Чтение онлайн

– Сначала ты пообедаешь, потом отнесешь вещи в свою землянку и только потом сможешь пойти погулять, Сирила.

Я вскинулась снова, как и прошлый раз, хотела указать ему, что нет у него надо мной власти, но вспомнив, что на кону, только опустила голову вниз и согласно кивнула. Он взял меня за руку и повел за остальными, в сторону длинных столов под большим деревянным навесом, я же решилась задать вопрос, который хуже кислоты разъедал мне душу:

– Тебе тоже не нравятся мои уши? Неужели так отталкивающе выглядит?

Он, не останавливаясь, повернул голову ко мне и, заглянув в тоскливые глаза, чуть улыбнулся и ответил:

– В них ничего отталкивающего нет, Сири. Лично мне твои ушки очень понравились, как и всем остальным, я так думаю. Просто Мишка рядом с такой красавицей неловко себя чувствует, вот и скрывает это таким способом. Задевая тебя глупыми шуточками. Не обижайся на него.

На моем лице расцвела неуверенная улыбка. Но его следующий вопрос выбил почву из-под ног и заставил смущенно покраснеть.

– Вы говорили обо мне? И что именно, можно мне узнать?

– Ну, Назар рассказал про то, как вы все вместе оказались и что такое детский дом, а Миша рассказал, сколько тебе лет и что ты не женат и не имеешь подруги.

Мы уже подошли к столу и сели со своими ребятами. Местные женщины быстро поставили перед нами полные тарелки каши с мясом и большие куски хлеба. Рядом с тарелками уже стояли дымящиеся кружки с чаем и какими-то травками. Я поковырялась в своей тарелке и, прислонив свое лицо к уху Глеба, спросила:

– Это правда или нет?

Он неторопливо отпил чай и, не поворачивая ко мне головы, ответил:

– Правда, Сири!

О, как у меня в душе все расцвело и запело! Его этот мир не держит! Осталось только это Шассево задание, которое в силу внутреннего благородства он обязан будет выполнить. Ну ничего, я в лепешку разобьюсь, но он его в срок закончит и получит внутреннюю свободу. Уйдя глубоко в мысли и методично работая челюстями, я думала над всеми деталями своего плана. Главное, общая стратегия и выверенная тактика, и мечта будет исполнена. О, как я буду счастлива! Не замечая ничего вокруг, я пришла в себя только в землянке, рассчитанной на четверых человек и не таких крупных как мои мужчины. Но это лучше, чем ночевать под открытым небом на улице. Закинув рюкзак на одну из верхних кроватей, села на краешек нижней и с тоской уставилась в маленькое мутное окошко под самым потолком, которое с трудом раздвигало темноту по углам землянки. Небольшой столик между кроватями и маленькая металлическая печка со стопкой сухих поленьев наваленных рядом с ней. Убого, сыро и от матрасов с ватными одеялами пахнет плесенью и чужими людьми. Разом навалилась тоска, в этот тягостный для меня момент, отодвинув полог из жесткой ткани, внутрь вошли Михаил, Глеб и Роман. Побросав свои рюкзаки на пустые койки, тут же собрались на выход. И только Глеб повернулся в дверях и пояснил, куда они идут. Оказалось, что они сейчас будут прорабатывать свое задание, в связи с новыми данными, полученными от разведчиков-партизан. Мне же и остальным ребятам из нашей группы приказано отдыхать и по территории не маячить. Что такое маячить, я спросить не успела, за Глебом задернулась шторка. Час я продремала, лежа на своей кровати, потом решилась выйти наружу и поболтать с остальными.

Прямо возле моей землянки, на бревнах сидели Назар и Серега-медведюк и о чем-то оживленно спорили, но как только я подошла, разом замолчали. Почувствовав себя лишней, решила уже уйти, как меня за руку схватил Назар и предложил посидеть с ними. Сначала мы перебрасывались ничего не значащими фразами, а потом неожиданно разговор вошел в более свободное, расслабленное и приятное русло. За эти пару часов я узнала о ребятах много интересного. Оказалось, что оба Сергея приехали из места под названием Сибирь, где живут сильные, крепкие люди, привыкшие к тяжелым природным условиям. Назар с Украины затесался в эту компанию. Четверка детдомовцев из города Ленинград, а остальных я даже запоминать не стала. Слишком много названий мест и городов, в которых я никогда не побываю и не увижу. Но вот слушать про самих людей мне было очень интересно, особенно про Глеба. Насколько я выяснила, кроме двух Александров, остальные мужчины были свободны от отношений с женщинами, у некоторых уже не было в живых родителей, а пятеро из группы вообще их не имели и воспитывались в детдомах. Вообще, странная группа подобралась, этакая стая одиноких опасных хищников. И учитывая их разные характеры, достоинства и недостатки, они как-то уживались вместе, слаженно делали свою работу и хорошо друг к другу относились. Я с интересом слушала про каждого мужчину, иногда задавая наводящие вопросы, и все больше убеждалась в благосклонности Великой богини ко мне и моему народу. Такую встречу пропустить было никак нельзя, а теперь у меня, нет у многих из нас - стерхов, появился шанс на счастье и исполнение заветной мечты. На небе появились первые звезды, сумерки лениво скользили между деревьев, и тело понемногу замерзало от долгого сиденья на бревнах, а мы все вели неспешный и такой важный для меня разговор.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, подняв лицо, заметила, как возле одной из землянок стоит Глеб в компании двух мужчин и, слушая их, тем не менее, не сводит с меня пристального взгляда. Вот что-то ему сказал сухощавый высокий мужчина и, получив согласный кивок Глеба, вернулся в землянку, зябко кутаясь в телогрейку. Второй приземистый мужик в кожаной куртке подозрительно зыркнул на меня и пошел по своим делам. Глеб, постояв еще мгновение, медленно тягуче-плавной походкой направился в нашу сторону, неотрывно смотря мне в глаза, отчего я замерла словно заяц и, закусив от волнения губу, ждала его приближения. Он остановился в полуметре от меня и, наклонив голову набок и чуть прищурив глаза, спросил странно напряженным голосом:

