Чтение онлайн

— Ползет, — шепнул Овцын. — Хвост видишь?

Ильин судорожно сглотнул обильную слюну. Он готов был поклясться, что в десятке метров от него движется нечто с огромным, истинно русалочьим хвостом.

— Берем? — одними губами спросил Василий.

Виктор кивнул и, выскочив из-за куста, метнул свернутую в рулон сеть туда, где играли лунные блики.

Мгновение спустя они бились в траве, стараясь удержать мощное тело, запутавшееся в силках. Удар хвоста пришелся Ильину прямо по щеке, отчего она сразу же вспухла и запылала.

— У с-сволочь! С-сом! — с отвращением стирая с лица рыбью слизь, прохрипел Виктор.

Его начала бить дрожь. Овцын с минуту молча смотрел то на судорожно дергающуюся рыбину, то на пострадавшую щеку Ильина, потом принялся безудержно хохотать.

— Д-дурак! С т-твоими нервами т-только в морге служить.

— Ну что ты трясешься? Радоваться надо, завтра знатную ушицу сварим, бодро сказал Василий.

Водя пальцем по карте, Виктор вспоминал кладбища, где они прятались, поджидая упырей, засаду в коноплянике, когда следили за избой молодой вдовы, к которой будто бы повадился огненный змей. Невольно улыбнулся, воскресив в памяти картинку: по озаренной восходящим солнцем деревенской улице во все лопатки мчится Овцын, а за ним, то и дело хватая его за порты, несется свора собак — Василий решил, что выследил оборотня, и сунулся за каким-то шелудивым псом в заросли бурьяна, где дворняги остервенело рвали выкопанного ими из земли околевшего жеребца.

Бывали и похуже случаи, когда друзьям приходилось уносить ноги не от обозленных шавок, а от разъяренных женщин и девок.

Раз их обнаружили старухи, собравшиеся за деревенской околицей сжигать белого петуха, что, по мнению местных жителей, способствовало плодородию нивы. Обряд надлежало совершать в глубокой тайне от мужского населения, от молодежи, от замужних баб. Это табу и натолкнуло Ильина на мысль, что во время отправления языческого богослужения кто-то из его участников может демонстрировать сверхъестественные способности. Мужик, сообщивший ему под большим секретом о готовящемся действе, заклинал его не ходить за околицу в святую ночь, ибо ведуньи таким охальникам жестоко мстят.

Виктор понял, что совершил ошибку, когда обнаженные старухи гурьбой двинулись по лугу, размахивая длинными ножами и выкрикивая обращенные к Мокоши просьбы подать лен-ленок долог, как бабий волос, репу сладку и гладку, не менее афористично живописались горох, капуста, конопель и прочая огородина.

— Я бы предпочел девок, — шепнул Овцын, лежа в высокой траве. Помнишь, на Ловати деревню опахивали от мора — в сохи впряглись голышом. По крайней мере, было на что посмотреть. А тут — тьфу!..

— Я бы предпочел, чтобы они шли в другую сторону, — с едва скрытой тревогой пробормотал Ильин.

— В самом деле… Этого еще не хватало, — заметно струхнул Овцын. — С такими косарями они нас с тобой, как того петуха — ширк, и нету… Чую, Витя, пора подыматься…

После той погони у Ильина рубаха к спине прилипла, а руки тряслись несколько часов — приняв их за нежить, голые старухи с диким визгом кинулись вслед, не боясь ни хлещущих веток, ни кочек, ни оврагов.

Наутро, когда доплелись до ладьи, Виктор сказал:

— Хороши мы были. Вот бы со стороны посмотреть на эти гонки: достойно кисти Айвазовского.

— Кто такой? — в изнеможении спросил Овцын.

— Был один… буйство стихий изображал… во времена Анны жил.

Палец Ильина замер на значке, изображавшем восьмиконечный крест — так обозначались места, где, по слухам, действовали подвижники новой религии.

Виктору и его спутникам дважды пришлось убедиться в преувеличенности подобных известий. Все чудеса лесных старцев заключались в том, что один просидел на «столпе», то бишь высокой ели, три месяца, а другой вырыл ногтями пещеру в глинистом скате оврага и поселился в ней. Во всех прочих отношениях это были совершенно неинтересные персонажи — косноязычные, невежественные.

Но подвиги того отшельника, который был обозначен крестом в среднем течении Днепра, превосходили всякое воображение: он будто бы в одиночку валил за один день столько деревьев, сколько нужно было для постройки большой церкви. Причем делал это без помощи топора, одной лишь силой молитвы.

Ильин и Овцын даже не поленились сходить на вырубки, где орудовал пустынник. Их поразило то обстоятельство, что на пнях совершенно не было следов топора, гладкие срезы казались отшлифованными.

— Будто лазером, — растерянно сказал Ильин, увидев работу чудотворца.

— Он ведь как говорит, черноризец-то этот, — объяснил провожатый. Церквей-де божиих не по всем городам еще настроено, вот вы и коснеете в идолопоклонстве. А я вам во славу Иисуса в один присест леса навалю, вы только не поленитесь срубить… Вот так по всей нашей округе прошел.

— Как же это он умудряется?.. — озадаченно спросил Овцын.

— Не велит глядеть, мол, не ровен час зашибет вас андел божий, который мне на помочь приходит. Мы уж и запужались, народ-то здесь робкий — то князь, по зиме в полюдье едучи, в страх вгоняет, то епископ налетит: где капище порушит, где богов пожгет, где жальник окропит да крестом зачарует, чтоб мертвяк не баловал.

— А бывает такое? — больше по привычке, чем для дела спросил Овцын.

— Как же ему не побаловать. Скучно в могиле-то веки веченские лежать…

— Да какое нам дело до покойников, Витя, — почему-то вспылил Овцын. Нам надо отшельника искать. Не знаешь, отец, где он сейчас?

Так, двигаясь от одного приднепровского селения к другому, они мало-помалу нагоняли чудодея: в последней из деревень им сказали, что монах был у них накануне, а нынче, идя берегом, должен добраться до Рогнедина Волока.

Теперь Ильин изучал карту в виду этого сельца, показавшегося из-за поворота реки.

— А сом вкусный был, — заметил Овцын, явно стараясь воодушевить Виктора на предстоящий поиск.

— Хочешь сказать, у нас есть сегодня возможность пополнить свои продовольственные запасы?

Василий рассмеялся. Ему тоже изрядно надоели эти ночные засады, из-за которых они оба неоднократно попадали в дурацкое положение. Но — и Виктор оценил его деликатность — ни разу не намекнул на сумасбродность самой идеи поиска пленников времени. Ильин почувствовал потребность оправдаться.

— Вася, я сам понимаю: шансы на то, что моя гипотеза окажется верна, ничтожно малы. Но у нас нет пока ничего более стоящего…

— Не уговаривай. Я по-прежнему хочу домой, — и, стрельнув глазами в княжну, Василий добавил: — А вот Анюта…

— Папа может и не дождаться, — мстительно сказал Ильин.

— Не прикасайся, пожалуйста, к моему отцу, — вспыхнула Анна. — Это светлый, чистый человек. Я не стою его… Я обожаю его…

— Да ради бога, — пожал плечами Ильин. — Просто я думал…

В этот момент проснулся Торир.