Чтение онлайн

Теперь девушка с очень большой опаской продвигалась вперёд, но до камня с качающейся верхушкой она больше никого не встретила. Камень она узнала сразу. Мало того, что он преграждал ей путь, так ещё на нём лежала толстая каменная пластина, которая покачивалась и чудом с него не слетала. Нелегко было решиться приблизиться к камню вплотную. Адели казалось, что именно сейчас верхушка упадёт и раздавит её. С большой опаской она подошла поближе, но именно в эту самую минуту плита накренилась над ней, и она отскочила. Плита, пробыв минуты две в крайне неустойчивом положении, покачнулась в другую сторону, и Адель торопливо подскочила к камню, ища отверстие, через которое она должна была пробраться в подземные пещеры. Не найдя его, она вновь отскочила подальше, потому что зловещая плита с хрустом наклонилась над ней.

"Эта штука качается на камне уже давно, — убеждала себя Адель. — Стоит ли бояться? Если до сих пор она не упала, почему она должна упасть именно теперь? Но другой голос нашёптывал: "Всё когда-нибудь падает. Почему бы плите не упасть именно сейчас?"

— Глупо, — сказала Адель вслух и смело направилась к камню, но остановилась.

Ей вспомнился когда-то прочитанный рассказ, в котором говорилось о единственном дереве, росшем в безлюдной местности много десятков, а то и сотен лет. Оно упало как раз в тот момент, когда под ним проезжал человек, и придавило его. Адель боялась, что эта история повторится с ней и качающейся плитой.

Однако колдун Жан ясно сказал ей, что надо отыскать отверстие под камнем и через него спуститься в подземные пещеры, так что выбора у девушки не оставалось, и, дождавшись, когда плита вновь накренилась в противоположную сторону, подбежала к камню. Раза три она бегала взад и вперёд без всякого результата и каждый раз ей казалось, что плита всё с более громким хрустом и всё ниже клонится на вершине камня.

Между тем быстро темнело, и Адель сообразила, что ночью она всё равно не сумеет пройти через подземные пещеры. Она помнила, как вместе с Пахомом Капитонычем и пани Иоанной ползала под горой. Ночью там было совершенно темно, а днём откуда-то пробивался слабый свет. Наверное, и в этих подземных пещерах, куда ей предстоит забраться, ночью она не пройдёт, а днём, возможно, кое-как проберётся. Успокоенная такими мыслями Адель отложила страшивший её поиск отверстия до утра. Она села в удобном уголке между глыбами и решила поесть и переночевать здесь. Кренящаяся плита вселяла в неё ужас, но она постаралась отогнать от себя мысли о предстоящих поисках до завтрашнего утра, когда ей необходимо будет этим заняться.

Адель с наслаждением жевала хлеб, но вдруг чуть не подавилась, потому что, рассеянно глядя на качающуюся плиту, заметила вдруг, что в вышине за камнем кружатся крупные птицы с противными зубастыми звериными мордами и четырьмя цепкими лапами. Хвосты у них были похожи на крысиные, но с боков покрыты перьями. Камни служили девушке хорошей защитой, но она боялась, что крылатые хищницы заметят её, если будут кружить прямо над ней. По-видимому, они обитали где-то среди холмов, но что-то привлекло их сюда. Присмотревшись, Адель обнаружила, что птиц привлекает нечто сбоку от холмов. Покружившись над каким-то определённым местом, птицы стали нырять вниз и подниматься с кусками добычи. Наверное, какое-то чудовище пообедало, и теперь эти полуптицы-полузвери растаскивали остатки. Одни из них улетали куда-то в холмы, другие, ухватившие куски поменьше, глотали добычу, спустившись на землю поблизости, и сейчас же взмывали за новой порцией. Одна из птиц, видно, чтобы не терять времени на спуск к земле, уселась прямо на качающуюся плиту и, вцепившись в поверхность всеми четырьмя лапами и с трудом на ней балансируя, торопливо проглотила унесённое мясо, когда уже соскальзывала по наклонной плоскости, и поднялось в воздух. Адель, у которой перехватило дыхание от страха, что плита упадёт, облегчённо вздохнула. С хрустом и шорохом плита поворачивалась на каком-то выступе камня, но не падала.

Девушка почти совсем успокоилась, но её вновь встревожили те же птицы. Три из них вновь стали кружить над камнем. Адель сначала не поняла, что им нужно, но оказалось, что они придумали весёлую игру. Очевидно, идея повеселиться пришла к той из них, которая обедала на плите. Покружив над камнем, птицы стали по очереди спускаться на плиту и пытаться удержаться на ней как можно дольше. Когда очередной игрок срывался вниз и, распустив крылья, вновь взлетал к небесам, остальные две птицы принимались восторженно кричать хриплыми квакающими голосами. Это, несомненно, было очень забавное зрелище, но плита с каждым разом качалась всё сильнее и, наконец, со скрежетом сорвалась со своего места и рухнула вниз, гулко ударившись о землю так близко к Адели, что дрогнули камни, среди которых она пряталась. Разочарованные птицы покружились над своей испорченной каруселью, покричали и улетели. Девушка выбежала из своего укрытия и обнаружила, что произошла катастрофа: плита упала как раз там, где должен быть ход в подземные пещеры.

