Чтение онлайн

Звучит смехотворно.

— Какая тематика?

— На приглашении в фейсбуке написано «Кубик Рубика».

Я остановился и повернулся к нему.

— Они издеваются?

Энди

Мы были в Рио всего несколько часов, но я, Кинсли и Бекка уже начали обживаться. Мы жили на том же самом этаже, что и наша команда, и, хотя у каждой из нас была своя спальня и ванная, мы, вероятно, все равно будем повсюду ходить вместе. Даже сейчас они сидели в моей комнате, наблюдая, как я роюсь в своей одежде, вместо того чтобы распаковывать свою.

— Что именно означает вечеринка «Кубик Рубика»? — спросила Бекка.

— Все просто: все одеваются в одежду разных цветов — красные футболки, голубые шорты, зеленые носки, что угодно, и как только ты оказываешься на вечеринке, то должен поменяться одеждой с людьми, пока не будешь одет в одном цвете.

Кинсли хмыкнула.

— Похоже на оправдание, чтобы увидеть людей в их нижнем белье.

Я бросила чемодан на кровать.

— Да, ну, разве это не основной смысл жизни?

Мне не нужно было оборачиваться через плечо, чтобы знать, что они обменялись своими привычными обеспокоенными взглядами. Они не привыкли видеть меня с этой стороны. В Лос-Анджелесе я редко куда-то ходила, но только потому, что весь мой день — с утра до 6 вечера — был посвящен футболу.

— У вас девочки, есть какая-нибудь фиолетовая или оранжевая одежда, которую я могла бы одолжить? — спросила я, доставая голубую майку и подходящие красные шорты. В моем чемодане было столько красной, белой и синей одежды, что хватило бы на всю жизнь. Нам ее выдали оптом, как только мы были призваны в национальную сборную.

— Думаю, что это будет смотреться лучше, — сказала Кинсли, обходя меня и доставая огромную белую шерстяную толстовку, которую я упаковала на всякий случай.

Технически, в Рио была зима, но по ощущениям было похоже на умеренное лето в Лос-Анджелесе.

Она положила толстовку поверх голубого топа и гордо мне улыбнулась.

— Вот видишь. Изумительно.

Десять минут спустя я выбрала, что хотела надеть: голубую майку, красные шорты, белые гетры и желтую бейсболку, которую приобрела в аэропорту. Спереди на ней было написано «Рио-де-Жанейро». Поверх этого наряда Кинсли и Бекка предложили свой вариант: черные треники, которые покрывали мою кожу от пупка до лодыжек, белую толстовку и красный шарф, который, по их мнению, я должна надеть как паранджу.

— Ох, и ты можешь оставить белые носки, — сказала Кинсли, как будто делала мне огромное одолжение.

Бекка кивнула.

— Да, и может, просто надеть бейсболку на шарф?

— Думаю, что смогу справиться с этим сама. — Я начала выпроваживать их к двери, размахивая руками, чтобы они поняли. — Вы, девочки, и так достаточно помогли.

После того как они ушли, я забаррикадировала дверь своим чемоданом. Быстро переодевшись, я распустила свой светлый хвостик на голове и потрясла волосами. Небрежные, длинные волны обрамляли мое лицо, а когда я надела бейсболку задом наперед, это сняло акцент с моих женственных черт. Я ухмыльнулась своему загорелому отражению в зеркале.

Впереди отличная ночь в Рио.

— ЭНДИ! Впусти нас! — Кинсли забарабанила в мою дверь.

Или нет.

Я схватила телефон с кровати, отодвинула свой чемодан и открыла дверь, за которой стояли переодетые и готовые к вечеринке Бекка и Кинсли.

Нет. Просто нет.

Они выглядели совершенно нелепо в одинаковых красных спортивных костюмах Адидас, черных бейсболках и солнцезащитных очках. Либо они вышли из музыкального клипа 80-х, либо теперь они официально являлись частью моей службы безопасности. В любом случае, я никуда с ними не собиралась.

— Какого черта на вас надето, девочки? Я не пойду с вами на вечеринку, пока вы будете в таком виде.

Они вышли за мной из квартиры, поправляя свои бейсболки и уверяя меня, что они просто отлично гармонируют.

Я бы так не сказала.

Конечно, они все еще были сексуальными, уверенными и готовыми надрать любому задницы в футболе, но они немного перегибали палку. С тех пор как Лиам и Пен надели им на пальцы свои кольца, ничего не могло удержать их от превращения в реальных взрослых. (Они буквально выпрыгивали из штанов от радости, чтобы посмотреть «Парки и зоны отдыха» в пятницу вечером, прежде чем лечь спать в 21:00).

— Что насчет ваших мужей? — спросила я, ища законные основания, чтобы они не могли пойти со мной. — Уверена, они не захотят, чтобы вы тусовались с кучей холостяков.

— Пока одевалась, я все уладила, — сказала Кинсли, жестом показывая на свой красный костюм. — Обращаю твое внимание, что Лиам доверяет меня, и взял с меня обещание, что я не отпущу тебя одну.

Я застонала.

И Лиам туда же? Сколько «родителей» у меня в этой поездке?

Я пыталась идти быстрее, надеясь, что если буду делать четыре шага на их один, они, в конце концов, отстанут от меня. Но не тут-то было. Они не только поддерживали мой темп, но и взяли меня под руки, из-за чего я засмущалась.

— Будет весело! — сказала Бекка, немного затормозив. — Девичник!

Кинсли кивнула.

— Завтрашняя тренировка не раньше полудня, так что мы можем оторваться по полной.

Кинсли и Бекка были всего на четыре года старше меня, но когда мы подходили к месту вечеринки, мне казалось, что я иду со своими родителями.

— Оу, диско-шар! — воскликнула Бекка, проходя через двери. — Кто привез гребаный диско-шар на Олимпиаду?

Бразильские пловцы встретили нас с широкими улыбками.

— Добрый вечер, дамы, — сказал один из них с сильным акцентом, практикуя английский.

— Извини! Я жена Лиама Уайлдера, — сказала Кинсли, помахав своей левой рукой в воздухе, как Бейонсе. Бекка сделала то же самое, и так как они крепко держали меня под руки, я не смогла улизнуть. Их обручальные кольца образовали настоящее силовое поле целомудрия вокруг нас, которое, казалось, никто не замечал, кроме меня.

— Пойдем возьмем пунш? — спросила Бекка.

— Скоро соревнования, думаю, мы должны пить только воду, — сказала Кинсли.

Дорогой Боже, мне нужно сбежать от них.

— Девочки, я пойду в уборную, — сказала я, выскальзывая из их хватки.

Бекка выглядела встревоженной, как будто потребность сходить в туалет была признанием какой-то неописуемой вины.

— Ох, нам пойти с тобой?

— НЕТ! — закричала я, затем понизила голос до шепота: — Я… эм… мне нужно по-большому.

— Ох, кто-то нервни-и-и-ича-а-а-а-ае-е-ет, — сказала Кинсли со знающей ухмылкой.

— Это ее первая олимпийская вечеринка, конечно, кишечник «не находит себе места»! — рассмеялась Бекка.