Чтение онлайн

— Боже, как тяжело.

— Это был только один круг, — сказал я, взбаламутив воду рядом с ней.

Я погрузился под разделяющую дорожку, чтобы видеть ее полностью.

— Я в хорошей форме, — заверила она, как только я всплыл на поверхность в полуфуте от нее. — Просто сегодня уже тренировалась, и мои ноги гораздо сильнее рук.

Я сделал целое шоу из разглядывания ее бицепсов, всплывающих и погружающихся в воду.

— Выглядят неплохо.

Она усмехнулась.

— Так я попала в состав команды?

— Определенно, хотя я не уверен в возможности вступления американской девушки в мужскую олимпийскую команду по плаванию Ее Величества.

Я изучал ее улыбку, пока мы говорили, наблюдая, как ее щеки краснеют, когда она смеялась. В ее глазах были озорные огоньки, и я подумал, что она наслаждалась времяпровождением так же, как и я. Прошли годы, с тех пор как я тусовался с девушкой и при этом смеялся, честно говоря, последний раз это было так давно, что я не мог вспомнить.

— Ну, давай попробуем еще один круг, — сказала она. — Думаю, на этот раз я действительно смогу победить тебя.

Я кивнул.

— Хочешь иметь преимущество на старте?

Вместо ответа она указала в сторону с озадаченным взглядом на лице. Когда я повернулся посмотреть, что привлекло ее внимание, она плеснула воду мне на голову и погрузилась под воду, поплыв так быстро, как могла. Я остался на месте, наблюдая, как она пересекает бассейн. Я ждал, пока она не достигнет противоположной стены, прежде чем начал действовать, и даже тогда я не плыл в своем обычном темпе. Затем мы лениво плавали вместе кругами. Она пыталась схватить меня за лодыжку под водой, чтобы помешать и замедлить, но не смогла удержать. Я вырвался из ее хватки, действуя немного быстрее, чтобы она не могла поймать.

— Я не могу сделать это, — сказала она на половине нашего последнего круга.

— Что?

Она дернула подбородком в сторону старта.

— Я не смогу доплыть обратно. Мои руки не функционируют.

Я улыбнулся.

— Ну, полагаю, теперь ты будешь жить здесь, — я сделал вид, будто уплываю и оставляю ее одну, но она закричала мне вслед.

— Нет! Перестань!

Она могла выбраться из бассейна или сделать все в более медленном темпе, но у меня было лучшее, более эгоистичное решение.

— Цепляйся за мою спину. Я дотяну нас до другой стороны.

Она прищурила глаза и немного усмехнулась для выразительности.

— Я видела достаточно фильмов, чтобы знать, к чему это приводит.

Я наклонил голову, будто не понимал.

Энди покачала головой.

— Мы не должны пересекать границу. Когда я заберусь тебе на спину, и ты сделаешь вид, будто мы просто пересекаем бассейн, это будет притворство. Я не хочу превращать это время во что-то, о чем пожелаю.

— Сейчас ты жалеешь об этом? Потому что я нет. Я давно так не веселился.

Она улыбнулась.

— Я тоже. Давай не будем разрушать момент.

После того как мы вернулись к старту — я плыл, а Энди шла по краю бассейна — мы сели на выступ, свесив ноги. Я передал ей запасной протеиновый батончик, а она наклонила бутылку с водой в моем направлении, давая знать, что поделится, если мне нужно. В тишине мы переводили дыхание. Боковым зрением я видел, как ее грудь вздымалась и опадала, но держал свой взгляд направленным вперед, слишком хорошо осведомленный, как близко ее рука была к моей, слишком хорошо слыша ее тяжелое дыхание. Она была права. В момент, когда мы прикоснемся друг к другу, все изменится.

— Ты не чувствуешь себя плохо из-за того, что пригласил девушку поплавать? — спросила она, первая разрушая тишину. — У других женщин возникли бы неправильные мысли, сидя рядом с тобой, когда на тебе развратные плавки.

— Развратные плавки?

Она рассмеялась.

— Нет, — сказал я уверенно. — Я не чувствую себя плохо, не из-за этого.

— Может, из-за Кэролайн.

— Мне правда все равно, что она думает.

Странно было признавать это вслух, как будто я произносил имя Господа внутри церкви или что-то подобное.

— Странно, — сказала она, стрельнув в меня взглядом. — Учитывая, что ты собираешься жениться на этой женщине.

— Если бы это было в моих силах, то этого бы не произошло.

Я знал, что у нее, вероятно, были подозрения, но ее брови все же приподнялись в шоке.

— Так почему ты не покончишь с этим?

— Это не так просто.

— Ты уже говорил это прошлым вечером. Мне начинает казаться эта фраза раздражающей.

— По правде говоря, я не должен был жениться на Кэролайн. Она была суженой моего брата Генри.

— Подожди. Серьезно?

Я кивнул.

— Они были влюблены?

— Нет.

Она дернула ступней в воде, разбрызгивая ее.

— Что у вас за привычка жениться не по любви?

Казалось именно так, хотя я не очень хотел признавать это.

— Это долгая история.

— Ну, у меня все еще есть половинка этого ужасного протеинового батончика, а после еды нельзя плавать тридцать минут, поэтому вещай.

Я улыбнулся.

— Хорошо. Ну, мой брат был старшим ребенком и наследником имущества нашей семьи. Семья Кэролайн — Монтегю — друзья нашей семьи так долго, сколько я себя помню, и еще с самого их детства было обговорено, что Кэролайн и Генри поженятся.

— Зачем? Чтобы объединить две могущественные семьи? Что это? Игра престолов?

Я рассмеялся.

— На самом деле, да. Но без Белых Ходоков или Короля Джоффри.

— Ого. — Она улыбнулась. — Так, что произошло? Почему Кэролайн не выйдет за Генри?

Я отвел взгляд и сфокусировался на водной ряби. Знал, что мой ответ испортит все настроение, но подумал, что проще сказать правду.

— Генри умер.

— Ох, дерьмо, — я услышал, как она прошептала себе под нос. Меня больше не шокировало это, но я был уверен, что она не ожидала такого ответа. Обычно здоровые тридцатилетние мужчины не умирают ни с того ни с сего. Но мой брат умер. Порок сердца. Шок из-за этого начал исчезать только пару месяцев назад.

Я повернулся к Энди и увидел, что ее легкая улыбка сменилась выражением стыда. Ее лоб испещряли морщинки, а губы сформовали тонкую линию, которую я бы поцеловал, если бы имел право.

— Мне правда жаль, что завела эту тему, — сказала она. — Мы просто смеялись, и я все испортила.

Я покачал головой и протянул руку к ее, едва касаясь.

— Все хорошо. Ты хотела правду, и вот в чем она заключается. Когда мой брат умер пару лет назад, ответственность, титул, состояние семьи и все остальное перешло мне — хотя кажется, будто все это унаследовало меня, а не наоборот.