Чтение онлайн

– А ты чего звонишь?

– Надо бы встретиться, сын. Дело есть хорошее. Я тебе говорил уже.

– Сейчас, что ли?

– Да.

– Нет. Завтра утром.

Илья отключил связь.

Вернувшись в комнату, некоторое время смотрел на голых девиц. Пока вдруг не обнаружил себя чрезвычайно охочим до запахов Индии. И прыть откуда-то появилась, так что скоро он разбудил Лану, а та - Лику, из чего получился настолько забавный эпизод, что девчонки от восторга визжали, а он проверял на выносливость свое сердце, все-таки удивляясь откуда-то взявшемуся куражу. Еще фраза забавная родилась в голове: пути желания неисповедимы!..

**********************************

В прошлой жизни и в прошлой стране Вова работал на заводе - приехал по набору из глубинки, быстро дорос до мастера, а потом захватили шабашки. Зарплата и частые попойки, частые смены подруг жизни - все это он назвал однажды однообразной жизнью и решил вдруг жениться, создать семью, естественно, заделав той, которая станет его женой, ребенка. Получилось как мечтал, а может даже планировал. Ее звали Настей, она могла так же иногда выпить, хотя не считала себя разгульной; она очень хотела выйти замуж, потому что наступило время, потому что, естественно, считала или видела, что все... подружки удачно повыскакивали замуж, а она что-то задерживается - невостребованная, дурнушка... Одним словом, сошлись они легко, даже понравились друг другу, а Володя однажды поутру вдруг признался ей в любви, ну или как-то так задушевно поговорили, после чего решились на серьезный поступок - оставить ребенка, не делать аборт. Так появился на свет Илья.

Поначалу он пил в меру и не дрался, а когда родился ребенок, все и началось. Закончились у Володи фантазии, он убедился, что жизнь - это сплошная рутина и скука, от которой может избавиться только тот, кто способен отличать главное от второстепенного, кто умеет делать так, чтобы не обманываться иллюзиями и не тратить себя в угождении кого бы то не было. Одним словом, он стал думать, как избавиться от ребенка и жены, хотя, с другой стороны, не представлял, как можно жить иначе, чем это делали его родители, прожив вместе до конца жизни. Вот этот барьер он долго переступал, как только что начав ходить самостоятельно, ребенок с трудом переступает порожек в квартире. Но однажды подвернулась какая-то девка, он с ней стал встречаться, а она подставила ему свою подругу, он стал и с той встречаться и ночами пропадать, пока жена не поняла, что муж навострил лыжи прочь из дома. Попыталась она как-то удержать его, но скандалы стали происходить чаще, он начал бить ее, причем если поначалу аккуратно и без следов, то потом наотмашь и с синяками. Ничего не боялся, сына не стеснялся; однажды избил его. Вот в тот день она и предложила ему при первой же возможности уйти прочь . Он только и ждал этого. На дворе стояла перестройка, страну ждал крах, деньги быстро теряли силу, можно было делать все, что угодно, зарабатывая доллары... И тогда именно он уверился, что станет очень богатым человеком. Как эти березовские, чубайсы с черномырдинами, как ельцинская дочь, как все правительство, в котором ротация означала только смену одного вора другим. Все катилось к черту! Он даже стал подумывать, что однажды страну сдадут западу и разделится страна эта на много стран, между которыми потом устроят бойню... Значит, надо было успеть сделать капитал и свалить в Америку... Вот такой план, не иначе как удачный и легко, быстро исполнимый понес он в своих мозгах и в сердце... Отсюда и понеслось: сделки и команды сменялись одна за другой, людей он менял так же, как меняют лезвия в бритвенном станке. Он часто думал, что использует людей, а на самом деле использовали его силу и авантюризм. А когда он научился в совершенстве подставлять людей и вовремя исчезать из их жизни, на него уже был объявлен всесоюзный розыск. Впрочем, власть сменилась, дела были сданы в архив, учеты уничтожены и Вова почувствовал себя новорожденным. Тогда закончилась эпоха ельцинского беспредела и наступило непонятное время, когда стали давать кредиты и в экономику хлынули инвестиции. Тут он решил испытать удачу, как всегда испытывал крепкий организм на выносливость, выпивая больше всех. Снова ничего у него не получилось, разве что он отточил мастерство обмана, и методику сваливания прочь за красные флажки. Этот волк одиночка в совершенстве умел подставлять тех, кто был с ним и рассчитывал на куш. Было бы интересно рассказать обо всех его похождениях и мероприятиях, но тогда пришлось бы писать большую книгу, содержание которой напоминало бы отчет исследователя, увлекшегося темой маньячества и убийства, темой человеческого нравственного падения до состояния, которое кто-то назвал бы пограничным, а иной поставил бы и диагноз, не в силах объяснить, как может человек так относиться к своим желаниям, чтобы легко переступать через человеческие трупы - тела тех, кого ему пришлось убирать со своего пути. И еще штрих к моральному портрету Вовы - удивлялся он более всего тому, что так и остался на уровне побирушки, так и не стал богатым человеком, хотя в подлости все делал так, как делали "они" - кто бы объяснил ему толково, что именно он делал не верно, отчего судьбы всегда была к нему в конце неблагосклонной и давала только возможность убежать вовремя и скрыться удачно?

