Забери его себе
Шрифт:
Паша кивает и послушно выполняет просьбу.
– Лера, ты ничего не перепутала? Что за разговоры при ребенке? Мне кажется, ты переходишь границы. У него все прекрасно, и не стоит говорить мальчишке вещи, которые тебя не касаются.
– Я же не со зла, Вер. Просто как подумаю, что будет расти безотцовщиной, сердце кровью обливается.
– У него есть отец. При любом раскладе, Дима никогда не оставит сына, он любит его всей душой, – твердо чеканю.
– Это сейчас, а когда родятся другие детки – забудет, как прошлогодний снег. Так оно и бывает, пока жена любима, и отпрыски нужны, а как только на горизонте замаячит новая юбка – поминай, как звали.
– О чем ты? Лера, твоя фантазия слишком разыгралась. Не преувеличивай значимость фотографий. Мы поговорили с супругом, и он все объяснил. Поверь, ты выходишь за рамки разумного, когда рисуешь черные перспективы будущего мне и моему ребенку.
– Ладно. Я ведь и не против, чтобы ты простила. Дело каждой. И кому, как не мне, понимать и не судить. Тоже люблю Гену и закрываю глаза на мелких шлюх. Зоя теперь у нас с тобой одна на двоих, даже интересно, чем мужья так прониклись, что по очереди ее поимели.
– У меня болит голова, тебе пора, – прямо говорю о том, что больше не желаю вести беседы в подобном тоне.
– Сейчас вылечим, – не обращая внимания на мои слова, лихо открывает шампанское. – А ты в курсе, что Зоя делала аборт? Вот теперь думаю, чей был приплод, Генки или Димы. Судя по времени, мой муж не успел бы ее обрюхатить, выходит…
– Откуда информация? – напрягаюсь.
– Свои источники, – смотрит заискивающе. – Но в целом, я хочу попросить прощения. Ведь знала, что Дима зажимал помощницу, видела их флирт не раз, да и муж не скрывал, что связь у них не первый месяц, но молчала. Боялась ранить, у вас ведь Пашка, дом полная чаша.
Ничего не отвечаю, но на сердце бетонная плита.
Неприятно, что все вокруг говорят о том, в чем я даже в страшном сне не подозревала мужа.
И ведь не бывает дыма без огня.
Может быть, не все так серьезно, но…
Конец ознакомительного фрагмента.