё чуть-чуть пройдём и тогда будем до утра отдыхать.

Как всегда, это чуть-чуть показалось самой трудной частью пути. Хорошо ещё, что клубок вёл их вдоль горы и земля была твёрдая. В песках, где ноги проваливались вглубь, идти было бы значительно труднее.

— Здесь можно и остановиться, — определил Пахом Капитоныч. — Эти камни скроют нас от недобрых глаз, если такие окажутся поблизости, да и от ветра, если поднимется, уберегут. Эй, Явление Пятое, просыпайся!

Солдат опустил котёнка на землю, несмотря на протестующее мяуканье.

— Жалко, нельзя развести огонь, — посетовала пани Иоанна. — Уж который день без горячего.

Она принялась раскладывать нехитрую закуску, а между тем Адель и солдат расчищали место ночлега от камней.

— Прошу к столу, — как заправская хозяйка, пригласила пани Иоанна.

— Дай Стасю!.. — затянул дурачок.

— И тебе дам, и всем дам. Но тебе в первую очередь, — ласково проворковала женщина, уделяя ему изрядную порцию.

— Что это с Явлением Пятым? — испугалась Адель.

Котёнок выгнул спину и, похожий на крупного паука, на вытянутых лапках боком поскакал к большому камню.

— Кого-то увидел и пытается напугать, — отозвался Пахом Капитоныч, бросаясь к своему любимцу. — Назад! Не трогать!

— Очень надо, — обиженно проворчал здоровенный лохматый пёс неопределённого коричневого цвета. Его морда тоже была лохматая, уши стояли у основания, а концы свисали вперёд.

— И не вздумай его испугать! — строго сказал солдат.

— Он сам пытается меня напугать, — определил пёс, обнюхивая замершего от ужаса котика. — Не бойся, малыш. Ты меня не интересуешь, а если будешь хорошо себя вести, я возьму тебя под своё покровительство. Меня интересует другое.

— Что тебя интересует? — спросила Адель.

— Еда, которая лежит вон там, — объяснил пёс. — Если вы не дадите мне кусочек, я что-нибудь украду, а если не сумею украсть, то умру от голода. Я честно предупреждаю, что выхода у меня нет: или добыть еду или умереть.

— Это хорошо, что ты честный, — одобрительно сказал Пахом Капитоныч. — Получай свою долю.

— Да ты с ума сошёл, солдат? — не выдержала пани Иоанна. — У нас еды совсем мало, а идти неизвестно сколько. Где нам прокормить такого пса? Ему ведь еды требуется, как человеку! Ты готов подбирать каждого встречного, но должна быть и мера! Не подумай, что я злая или жадная, но надо взглянуть правде в глаза: у нас не хватит продуктов до конца пути.

— Я ем очень мало, — вмешался пёс. — Меньше, чем ваш котёнок. Дай мне столько же, сколько ты даёшь ему, и я буду доволен.

Он честно и открыто глядел поочерёдно на каждого путешественника ясными карими глазами.

Пани Иоанна не смогла удержать улыбку, и собака заметно приободрилась.

— Поверить ему? — спросил Пахом Капитоны и предложил. — Дай ему кусок от моей доли.

— Никого обделять не буду, — возразила пани Иоанна. — Вот тебе еда, которую получит и котёнок.