Чтение онлайн

На террасу пришёл мальчик лет восьми с кувшином вина, поставил его на стол перед хозяином и посмотрел на него вопросительно. Йену было необходимо прогнать мальчишку раньше, чем он усядется за стол или начнёт разговаривать с ним как ни в чём ни бывало. Пришлось оторваться от изучения гостьи.

– Иди, Тайс! – приказал хозяин. – Чтоб сегодня я тебя больше не видел!

Йен сказал это достаточно грозно, чтобы Тайс понял, что надо быстро испариться.

Хозяин снова посмотрел на Ялану и сказал, задумчиво улыбаясь:

– Ты ведь действительно госпожа! У тебя золотые украшения и именной перстень с печатью! Но при этом дерёшься ты так самоотверженно, как будто тебе жизнь не дорога! Как тебе, на вид хрупкой девушке, удалось убить четверых моих бойцов?

Ялана и сама не знала, как ей это удалось. Теперь она пыталась вспомнить, как один за другим вбегали в её дом эти захватчики. Они, конечно, сразу нападали на охрану мужа. Видимо секрет был в том, что никому из них в голову не пришло, что лучше не поворачиваться спиной к этой хрупкой девушке в белом платье с кухонным ножом в руках. Они все совершили ту же ошибку, какую она потом совершила с Амарой – не увидели в ней опасного противника. А Йен и сам не особенно боялся смерти. Он, не мешкая, разделался со всей охраной мужа Яланы и как-то легко добрался до него самого. Ялана видела, как Йен убил его.

– Я помолюсь за этих несчастных! – пообещала она вместо ответа.

Йен опять подумал немного, прищурившись.

– Я не вижу на твоём лице скорби. Ты не сожалеешь о смерти мужа?

– Я бы попросила тебя убить его ещё раз, если бы это было возможно! – жёстко заявила она.

– Ох ты! Сколько страсти! А расскажи мне, почему ты так заботишься о своих рабах?

– Все разумные хозяева заботятся о своих рабах!

– Да, но ты боишься расстаться с ними! Почему? Этот парень… тебя с ним что-то связывает?

Ялана порадовалась такому вниманию, но даже бровью не повела.

– Герим – муж Марисы, а Ронео и Мариса мне как родные, – объяснила она.

– Как это может быть? – искренне удивился Йен.

– Что тебя так удивляет? – нахмурилась Ялана. – Сам подумай! Сколько мне лет по-твоему?

– По-моему тебе лет двадцать пять! И всем твоим рабам примерно столько же!

– Где я могла родиться?

– Понятия не имею!

– Конечно, я родилась в Убежище! Поэтому я не привыкла делить людей на рабов и господ!

Йен был потрясён. Он следил за её глазами и не мог понять, она ему нагло врёт или действительно не подозревает, что она с Вариона?

«Ну, допустим, – размышлял он, рассматривая её лицо. – Твоё детство прошло в Убежище, где еда была общая, и её хватало на всех, поэтому ты привыкла к равенству. Пока всё логично! А дальше?»

Эта синеволосая девица была настоящей живой загадкой. Йен продолжил с интересом:

– Но потом-то, когда лет через пятнадцать после Катастрофы вы выбрались из Убежища в пустыню и обнаружили, что никакого равенства нет, как получилось, что твои друзья стали твоими рабами?

– Об этом я говорить не хочу!

– Почему?

В ответ она промолчала, замерев как холодная мраморная статуя. Было видно, что она думает о чём-то прекрасном, разноцветном или, может быть, совершенно зелёном.

– Ах, я неправильно задал вопрос! – догадался он. – Это ты каким-то образом вдруг стала знатной дамой! Видимо, удачно вышла замуж за богача! Так?

– Так! – пожала она плечами.

– Ты сейчас посмотрела на меня как на идиота, с которым совершенно бесполезно разговаривать.

Ялана снова замерла, разглядывая цветы в своих воспоминаниях.

– Ясно, говорить ты не хочешь!

– Нет, отчего же! – снизошла Ялана. – Я с удовольствием поговорю с тобой на любую другую тему!

– Тогда садись! – просто предложил хозяин. – Ешь, я налью тебе вина!

Йен указал ей кивком на второе кресло и налил вино в бокал. Ялана плавно опустилась в кресло, и он выгнал Амару.

– Можешь сама спросить меня, о чём хочешь! – разрешил хозяин.

– Хорошо! Я спрошу! – заверила она, отрывая кусок от хлеба и отпивая вина из бокала.

Йен улыбался, наблюдая, с каким аппетитом она ест. Он не привык видеть с удовольствием чавкающую знатную даму.

– Почему вы расплачиваетесь друг с другом топливом? – спросила она. – Как такое возможно? Ведь топливо принадлежит всем!

– И почему я не удивлён? Что ещё могло заинтересовать тебя, кроме денег? – разочарованно протянул Йен.

Ялана поморщилась, но ничего не ответила, она ела.

– В нашем городе топливо не принадлежит всем, – объяснил он. – Мы не заправляем наш купол топливом. Он сделан из полиэтилена и служит только как ограждение от пепла, летящего из пустыни и мешающего всходам. Топливом греется и освещается каждый отдельный дом и парник.

– То есть у вас каждый сам за себя?

– Каждый хозяин защищает и обеспечивает свой дом, своих родных и своих рабов.

– Понятно, – серьёзно сказала Ялана.

Она подумала, что при такой организации, конечно, кто-то вынужден стать рабом, если не умеет убивать за топливо и еду.

Йен по её взгляду понял, что она опять ушла в себя и разговор продолжать не хочет. Но он подумал, что есть один лёгкий способ завладеть её вниманием. Если она действительно выросла в Убежище, как утверждает, то ей будет интересно.

– А мне было семь лет, когда случилась Катастрофа, так что у меня остались смутные воспоминания о жизни до Убежища, – медленно произнёс он, подлил ей вина и посмотрел в глаза, тут же вспыхнувшие страстью. К его удовольствию она стала жадно вслушиваться, как он и ожидал. Она даже есть перестала. Он замолчал и откинулся на спинку кресла, улыбаясь ей. Ялана, забыв всякую осторожность, нетерпеливо подтолкнула его:

– И что же ты помнишь?

– Не было куполов, люди жили повсюду. Было тепло и днём и ночью, – медленно и тихо произнёс он, нарочно растягивая паузы. – Мы ездили не на лошадях, а на машинах и поездах, и даже летали – на самолётах и космолётах.

Ялана почувствовала приятное волнение, как перед открытием какой-то удивительной тайны. Она кусала губы, смотрела на него нетерпеливо. Ей хотелось, чтобы он говорил быстрее, но он не торопился.

– Самолёты летали в небе, а космолёты над небом? Так? – тихо спросила она, вспоминая все рассказы, которые когда-нибудь слышала.

– Да! – улыбнулся Йен и замолчал, наблюдая за ней. Он знал, что заинтересует её, но не ожидал, что так сильно. Ему очень нравилась её реакция.

– Что ещё? – слабо спросила она, чуть дыша. Её так мучила его медлительность! И она так боялась, что он совсем перестанет говорить!