Чтение онлайн

— Я знаю, что это. Здесь торговали лошадьми. Такие ярмарки я видел у греков в Анатолии. Кочевники пригоняют коней из своих степей, а купцы приезжают с товаром.

— Выходит, это длинное строение — конюшня?

— Давай зайдем — увидим.

Внутри ветхий сарай был весь уставлен тонкими столбиками, подпиравшими балки перекрытия. В разгороженных досками стойлах лежали кучи навоза, поросшие бледной травой. Пока Виктор и Торир пробирались по центральному проходу, над головами у них то и дело вспархивали летучие мыши.

Когда вышли наружу, викинги уже пропали за гребне небольшого холмика, по которому поднималась дорога.

— Надо идти опушкой, — сказал Торир. — Могут заметить.

Идя под прикрытием кустов и молодых березок, они внимательно оглядывали местность.

— Видишь сруб за сараем? — спросил викинг. — Это, должно быть, родник. Вот почему здесь торг устроили. И водопой есть, и травы много.

Взойдя на холм, сразу заметили викингов. Они были уже в конце луга, там, где черная лента дороги втягивалась в густой ельник.

Но по лесу пришлось идти недолго. Примерно через версту начался другой луг, еще более просторный, полого поднимавшийся до самого горизонта.

— Там, наверное, опять склон пойдет, — предположил Торир. — Похоже на Уппланд.

— Это где?

— В Швеции.

Викинги тем временем свернули с дороги и направились к опушке. Бычья Шея поднял палец и мгновенно замер среди кустов боярышника. Ильин по инерции сделал еще несколько шагов, потом осторожно, старараясь не шуметь, вернулся к спутнику.

— Ты чего?

— Сейчас узнаем, зачем они сюда ходят.

Люди Эймунда остановились возле раскидистой березы. Один из них с кошачьей ловкостью вскарабкался по стволу и, повиснув на вершине, плавно опустился на землю. Двое других навалились на согнутое дугой дерево, еще один повозился с полминуты возле склоненной кроны, затем поднялся и махнул остальным. Викинги пошли дальше вдоль кромки леса, а береза так и осталась стоять, касаясь ветвями земли.

— Не понимаю, — пробормотал Торир.

Проделав то же самое еще с несколькими деревьями, воины обошли дальнюю сторону луга и направились назад.

— И нам пора, — сказал Ильин.

Они быстро двинулись той же дорогой. Когда на пути их оказалась наклоненная береза, которую, идя за людьми Эймунда, они просто обошли, Торир нырнул под сень листвы и сразу же позвал Виктора.

Приподняв ветви, Ильин увидел, что ими была замаскирована веревка из лыка, которою вершина была привязана к колу, забитому в землю.

— Что это?

Бычья Шея пожал плечами.

Они пошли дальше. Вдоль всей опушки видны были несколько таких же деревьев, искривленных на манер лука.

— Теперь в глаза бросается, — сказал Ильин. — А когда сюда шли, казалось, что так оно и быть должно, само собой получилось…

— Не думаю, что Эймунд отправился в такую даль только для того, чтобы гнуть березы, — озабоченно произнес Бычья Шея. — Не такой он человек…

Прошло несколько дней, а викинги и не думали сниматься с места. Ильин заговорил было о том, что сидение в лесу ничего не дает, что они только понапрасну подвергают себя опасности — не ровен час кто-нибудь из людей Эймунда набредет на их укромную стоянку. «Какое, в конце концов, нам дело до твоих земляков? — поддержала Виктора Анна. — Мне тоже надоело кормить комаров».

Но обычно сговорчивый Торир остался на этот раз непреклонен.

— Я вам говорю, что все это не пустяк. Тут затевается какая-то большая пакость…

Спор продолжался бы неопределенно долго, если бы из зарослей не вынырнул Овцын.

— У них там что-то случилось. Прибежали несколько человек по тропе со стороны луга, кричат, все всполошились, забегали и лесом туда, к брошенному торгу, подались.

— Дело к вечеру. Куда же это они? — нахмурился Торир.

— Так что, гадать будем? Или пойдем? — весь дрожа от азарта, спросил Овцын.

— Мужские слова, Огненная Рука, — одобрил Торир.

Ильин поднялся, молча снял с сучка свой пояс с мечом. Сказал Анне преувеличенно отеческим тоном:

— А ты подремли, детка.

В предрассветной мгле мало-помалу обозначилась граница между верхушками леса и небом. Звезды, усеявшие небосклон, заметно поблекли. На сером от росы лугу выступили треугольные глыбы мрака — шатры спящего войска.

Тишину ночи нарушали только всхрапы стреноженных коней, разбредшихся окрест.

Ильин, продрогший до костей, старался согреться с помощью статической гимнастики — то начинал что есть силы давить ладонь о ладонь, то пытался «разорвать» ножны меча. Овцын, сидя на корточках, выбивал дробь зубами. И только Торир, как истый северянин, спокойно переносил промозглый холод.

— Д-дернуло на ночь глядя в одних рубахах…

— Кто ж знал… — отозвался Виктор, с состраданием глядя на Василия. Да и не время вроде для похолодания — сегодня только двенадцатое августа… Знаешь что, погрейся но моему способу.

— А-а, — отмахнулся Овцын. — На печке оно способнее…

Они сидели на одном и том же месте, так как боялись наткнуться на викингов, затаившихся где-то по соседству. Никого из них они не видели с тех самых пор, как над холмом показался частокол копий.

Люди Эймунда мгновенно растворились среди зелени, и когда несколько сот всадников взлетели на луговой гребень, лес казался совершенно безжизненным. Через несколько минут спешившиеся воины ставили шатры, расседлывали коней, тащили хворост и разводили костры. Солнце тем временем завалилось за бор, ненадолго опалив его верхушки бордовым пламенем.

Не успели догореть россыпи углей на месте костров, а войско уже полегло, сваленное усталостью.

Ильин не мог понять, на что рассчитывал Эймунд. Со своими тремя-четырьмя десятками мечей он явно не мог надеяться нанести поражение дружине Бориса — в том, что это полк молодого князя, Виктор не сомневался, неоткуда было взяться в этих местах какой-то иной воинской силе. Всю ночь он ломал себе голову, пытаясь разгадать намерения викингов. Торир тоже недоумевал: час идет за часом, скоро начнет светать…