Чтение онлайн

Я тут же поспешила вперед, стараясь забыть этот взгляд.

«Лучше запоминай дорогу!» — одернула я себя, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло.

Но сердце почему-то забилось быстрее.

Смех удалялся, оставаясь позади.

— Вам сюда! Подниметесь по лестнице, и там дверь. Она единственная, — прошептал дворецкий. — И да… На всякий случай. Закройтесь на засов.

Я поблагодарила, поднялась по деревянной лесенке, подошла к двери и открыла ее.

В комнате было чисто, скромно. Шкаф, кровать, столик и стул. Чтобы как-то привнести в интерьер изюминку, кто-то повесил небольшую картину с цветами. Равнодушную, холодную, не вызывающую никаких эмоций.

Что ж… Это намного лучше, чем ночевать на улице. Или там, откуда я пришла.

Я закрылась на засов.

Сердце все еще не унималось после увиденного.

И зачем я вообще туда заглянула?

«А что, если он придет сюда?» — пронеслось в голове.

Я почувствовала, как мои щеки предательски вспыхнули. По позвоночнику пробежала приятная волна.

Вдохнула.

Медленно выдохнула.

Стоп…

А почему я вообще об этом думаю?

Я прошлась по комнате, пытаясь привыкнуть к тому, что я больше не госпожа. Что я теперь сама стала служанкой в чужом доме.

Это было больно.

Даже как-то обидно.

Я подошла к окну, за которым бушевала зима, но кроме снега не увидела ничего.

Рука сама нашла гвоздь в кармане.

Я справлюсь.

Лучше так, чем терпеть унижения за то, чего не совершала.

В горле стоял горький ком обиды. И я не знала, что с ней делать.

Что-то в душе шептало: «Может, ты погорячилась? Может, завтра бы все наладилось?»

Конечно, правильно было бы, наверное, остаться там. Дождаться ответа из магазинов, провести расследование, узнать, как это получилось. Докопаться до правды, но…

…никакая правда не спасет брак, в котором муж позволил себе с таким изощренным садизмом, не разбираясь, не выслушав, унизить свою жену.

Я стянула с пальца обручальное кольцо.

Оно было тёплым — от моей кожи, от моей жизни.

Я сжала его так, что металл впился в ладонь.

Потом — серёжки. Потом — цепочка с медальоном, в котором были два крошечных портрета — мой и мужа…

Всё это — в ящик.

С глаз долой!

Подальше!

Поглубже!

Без сожаления.

В этот момент я почувствовала, словно освободилась.

Все это перекочевало в ящик стола, чтобы не напоминать мне о прошлом.

— Все, …эм… Дита, — тряхнула я себя. — Успокойся! Что сделано — то сделано. И не вздумай думать о возвращении! Ты че? Рехнулась возвращаться туда, где тебя муж прибил к камину! Видимо, в этом мире прибивать жену к камину — это семейная традиция. Надо запомнить — вдруг однажды спросят на балу?

Теперь надо привыкать к новому имени, к новому месту, к новой работе.

Заметив зеркало, я подошла к нему и посмотрела на свое отражение, чтобы запомнить себя. Запомнить ту, которую прибили гвоздем к камину.

Зрелище было не для слабонервных.

Платье в крови, дырка в ухе, от прически не остались воспоминания, глаза красные от слез. Но зато макияж не потёк. Молодец, Дита. Ты выглядишь как элегантный кошмар!

Я открыла маленькую дверцу и увидела удобства, тут же включив горячую воду.

Тёплый воздух маленькой ванной обволок меня, как прощение за все пережитое.

Но когда я сняла платье — увидела кровь на воротнике.

Не только в ухе.

На ладони — от ножичка.

Мне хотелось смыть с себя сегодняшний позор. Смыть с себя боль. Еще бы хорошо было бы смыть с себя сомнения и обиду. Но с ними будет не так просто.

Я опустилась в воду и почувствовала тишину.

Каждой клеточкой своего тела.

Но всего на миг.

Я вынырнула и снова услышала смех. Только теперь уже снизу.

Женский томный всхлип.

Мужской голос — низкий, почти ласковый:

«...А ты всё ещё думаешь, что я насытился?»

Я закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминание о том, что видела за дверью.

Сжала гвоздь под водой.

Холодный. Острый. Настоящий.

Обтеревшись серым полотенцем, я сделала на голове чалму и улеглась в постель, чтобы согреться под одеялами.

Меня мгновенно выключило.

Мне снилось, что я дома, лежу в роскошной кровати, думаю, как еще можно украсить поместье к новому году, переживаю, хватит ли игрушек, или придется посылать кого-то из слуг в лавку?

Проснулась я утром в пустоте и зябком холоде.

Никаких рождественских носков на камине.

Никакого запаха корицы. Никакого: «Доброе утро, мадам! Завтрак готов!».

Только гвоздь в кармане — и память о том, что счастье было ненастоящим.

Зябко поёжившись, я вылезла из-под одеяла, осматривая комнату. Завернувшись в одеяло, я подошла к окну, как вдруг увидела своё поместье.

Оно было как на ладони. На противоположной стороне улицы слева. Если встать возле зеркала, то его отчётливо видно. Можно сказать, что оно почти напротив.

Я удивилась. Вчера путь казался мне бесконечным. Но сейчас я видела, что тут рукой подать.

К моему старому поместью подъехала карета и остановилась.

На улицу высыпали слуги.

И тут я увидела своего мужа, который быстро вышел, отдал какие-то распоряжения, а потом снова сел в карету.

И вдруг я поняла: он ищет меня.

Но теперь у меня есть гвоздь.

И имя — Дита.

А значит, он не найдёт ту, кем я была.

Я встала на цыпочки, чтобы разглядеть, куда направится мой муж, но не успела.