...И всегда он находил новое дело и новых людей для своего дела. Нынче возраст заставлял его начать думать о старости, о покое, хотя нрав теребил как грибок заразный, от которого человек чешется до криков и страданий, не в силах успокоить зуд. Он понимал, что нынешняя сделка может быть началом серьезного дела, которое помогло бы ему спокойно прожить старость, тем более в общении с единственными людьми, которые способны были его принять. И вместе с тем все еще стояла перед ним мечта высотой с американский небоскреб, что он все-таки станет богатым человеком - настолько богатым, чтобы купить дом... теперь уже в Лондоне, и дожить там свою жизнь, имея рядом молодую жену и сына от нее... Да, он понимал, что такая мечта есть не только глупость, но и бред, однако же снова и снова слышал внутренний голос, который провел его по всей его жизни: этот голос тихо шептал, что нельзя упускать шанса, который может быть последним в жизни.

Илья пропустил тот момент, когда отец его появился на сцене - как в жизни он не мог быть свидетелем этого "таинства", так и в этот раз не заметил, откуда старик появился. Он просто возник рядом с машиной, дверь распахнулась и вот он уже сидит рядом.

Естественно, от него пахнуло водкой, он был восторжен, сдержан, а еще смотрел чуть иначе, чем когда-то, как будто этот человек мог измениться...

– Привет, сын!
– он протянул руку для пожатия.

Илья ответил.

– Ты угрожать начал, видать, я тебе действительно нужен?
– начал Илья, решив только слушать его и не задавать лишних вопросов.

– Мы не будем разбираться, кто кому нужен. Есть тема, жирная тема!
– начал интригу Вова.

Илья не мог не рассмеяться - нет, он вначале улыбнулся, потом само собой получился смех, как будто его кто-то пощекотал...

– А чего тут смешного? Ты хочешь сказать, что я не могу поднять хорошую тему?

– Да нет, просто сегодня мне уже предлагали тему... От нее пришлось сразу отказаться...

– Почему?

– Наверное, потому же, почему я откажусь от твоей темы.

– Так ты же еще ничего не знаешь, - Вова хотел казаться искренним в своем удивлении.

– Не знаю, но могу догадываться... Короче, слушаю тебя. И давай сразу по сути и с цифрами.

Отец и сказал сразу, на какую сумму готов закупить товар. Добавил, что это первая сделка. Будет вторая, будет гораздо больше.

Илья ничего не отвечал, только смотрел на Вову. Ждал самого главного обещания, которое должен был высказать отец, потому что если оба знали, что Илья способен предоставить товар, то только один из них мог знать точно, насколько реальны деньги, которые нужно будет заплатить за этот товар, и на каком этапе сделки деньги должны быть, как минимум, предъявлены.

– ...Да, все по предоплате, естественно, поскольку я являюсь гарантом со стороны продавца. Я так и сказал, что это мой сын, что он может достать такую партию. Естественно, со всеми необходимыми документами и сертификатами.

Илья еще некоторое время пристально смотрел на отца, хотя поначалу ему было противно это делать. Постепенно вкус к прибыли взял свое и теперь он видел перед собой клиента...

– Тогда делаем так, - сказал он.
– Ты с деньгами едешь со мной, в определенном месте я тебя пересаживаю в фуру с товаром. И мы расстаемся...

– Хорошо, я согласен. Думаю, и партнер мой будет согласен. Ты когда сможешь достать эту партию?

– Мне надо договариваться, сразу такого количества может и не быть. Давай на послезавтра забьем.

– Хорошо, - легко согласился Вова, - деньги в городе, в любой момент подвезут.

– Значит, договорились!
– Илья протянул руку для пожатия, что означало расставание.

Отец принял этот жест естественно, даже глазом не моргнул. Они не виделись несколько лет и вот так просто разойдутся, не сказав друг другу ни единого слова вне выгоды, вне сделки...

Вова уходил прочь от машины, Илья смотрел ему вслед - думал, что чем-то неуловимым похож на своего отца. И ему стало грустно, что он так отшил этого старика. Потом он решил поговорить с ним после сделки. И сделка случилась буквально через день.

Вообще, все складывалось последовательно, без суеты, как будто они не в первый раз встречались для сделки. Фура с товаром подъехала к условленному месту, Илья в это же время встретился с отцом и тот передал ему деньги. К водителю фуры в кабину сел человек от покупателя, второй скрылся в прицепе, вскрыл на выбор коробки, позвонил, потом вернулся в машину, которая должна была сопровождать фуру, и они поехали по своему маршруту. Фуру загружали двумя маршрутами - подгоняла товар машина с липовыми номерами. Так делали всегда, чтобы не спалиться. Если нет разработки, то случай не выдаст, - решили в свое время партнеры, и так действовали всегда. В стране царил беспредел, но все-таки иной раз кого-то ловили для проформы, по случаю, по договоренности, по недоговоренности, если что-то в системе ломалось, что-то менялось, кто-то начинал жадничать, кто-то с кем-то не договаривался... Отец Вова намекнул, что могли бы встретиться вечером и обмыть это дело. А сын Илья подумал пару секунд, но почувствовал только отвращение - видеть эту рожу, слушать этот голос, а особенно рассуждения, - нет уж, такое выше его возможности терпеть...И потом, весь день названивала Лика - она уже была пьяна, предлагала встретиться, что-то говорила по поводу совместной жизни:

– Нам надо привыкать друг к другу. Мы семья. Полноценная семья. Скоро у нас будут дети... Нам надо вместе жить теперь...

Он готов был соглашаться с каждым ее утверждением, разве что вопрос единственный напрашивался - как пьянство согласуется с беременностью, что на выходе можно получить, если продолжать так часто и так помногу пить?

– Лика, ты снова пьяная. А как же беременность?
– по своей глупости, или наивности, спросил он.

– Да, конечно. Я больше не буду. Так получилось сегодня, - сказала она, - больше такого не будет....