Чтение онлайн

– Я не передумала ни на секунду.

– Да? А почему тогда вы не даете ему развода? – казалось, что Юля заплачет, но голос звучал твердо. – Сколько вы будете нас мучать? У меня уже живот начал расти, а мы все дату свадьбы назначить не можем, – не выдержав, Юля хлопнула ладонью по столу. – Постоянно какие-то отговорки, не являетесь в суд, не подписываете документы, но вызываете Вову по ночам, по выходным! Жить на две семьи нельзя. Вы…вы издеваетесь надо мной, так что я готова вернуть вам Владимира.

И поиздеваться в ответ что ли? Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– У меня такое ощущение, что ты хочешь потребовать что-то взамен этого идеального со всех сторон мужчины, который бросается на помощь по любому зову бывшей жены, я права?

Юля хмуро кивнула.

– Вы виновны в том, что мой ребенок будет расти без отца, потому считаю, что нам нужна компенсация. Вы нам – эту квартиру, а я вам – Владимира. И будьте уверены, так вести себя, как вы – вызывать его по ночам, я не буду.

– Всего лишь квартиру?

– И алименты разумеется – ведь он обязан обеспечивать ребенка. Но пока что да, я прошу у вас только квартиру.

– Как вы великодушны.

Юля с подозрением посмотрела на меня, но я казалась абсолютно серьезной.

– Я знаю, почему вы себя так ведете – уже много лет не можете забеременеть, так что мстите мне!

– Это тебе Вовка сказал? – заинтересовалась я.

– Да! Он давно уже просил у вас ребенка, но вы – фригидная и больная женщина.

Ну вот, перешли к откровенным оскорблениям, а так все хорошо начиналось.

– Хватит, – устало сказала я, встала и принесла из прихожей документы по разводу. – Изучай и скажи мне, кто не приходит на заседания и кто отказывается что-то подписывать.

Я скрупулезно собирала все документы, письма, которые мы с адвокатом отправляли Вовке, и вот теперь мне это пригодилось. Юля была не совсем дурочкой – читать, как минимум, умела, а потому впилась пытливым взглядом в буковки. Пока она изучала документы, я успела и кофе выпить, вытряхнув остатки из банки, и передачу по одному из телеканалов посмотреть, параллельно переписываясь с Анютой. Когда подруга узнала, как Вовка пудрит мозги любовнице, то прислала мне больше десятка смеющихся смайликов – ее не уставала поражать его предприимчивость.

– Так что же это? – дрожащим голосом произнесла Юля. – Он врал мне?

– Разумеется, – я поставила перед ней кружку с чаем. – И вызывала его по ночам не я, а очередная любовница. Ты прости, Юль, но Вовка не женится на тебе. Он и на мне-то женился по молодости, по дурости, да и я еще не сразу поняла какое он …кхм. И ребенка он никогда не просил – для него это дополнительная ответственность. А я не беременела, потому что знала – тянуть мне его одной. Очень жаль, что так получилось, но я к Вовке не вернусь, если даже ты мне квартиру предложишь. И он – последний человек, которому бы я позвонила в случае чего.

Юля подняла на меня огромные глаза в обрамлении пушистых, густо накрашенных ресниц и разрыдалась.

***

Тимур был у школы и на следующий день. Опять стоял, облокотившись на капот и улыбался, нисколько не сомневаясь в том, что я правильно пойму кого именно он ждет.

И я нисколько не сомневалась в том, что сделаю: положила на заднее сиденье сумку с тетрадями и села спереди. Моя улыбка была настолько широкой, что казалось, лицо треснет. Я словно опять стала ученицей, которая спешит на свидание после занятий и это ощущение опьяняло.

Я боялась посмотреть на Тимура, чтобы не наткнуться на его непонимающий, или хуже того, осуждающий взгляд, а потому смотрела в окно. То ли у меня было отличное настроение, то ли погода и впрямь решила исправиться, но сегодня осень радовала безветрием, яркими красками и нейтральной температурой. Так что когда Тимур проезжал мимо недавно отстроенной набережной, я предложила прогуляться.

Если он и удивился, то не показал вида. Мы оставили машину на стоянке, купили кофе и прогулочным шагом пошли вдоль реки. Узкая речушка, когда-то бывшая судоходной, но сейчас годившаяся лишь для рыбалки, казалась мне сейчас в сотни раз красивее, чем Черное море. Оказывается, красота для меня не определялась окружающей обстановкой – ее создавал конкретный человек. Тимур шел рядом, он знал правду и, судя по всему, если не простил меня, то хотя бы понял, и я была счастлива.

Мне хотелось смеяться и я хохотала. Хотелось шутить – я делала это. Каждое слово было наполнено смыслом для меня, и тем более, каждый взгляд.

– Ты больше не думаешь, что я вру?

Тимур отпил кофе.

– Знаешь, когда ты поцеловала меня перед главными сплетницами района, я понял, что, как минимум, о разводе с мужем ты сказала правду.

– Главными сплетницами? Откуда ты знаешь?

Тимур улыбнулся и прижал меня за талию к себе. Я не противилась, лишь отвела подальше руку со стаканом.

– Такие в каждом дворе заседают. Как это они еще тебе досье на меня не предоставили?

Я мило захлопала ресницами.

– А с чего ты взял, что не предоставили?

Тимур закружил меня и я завизжала, выронив стакан и цепляясь за его плечи, а когда встала на ноги, увидела в нескольких метрах от нас изумленного Вовку. Хотя нет, мой муж не изумлялся, он был в шоке: глупо хватал ртом воздух и пытался вернуть глаза на место. Он точно не ожидал увидеть меня с мужчиной и подошел бы, закатил скандал, но за руку его держала девушка. Красивая, чем-то неуловимо смахивающая на Юлию, но пока еще, надеюсь, не беременная. Мы встретились с Вовкой глазами и я демонстративно поцеловала Тимура в щеку.

– Обернись, посмотри, – прошептала ему. И когда он увидел Вовку, пояснила: – Это мой муж. Как видишь, оба по парам.

Тимур внимательно всмотрелся в мое лицо, пытаясь увидеть там хотя бы оттенок печали по этому поводу, но я точно была уверена в собственной радости. Эта встреча нужна была нам обоим – как будто упал последний бастион, сдерживающий эмоции.

– Поднимешься? – спросила я у Тимура, когда мы подъехали к подъезду. Он хитро посмотрел на меня и улыбнулся.

– Чай пить?

В его улыбке пряталось что-то дьявольское, соблазнительное, манящее. И от одной улыбки внутри меня разворачивалось желание, будоражащее кровь. В тепле автомобиля мне не хватало воздуха, не хватало сил держаться. Казалось, дай Тимур знак, и я сама не замечу, как окажусь на нем. Сумасшедшее желание требовало ощущать под пальцами его кожу, чувствовать прикосновения сильных рук и я чуть ли не стонала уже от предвкушения, а не от самого действа. Запах его парфюма, теперь так остро бьющий по мне, работал, как афродизиак.