Чтение онлайн

Я вскочила с кровати, путаясь в одеяле. Недовольная Анька приоткрыла глаз, чтобы одним взглядом продемонстрировать всю степень презрения к раннему пробуждению, но по моему лицу заметила, что разбудила я ее не из вредности.

– Вова, что случилось?!

Была еще жива надежда, что муж засмеется и скажет, что все в порядке, но Вовка вздохнул так, будто сию минуту собирался преставиться, и сердце мое оборвалось от плохого предчувствия.

– Вот ты всегда меня чувствуешь, Лилечка.

– Если ты сейчас не скажешь… – грозно начала я тем самым тоном, каким обычно разговаривала с учениками.

– Приезжай, пожалуйста, – оборвал меня Вовка. – Все… все просто кончено, понимаешь?

Несмотря на то, что по словам Вовки я всегда его чувствую, в этот момент я ничего не поняла. Даже версия с прорывом трубы не была толком отметена – он ничего не пояснил и положил трубку, оставив меня наедине с собственными мыслями, рожденными страшной фразой. Мысли плодились, множились и заставляли паниковать.

Мой муж, которого я с некоторых пор желала называть не иначе как «бывший», никогда не впадал в уныние. Все, и я в том числе, знали его как балагура, душу компании и человека, который радуется каждому дню. Вот чего у Вовки не отнять, так это таланта поднимать настроение: он умеет поднимать настроение в самых, казалось бы, сложных ситуациях

Но теперь он сообщает, что все кончено…

Иллюзий я не питала: речь идет не о наших отношениях, вряд ли Вовка так запереживал из-за возможности меня потерять. Работа? Точно нет. Мой муж вывернется из любой поганой ситуации, он знает, что не останется безработным. Что-то с родными? У меня со всеми хорошие отношения, и свекровь, случись что, позвонила бы в первую очередь мне, а не сыночку, который большую часть жизни пребывает в бегах от ответственности.

Анька окончательно проснулась и тоже начала строить предположения.

– Лиля, он точно что-то подцепил.

– Глупости!

– С его образом жизни? Да сто процентов! Какой-нибудь хламидиоз он бы и без твоего присутствия вылечил, а значит что?

– Что? – обалдело уставилась я на подругу.

– Это что-то смертельное! – Анька сделала скорбное лицо. – Проститься хочет.

– Дура! – я вроде бы и разозлилась, но еще больше занервничала. На самом деле это было единственная версия, над которой я действительно задумалась и не отвергла как несостоятельную. Я металась по комнате, как загнанный зверь, перезванивала Вовке, но он не брал трубку, а позже и вовсе отключил телефон.

– И что думаешь делать? – спросила Анька, понаблюдав за мной некоторое время. Я фыркнула и ничего не ответила. Подруга помолчала и опять начала:

– Тимур к решительным действиям так и не перешел…

Я злобно посмотрела на нее, но подходящих слов для возражения не нашла. Ведь и правда – не перешел да и вряд ли перейдет, один день до отъезда остался. Я истерически хохотнула – меня сама судьба от измены защищает.

– Ты на что намекаешь? – успокоившись, спросила я. Анька пожала плечами.

– Поехали домой? Я загорела, ты отдохнула, пришла к мысли о разводе. А то сдохнет эта зараза без прощения твоего, ты ж всю жизнь страдать будешь.

Я растерянно села на незастеленную кровать, топорщившуюся бельем. Удивительно, но после вчерашнего вечера, когда я так остро почувствовала разочарование в Тимуре, это решение представлялось единственно возможным. Анька почувствовала во мне сомнение и смятение и принялась убеждать.

– Продолжать с ним знакомство ты не собираешься. Он знает, что мы уезжаем завтра, и тут два варианта: или он начнет требовать продолжения банкета, и тебе придется его послать, или он этого не сделает, и ты расстроишься. Как бы еще к этому уроду не вернулась тогда. Считаю, что уходить нужно на пике популярности.

Анюта робко улыбнулась, тем самым смягчая твердость своих слов. Я знала, что она не хотела меня обидеть, но… чувствовала печаль. Всего неделя, но я, наверное, влюбилась, и потому было очень тяжело решиться.

Такой приятный отпуск, в который пришлось ощутить себя молодой и красивой, подошел к концу. Но я уже взрослая девочка, и Анька права: уходить нужно сейчас.

Не знаю, повезло нам или нет, но через пару часов с железнодорожного вокзала Анапы уходил подходящий поезд. Собрались мы рекордно быстро, и, когда выходили с чемоданами из домика, телефон произнес громкое «пили», от которого я вздрогнула, пришла смс-ка.

Я остановилась, прислонив к бедру чемодан, и достала телефон из кармана. Девять часов утра, Тимур проснулся и решил поздороваться со мной.

«Доброе утро, солнышко».

Я сухими глазами смотрела на экран и что есть силы стискивала зубы. Мне вдруг показалось, что я совершаю дикую глупость, покидая Анапу сейчас. Мимолетно промелькнула мысль, что, возможно, следовало попробовать рассказать правду. Что в этом такого? Сколько вокруг обманутых мужей и жен?

Анюта остановилась всего в паре шагов и терпеливо ждала моего решения. Она смешно сопела – чемоданов у нее было больше, но даже взглядом не показала своего недовольства задержкой.

Поверх мессенджера появилось сообщение от сервиса такси, которое сообщало, что водитель уже на месте. Если судьба и была, то сейчас она точно подсказала мне правильное решение. И я уверенно спрятала телефон в карман.

Ответ Тимуру я отправила уже в вагоне, а после отключила телефон и выбросила сим-карту в окно разгоняющегося поезда.

***

Я боялась зайти в собственную квартиру. Судорожно нашла ключи в сумке, дрожащими руками выбрала подходящий и сжала его в кулаке.

В дороге мы провели почти сутки, в течение которых мучали мысли одна другой страшнее. Я позвонила свекрови, но она ничего не знала, и успокоить это никого не могло. То, что Вовка все скрывал даже от матери, только заставляло предполагать худшее, и потому я безумно боялась появиться в квартире.

Внизу громыхнула дверь, и я встрепенулась. Оттягивая неизбежное, только мучала себя, ведь все самое плохое уже, по-видимому, случилось.

Не успела я вставить ключ в замок, как он открылся изнутри. За ту секунду, что дверь открывалась, я успела почувствовать сильнейшее облегчение и ужасное раздражение, но в итоге все обернулось недоумением.

На пороге стояла девушка. Она была мне незнакома, хотя город у нас маленький, и, как правило, все друг с другом шапочно знакомы. Девушка была маленького роста, обтягивающее черное платье подчеркивало большую грудь и избыток веса, но зато черные длинные волосы смотрелись шикарно. Да и лицо у нее было очень даже приятным: большие глаза, пухлые губы, но все портил избыток макияжа, так что я даже не знала, эта будущая знакомая мне нравится или нет. Почему будущая знакомая? Потому что я совершенно точно собиралась узнать, кого же в мою квартиру притащил Вовка.

– Добрый день, – девица стояла на моем пути и уходить в сторону не собиралась. – Вы к Владимиру?

– Нет, я к себе, – я дернула дверь на себя, чтобы освободить проход. Девица неохотно посторонилась. – Вы кто?

Мы разговаривали негромко, но в тишине квартиры слова разносились быстро, и в коридор выскочил Вовка. Выглядел он хорошо: загорел, длинные волосы лежали в продуманном беспорядке, а майка обтягивала стратегически важные места. Сколько его знаю – ни разу муж не выглядел плохо, даже в болезни умудрялся приводить себя в порядок. Этой его способности я всегда завидовала.