Чтение онлайн

— Идите к стоянке, — ласково сказал Пахом Капитоныч. — Пани Иоанна, уведи отсюда Адель. Я сам сделаю всё, что полагается. Вот, захватите с собой и котёнка.

Добрая женщина мягко, но настойчиво потянула девушку за собой.

— Как всё это быстро случилось, — плача, проговорила она. — Неожиданно и быстро. Только что он был жив, а сейчас…

И она безутешно разрыдалась.

— Стась здесь! Стась здесь! Стась здесь! — затянул дурачок, топчась возле опустившейся на землю женщины.

Видя, что все его неумелые попытки утешить и подбодрить ни к чему не приводят, юноша сел рядом со своей покровительницей и начал подвывать, размазывая по щекам обильные слёзы.

— Добрый мальчик! — всхлипывала пани Иоанна. — Бедное дитя!

Если бы Адель могла, она бы заплакала, но она чувствовала, как спазм перехватывает дыхание, тяжёлая тоска давит сердце и остаётся лишь одно сильное желание — умереть.

Вон вдалеке виден солдат. Он склонился над мёртвыми соперниками, чтобы разъединить их. Вот он поднимает тело собаки и несёт его к месту привала. Почему несёт сюда, а не хоронит там, где Барбос нашёл свою смерть? Эти мысли вяло ворочались в голове Адели, пока не выровнялись в логическую цепочку. Она вскочила.

— Он жив, да? Жив?

Пани Иоанна подняла красное, опухшее от слёз лицо.

— Пока жив, — осторожно ответил Пахом Капитоныч. — Я нагнулся над ним, разжал зубы, а он, бедняга, вздохнул. Ну, я и поспешил скорее перенести его сюда. Сейчас дадим ему воды, обмоем раны, перевяжем. Даст Бог, и отойдёт.

Адель позавидовала, как ловко и умело солдат обработал страшные раны собаки и перевязал их бинтами, которые пани Иоанна сделала из своей запасной нижней юбки. Барбос заскулил, не приходя в сознание.

— Ничего, ничего, — приговаривал солдат, заканчивая перевязку. — Сейчас тебя напою…

Он свернул жгутик из лоскута, намочил в воде и один конец просунул в рот собаки. Барбос, ощутив во рту влагу, стал сосать. Другой конец солдат сунул в миску с водой.

— Вот и хорошо, — отметил он, когда блюдечко опустело.

Пёс открыл глаза.

— Выживу или не выживу? — прошептал он.

— Выживешь, — убеждённо сказала Адель. — Обязан выжить. Иначе нам всем будет очень плохо.

— Если не выживешь, то причинишь нам большое горе, — подтвердила пани Иоанна. — Мы к тебе очень привязались.

— Соберись с силами, Барбос, ты нам очень нужен, — добавил Пахом Капитоныч. — Раны у тебя не очень глубокие, просто их много и ты потерял много крови. Хочешь ещё воды?

— Я не нашёл источник, — грустно признался пёс.

Пани Иоанна всхлипнула.

— У нас ещё много воды, — успокоил раненого солдат.

Барбос высосал ещё миску воды.

— Хорошо! — вздохнул он. — А то все внутренности ссохлись.

— Поспи, — сказал солдат.

— Да, в сон клонит.

Барбос закрыл глаза и скоро засопел.

— Ничего, оклемается, — убеждённо проговорил солдат. — Дыхание ровное, и сердце работает без перебоев. А раны? Раны заживут, как на собаке… То есть на крепкой собаке раны заживают быстро… Ну-ну, успокойтесь, милые.

Пахом Капитоныч сочувственно поглядел на пани Иоанну, перевёл взгляд на Адель и вздохнул.

— Не рви сердце, дочка. Все мы, и люди, и животные, приходим в этот мир на время, только погостить. Мы часто забываем об этом, а только-только начинаем здесь обживаться, как оказывается, что срок гостевания уже прошёл и пора уходить. Не убивайся так о каждом, с кем тебя сведёт жизнь, иначе сердца не хватит. А о Барбосе не беспокойся — он выживет. Полагаю, что ему не раз доставалось и покрепче. А теперь закусим, чем Бог послал и…

Пахом Капитоны в замешательстве умолк, и все посмотрели на место предстоящей трапезы. По сравнению с едва не произошедшим несчастьем открывшееся зрелище едва ли можно было счесть бедствием, но всё-таки Адель с отчаянием глядела на их развороченный багаж.

— Господи! — прошептала пани Иоанна в ужасе.

— Чёрт! — пробормотал солдат.

"Несчастный идиот!" — хотелось крикнуть Адели, что было бы ближе к истине, но она сдержалась.

Второй раз дурачок остался без присмотра, и второй раз он не упустил случая этим воспользоваться. Содержимое мешков было старательнейшим образом вытряхнуто на землю и раскидано в разные стороны. Продукты лежали в полном несоответствии друг с другом, а сверху были посыпаны мукой.

— Хорошо, что он не вылил воду, — спокойно, даже добродушно проговорил Пахом Капитоныч, но Адель поняла, что эта сдержанность стоила ему большого усилия. — Не стоит унывать, раз уж поправить ничего нельзя. Давайте всё соберём и разберёмся с уцелевшим. Только будьте осторожны и не стряхивайте муку. Придётся нам есть всё это в сыром тесте. Ничего, это питательно.

— Стась! — с укором сказала пани Иоанна.

— Не ругай его, пани. Что с него, несчастного, можно требовать? Он даже не понял, что натворил.

Дурачок широко улыбнулся, развёл руки, указывая на содеянное, и принялся кружиться и притоптывать, словно исполняя неуклюжий танец. Требовать от него, и правда, было нечего, но придти к этому выводу и укротить всколыхнувшееся раздражение Адель смогла только благодаря добродушию солдата.

— Что скажешь, солдат? — спросила пани Иоанна, когда вещи были отделены от продуктов, а последние тщательно пересмотрены и уложены в мешки.

— Удовлетворимся тем, что есть, — ответил Пахом Капитоныч туманно. — Могло бы не остаться и этого.

Адель поняла так, что дела у них плачевны.

— На три дня нам должно хватить, а так будет видно, — продолжал солдат. — Перво-наперво нам необходимо найти воду, а потом уже подумать о еде. Будем надеяться, что клубок не станет водить нас вокруг горы слишком долго, а может, выведет к такому месту, где мы сможем запастись едой. Ну, а сейчас поедим и отдохнём.

Адель с опаской посмотрела на израненного пса, но он спал крепко и временами похрапывал. Не было похоже, что его жизни угрожает опасность, и девушка успокоилась.