Чтение онлайн

Я улыбнулся на звук ее голоса.

— Доброе утро, Джорджи.

— Звучишь ужасно. Что ты делал всю ночь?

— Ничего. Честно. Я только что проснулся и прослушал голосовое сообщение от Кэролайн.

— Ох.

Последовала долгая пауза, прежде чем она снова заговорила.

— Ну, давай не будем говорить об этом. Как Рио? Твоя бледная британская задница уже загорела? Или ты весь день слонялся в тени статуи Христа-Искупителя?

Я потер сонные глаза и отбросил одеяло в сторону.

— Если честно, я еще особо ничего не видел.

Она застонала.

— Какая скука. По крайней мере, расскажи мне о деревне. Такая же хорошая, как в Лондоне?

— Да. Прошла ночь была…

Я подумал о прошлой ночи, пытаясь отделаться от образа Энди, который снова пытался прорваться на первый план в моих мыслях.

— Прошлая ночь была… какой?

— Я встретил кое-кого.

Тишина.

Долгая тишина.

Я убрал телефон от щеки, чтобы проверить, не повесила ли она трубку.

— Джорджи?

— Что ты имеешь в виду под «встретил кое-кого»?

Ее обычное очарование исчезло, уступив место серьезному тону, который не сильно меня заботил.

— Ничего, — сказал я, отступая. Может, это было ошибкой, завести этот разговор.

— Ну, твое «ничего» определено подразумевает девушку, Фредди, а ты не упоминал ничего подобного на протяжении нескольких лет. На самом деле, ЧЕТЫРЕ ГОДА. И думаешь, я позволю тебе оставить эту тему?

Мой желудок сжался.

— Просто забудь, что я сказал.

Джорджи не сдавалась.

— Выкладывай, Фредди. Кто она?

Я уставился в потолок и сдался, на самом деле в какой-то степени радуясь тому, что могу с ней поделиться.

— Она американка.

— Ее фамилия Кардашьян?

— Нет, ее зовут Энди. Она футболистка. Она тебе понравится, Джорджи. Она очень естественная и очень талантливая.

— Боже, Фредди, ты похож на влюбленную школьницу.

Я улыбнулся.

— Ты сама спросила, Джорджи.

— Ты уже влюбился? — рассмеялась она.

Моя улыбка увяла, и внезапно мне больше не хотелось говорить об Энди. Тишина вернулась, более явная, чем прежде. Никто из нас не собирался произносить ни слова, потому что нам это было не нужно. Мысль о Кэролайн говорила достаточно громко сама за себя.

Наконец она рассмеялась.

— Вот это да. Вот так незадача.

Я рад, что хотя бы один из нас мог смеяться над этим.

— Да, ну, это правда, ничего существенного. — Я проверил часы на тумбочке. — Слушай, мне нужно бежать и готовиться к тренировке по плаванию.

— Ладно. А мне наоборот надо прилечь. Благодаря нашей чокнутой маме и твоей драматичной любовной жизни я чувствую усталость.

Я рассмеялся и пообещал, что перезвоню позже.

— Подожди, Фредди, — сказала она, прежде чем я успел повесить трубку.

— Да?

— Что ты будешь делать с Энди? Снова увидишься с ней?

Я замялся, прежде чем ответил:

— Это довольно небольшая деревня.

Энди

— Впусти нас, Энди!

Господи, помилуй.

Я засунула руку под подушку и закинула ее себе на лицо, чтобы не крикнуть Бекке и Кинсли «проваливайте». У меня было четыре, может, пять минут в одиночестве с того момента, когда я вернулась с тренировки. Я приняла душ, переоделась, но я хотела посмаковать это время и понаслаждаться тишиной, прежде чем Кинсли и Бекка смогут осквернить ее. В автобусе по дороге домой они пытались загнать меня в угол, но я надела наушники и игнорировала их. Какое-то время мой план работал, но сейчас казалось, что они не собирались принять «нет» за ответ.

Я прибыла в Рио меньше двадцати четырех часов назад и еще не освоилась. Я не закончила распаковывать вещи, не звонила маме, и у меня не было ни одной спокойной минуты, чтобы обдумать, что произошло вчера с Фредди.

Эта встреча произошла на самом деле? Я правда кинула трусики ему на голову, как стриптизерша на мальчишнике?

— ЭНДИ! Впусти нас, у нас есть для тебя подарок.

Я застонала, встала с кровати, открыла дверь и обнаружила, что Кинсли и Бекка — капитаны моей команды, два человека, которых я должна уважать больше всего — стоят в дверном проеме, одетые в одинаковые плюшевые комбинезоны в стиле единорогов.

— Вот, у нас есть один для тебя, — сказала Кинсли, вручая мягкий комбинезон с рогом мне в руки и проходя мимо меня в комнату.

— Три амиго! — заключила Бекка, побежав и прыгнув на мою кровать. С ними никогда не было скучно, вот почему я так быстро подружилась с ними в первый день отборов.

— Думаю, что твой матрас лучше, чем мой, — сказала Бекка, прыгая вверх и вниз в попытке проверить свою теорию.

— Они одинаковые, — рассмеялась я, упаковывая пижаму в свой чемодан.

— Чем планируешь заниматься остаток дня? — спросила Кинсли, занимая место рядом с Беккой.

Я пожала плечами.

— Распакую вещи, обустроюсь, и наконец, позвоню маме.

Кинсли кивнула.

— Мы хотим спуститься вниз и осмотреть первый этаж, если хочешь, пошли с нами. В нашем комплексе самый большой фуд-корт, поэтому, думаю, там тусуются большинство спортсменов.

— Мне правда нужно позвонить маме. Она уже написала мне раз тридцать.

Правда, так и было. Женщина была клинически безумна.

— Все нормально, мы можем подождать, — предложила Кинсли с улыбкой.

Так как никто из них не предпринял попыток покинуть мою комнату, я вышла на балкон, чтобы позвонить маме.

Мои родители, Кристи и Конан Фостер, были роботами. Милыми, благожелательными роботами. Они выросли в Вермонте, мои бабушки с дедушками выросли в Вермонте, и мои прабабушки с прадедушками выросли в Вермонте. Где-то в течение всех этих поколений, выросших в суровых зимах, их личности были заменены доброжелательными любителями кленового сиропа. Их любимое веселое времяпровождение — закутаться в кашемировые свитера поверх клетчатых рубашек и устроить пикник в парке. Они были членами загородного клуба нашего маленького городка и проводили все свое свободное время, листая каталоги магазина «L.L.Bean», само собой, они были шокированы, когда произвели на свет такую дочь, как я.