Впору было придти в отчаяние. В сумерках Адель попыталась поискать ход вокруг завала из каменных обломков, на которые рассыпалась плита, но ничего не обнаружила. Она была убеждена, что ничего не обнаружит и утром, но всё-таки, едва рассвело, стряхнула с себя остатки беспокойного сна, вскочила на ноги и принялась тщательно обыскивать территорию возле камня. Груда камней оказалась гораздо более внушительной, чем ей представлялось вечером, и камни эти были неподъёмными, так что нечего было и мечтать растащить этот заслон.

Больше всего Адель злилась сама на себя. Почему она тянула, отскакивала от камня, едва плита начинала крениться в её сторону? Чтобы она упала, понадобилось вмешательство четвероногих птиц, раскачавших её. Если бы не излишняя осторожность, она давно бы нашла ход в подземные пещеры и уже прошла бы значительный путь. А что ей делать теперь?

Девушка с трудом заставила себя отвлечься от самобичевания, которое оказалось очень захватывающим занятием. "Сделанного не вернёшь", — подумала она и вспомнила Пахома Капитоныча. Он бы не допустил такого нытья. Можно было не прекращать себя ругать, даже поколотить себя, но что уже совершилось, того не изменишь. Солдат сейчас прогнал бы все мысли о том, что они могли бы сделать, но не сделали, и сосредоточился бы только на настоящем. А настоящее таково, что ход в подземные пещеры для неё недоступен и придётся думать о новом пути.

Если колдун Жан указал ей дорогу под холмами, значит, идти поверху было нельзя: там или не было прохода, или было слишком опасно. Но что ей оставалось делать? Она забралась очень далеко в холмы. Вряд ли путь вокруг них окажется более безопасным, чем по ним. Если ей встретится непреодолимая стена, то она свернёт вбок и обойдёт её. В худшем случае, ей придётся повернуть назад и обойти холмы по лесу с чудовищами. Где-то здесь могли жить четверолапые птицы, но вполне вероятно, что их гнездовья или логова располагались далеко отсюда. Поразмыслив, Адель решила действовать на свой страх и риск и пойти через холмы.

Подкрепившись хлебом с водой, девушка обошла камень, готовая в любую минуту вернуться, если за ним окажется какое-нибудь чудовище, но перед ней предстал склон холма, заваленный камнями, переходящий затем в крутой подъём на следующий холм, значительно выше первого. Пока проход был возможен, Адель стала осторожно продвигаться вперёд.

Идти в постоянной настороженности очень тяжело. Сначала ощупываешь глазами каждый камень, каждую выемку, с ужасом ожидая, что вот-вот обнаружится какое-нибудь чудище, но потом внимание притупляется, тело начинает чувствовать усталость и в это время не сразу заметишь даже явную опасность.

Девушка часа три поднималась по склону, и ноги уже с большим напряжением нащупывали выемку поудобнее, а руки временами цеплялись за выступы камней, чтобы легче было лезть вверх в особо крутых местах. Здесь было бы самое раздолье Франку, ведь он очень любил карабкаться по горным склонам. Воображаемый чужой пример подбадривал Адель, и, вспоминая ловкость мальчика, она сама двигалась проворнее. Очень мешала длинная юбка, и нескоро она приноровилась вовремя поддёргивать её, чтобы она не путалась в ногах.

Внезапно она с ужасом подумала, что слишком увлеклась скалолазанием и перестала думать об окружающих опасностях. Куда ей деться, если сейчас появится голодный хищник? Она сможет спрятаться за каменные глыбы, нависающие над склоном, но, пока она огибает их, она вся на виду и любой желающий пообедать может на неё напасть.

Эти мысли были неприятны, но опасность нападения была реальной, а не выдуманной, поэтому Адель стала прятаться под каждую глыбу и, лишь осмотревшись, продолжать путь до следующей глыбы. Так она лезла ещё какое-то время, пока не почувствовала, что руки и ноги её уже не слушаются. Почему-то ей представлялось, что холм гораздо ниже, а он оказался почти горой. Было очевидно, что она скоро не сможет продвигаться вперёд. Адель присмотрелась и обнаружила довольно удобное углубление под нависшим камнем, где можно отдохнуть, и она через силу туда добралась и сразу же легла, давая телу покой. Она так устала, что фантазия отказывалась ей служить, а ведь в другое время она бы очень живо представила себе, как многотонный камень отрывается от своего ненадёжного основания, падает прямо на неё и, лишив её жизни, катится вниз по склону. Иногда хорошо, когда воображение спит. Девушка и сама задремала, потому что ночью спала плохо и всё время просыпалась от беспокойства.