– Ты сможешь заставить говорить правду, чужого человека? Помочь нам в его допросе?

Еще сильнее закусив губу и тяжело вздохнув от того, что мне снова придется делать ту гадость с подчинением, я не затруднила себя ответом, просто согласно кивнула головой. Глеб, бегло оглядев окрестности и снова вернувшись к моему лицу, присел передо мной на корточки от чего штаны тесно облепили его ноги, а у меня от этой красоты и мощи перехватило дыхание. Отвела взгляд и столкнулась с насмешливым прищуром Сергея, который с интересом наблюдал за нами, особенно за мной, словно за диковинной зверюшкой. Смутившись, я быстро отвернулась в другую сторону и уткнулась взглядом в землю. О Великая, ну почему у меня так мало опыта в общении с противоположным полом. До сих пор все мои отношения сводились к дружеским веселым играм и тренировочным боям. И опыта в интригах и тайных играх нет совсем. Отец все думал, что я совсем еще малышка и не пускал на советы, а теперь я словно младенец, брошенный в лесу. Глеб сложил на коленях руки и сжал в кулаки, и только потом каким-то странным, не сильно довольным этим разговором голосом спросил:

– Сири, мне нужно точно знать, что еще ты умеешь делать? Скажу честно, твои столь специфические умения будут нам весьма полезны, но в силу определенных причин я не хочу брать тебя с собой. С нами! Местным разведчикам удалось прихватить с собой одного офицера в ходе разведки с боем, и если нам удастся его разговорить, твоя помощь будет бесценна.

Так как только он высказал сомнения в том, стоит ли брать меня с собой, у меня в голове зазвонил тревожный колокольчик. Хм, это мы еще поглядим, как вы меня не возьмете!

– Глеб, я дала слово помогать вам, и я способна помочь вам с этим человеком. Но мне не понятно, почему мне нельзя идти с вами дальше. Я хороший боец и многое умею и прикрыть кому-нибудь из вас спину тоже смогу, если потребуется. Неужели ты еще сомневаешься во мне или моем слове?

Он нахмурился и отвернулся от меня, мрачным взглядом скользя по окружающему нас лесу и снующим мимо нас людям. Пока он подбирал слова, свое слово сказал Серега:

– Девочка, он просто не хочет подвергать тебя опасности. Боится за тебя! У нас только одна дорога, обратной, скорее всего, не будет, а это не для таких молодых, красивых девчат как ты, Сири. Тебе замуж выходить надо, детишек рожать, а не по лесам шастать, да в смертельные драки ввязываться.

Я заметила, как после слов Сергея, еще больше помрачнело лицо Глеба, и нахмурился лоб у Назара.

– Давайте решать проблемы по мере их поступления, а не загодя и все скопом. Вы меня еще очень плохо знаете, и я вам еще не раз пригожусь. В любом случае, чтобы вы там не решили, я пойду с вами, здесь не останусь ни за что! С вами я чувствую себя в большей безопасности, чем где-либо и с кем-либо. Вы не поверите, но мы с вами одной крови.

Они втроем, молчком выслушав меня, смирившись, кивнули головой, после чего меня попросили пока погулять возле поленницы, пока Глеб переговорит с командиром партизан и подготовит пленного к допросу.

Я нервно ходила возле поленницы и вдруг заметила мелкого плюгавого мужичка, который, усиленно моргая глазом, звал к себе. Пожав плечами, подошла ближе к нему. Он суетливо скользнул ко мне, обдав запахом лука и нездоровых зубов, от чего я поморщилась.

– Слышь, девка, говорят ты под конвоем тут?

Слово конвой было мне не совсем понятно и я, удивленно задрав бровь, посмотрела на плюгавого. Тот, зло сплюнув себе под ноги, пояснил:

– Ну, то есть пленница, понимаешь?