Забери меня отсюда
Шрифт:
Ещё Ялана заметила, что среди рабов только две женщины: она и Мариса. Сначала ей стало жутковато от этой мысли, а потом она посчитала глиняные постройки по двору. Из одного дома их самих только что выволокли. Второй глиняный домик, допустим, сарай, третий – хлев, а в четвёртом доме с крылечком что? Или кто?
Тафий откуда-то из хозяйского дома приволок вороватого винодела. Тот плакал и умолял позволить ему поговорить с хозяином. Его оглушили. Тафий со скучающим видом объявил, за что его собираются казнить, и привычным движением вонзил меч в его сердце. Мариса вскрикнула и заплакала. Ялана почувствовала боль в груди, как будто её саму пронзили мечом. Она поморщилась и стиснула зубы.
Затем Тафий двоих рабов отправил на кухню. Ещё одного он дал в помощь своему бойцу, чтобы похоронить винодела. Четвёртого Тафий отправил на рынок, дав ему кошелёк. Ялана удивилась, что раб так и ушёл один, без всякой охраны. Неужели он вернётся?
Ялану и её друзей Тафий повёл куда-то со двора. За глиняными домиками виднелся купол, такой же как над городом, только маленький. Ялана давно на него смотрела и не могла понять, зачем он нужен. Теперь, зайдя внутрь, Ялана разочаровалась, увидев под этим куполом всего лишь широкое засеянное поле.
Как только выяснилось, что это поле им предстоит пропалывать и поливать, оно показалось Ялане бескрайним. Особенно её расстроила ручная водокачка, с помощью которой предлагалось добывать воду из-под земли.
Охранник знал, кто главный среди новых рабов, поэтому с угрозами обратился именно к Ялане.
– Тебе не придётся заставлять нас, мы польём ваш огород! – ответила она. – Вы утром накормили нас, мы вам должны!
– И поливать будете, и полоть будете, всю оставшуюся жизнь! – прогремел Тафий.
Она только смерила его презрительным взглядом, взяла вёдра и направилась к колонке.
Мариса насторожилась от такой покорности.
– Что ты задумала, Ялана? – вполголоса спросила Мариса. – Зачем ты набираешь воду в ведро? Ты решила утопить его в этом ведре?
– Нет, – прищурилась Ялана. – Они ведь, правда, накормили нас утром. Мы действительно должны им.
Мариса хотела спросить, не сошла ли Ялана с ума? Эти варвары вчера ограбили её, и теперь будут праздновать на её деньги, а она заявляет, что что-то должна им за миску холодной водянистой каши!
Герим вовремя остановил Марису. Он повернул её к себе лицом и жестом попросил молчать, махнув рукой на Ялану. Мариса на этом не успокоилась. Она продолжала напряжённо следить за Яланой, ожидая, что та в любую секунду убьёт охранника и им всем придётся бежать.
Но Ялане, видимо, всё-таки хватило хладнокровия рассудить, что сначала надо бы дождаться выздоровления Ронео, а уж потом бежать всем вместе. Она мирно полола грядки, ни на кого не смотрела, ни с кем не говорила, только выдирала траву из земли и обдумывала всё увиденное и услышанное.
А сорняки, будто животные когтями, цеплялись корнями за землю, не желая расставаться с жизнью. И солнце убивало. Даже ранние лучи ощутимо припекали, а ближе к полудню солнце начало беспощадно жечь кожу и кислород в воздухе. От жары страдал и Тафий, и его несчастный конь, и оба страшно ненавидели рабов за то, что их приходится охранять.
Ялана сначала услышала топот копыт, потом увидела Амару. Она подумала, что Амара приехала сменить Тафия, но она сказала:
– Эту синюю приказано доставить хозяину!
– Ну, доставляй! – ухмыльнулся охранник.
Ялана была рада, что ей наконец-то уделят внимание. А Мариса испугалась, что её куда-то уводят. Она посмотрела на Ялану очень трагично.
– Не хорони ты меня раньше времени! – обняла её Ялана. – Я не буду нападать на него, я тебе обещаю!
Ялана подошла к Амаре и посмотрела на неё снизу вверх таким надменным взглядом, будто сама была на коне. Амара даже поморщилась, насколько ей была противна такая спесь. Она протянула Ялане руку и помогла взобраться на лошадиную спину.
– Сейчас хозяин из тебя дурь-то всю выбьет! – злорадно пообещала она.
– Посмотрим! – беззаботно хмыкнула Ялана.
Въехав во двор, Ялана поняла, что не ошиблась на счёт четвёртого глиняного дома, на крыльце которого теперь сидели три девушки и что-то шили. Услышав топот копыт, все три одновременно подняли головы, жадно вцепившись взволнованными взглядами во всадника. Увидев всего лишь Амару и новую рабыню, разочарованно вернулись к работе. Ялана успела хорошо их разглядеть и подумала, что это достойная конкуренция. Наложницы у хозяина – одна краше другой!
В доме Амара привела её в купальню и швырнула ей в руки чистую серую тунику. Ялана и теперь не стала сопротивляться. Она была рада наконец-то отмыться от грязи и крови, поэтому, не торопясь разделась и спустилась по ступенькам в широкую мраморную ванну.
Когда Ялана гордой походкой вошла в покои Йена, он восседал в кресле на террасе и пил вино из стеклянного бокала. В доме у Яланы тоже была стеклянная посуда, но она служила украшением, потому что была отвратительно дорогая.
Йен явно так не считал. Он и сам теперь выглядел как богатый горожанин, вымытый, побритый и в чистой бордовой тунике, подпоясанной золотой цепью. На руке у него были часы. Ялана сразу поняла, что это не просто браслет странной формы. Это часы. У отца Марисы давным-давно были почти такие же.
Амара подвела её за руку, поставила перед ним как куклу и отошла в сторону. Ялана скрестила руки на груди и замерла с лёгкой усмешкой в глазах. Хозяин окинул её скучающим взором, откинулся на спинку кресла.
– Вот теперь давай поговорим, Ялана! – не торопясь начал Йен. – Как тебе спалось в твоём новом доме?
– Отлично! – бодро заявила Ялана.
Хозяин улыбнулся, подумал немного, разглядывая её при свете дня. Теперь, когда её лицо не было искажено яростью, оно оказалось идеальным, имело чёткие, правильные черты. Они как будто лишний раз подтверждали благородство её происхождения. Больше всего его будоражили её чёрные глаза, обрамлённые тёмно-синими пушистыми ресницами. Они как будто всё время смеялись над ним. Эта дерзость приводила его в восторг! И белоснежная кожа. Йен подумал, что она слишком молода, чтобы знать, что кожа у неё белая как снег. Она наверняка никогда в жизни не видела белого снега. Хотя почему же? Она ведь явно каким-то образом попала сюда с Вариона! Значит, видела!
Ялана поняла, что он изучает и оценивает её, поэтому занялась тем же. Она, не стесняясь, открытым взглядом прошлась по его светлым коротко стриженым волосам, жёсткому загорелому лицу и голубым глазам, горевшим азартом.
Ни дорогая одежда, ни вальяжная поза хозяина, лениво развалившегося в кресле, не могли скрыть в нём задиристого мальчишки, любителя посмеяться над опасностью. Ялана оценила его как азартного игрока ещё там, в пустыне, пока ехала сюда в клетке. Она тогда ещё подумала, что игра между ними уже, пожалуй, завязалась.