Чтение онлайн

У 2/3 беременных пояснично-крестцовые радикулопатии возникли на фоне остеохондроза, у остальных на фоне травм позвоночника и в единичных случаях были генуинного происхождения. Из экстрагенитальной патологии в этой группе беременных преобладали гипертоническая болезнь I и II степени или вегетососудистая дистония по гипертоническому типу. Они имели место у трети обследованных и наблюдались в основном у женщин, поступивших под наблюдение в первом триместре беременности. У 15 % беременных были заболевания почек (хронический пиелонефрит, мочекаменная болезнь).

Связь с действием профессионального фактора чаще обнаруживалась у больных с шейно-грудными радикулопатиями (у 20 из 36 – 55,5 %). Это были ткачихи, штукатуры, маляры. Второе место занимали больные с пояснично-крестцовыми радикулопатиями (15 из 48 – 31,3 %). Это были бухгалтеры, кассиры, диспетчеры, работа которых связана с длительными однобразным напряжением пояснично-крестцового отдела. Ожирение отмечалось в 8 % случаев. Другие заболевания (хронический холецистит, болезни сердца, миокардиодистрофия и др.) встречались в единичных случаях.

Сравнительная частота неврологических симптомов при радикулопатиях периферической нервной системы у беременных приведены в табл.12.

Таблица 12

Частота неврологических симптомов (%) при радикулопатиях у беременных

Как видно из табл.12, при радикулопатиях, независимо от их вида, преобладала гипералгезия. При шейно-грудных радикулопатиях у каждой 2-й больной имела место гиперстезия, при пояснично-крестцовых радикулопатиях она наблюдалась в 1,5–2 раза реже. Гипотония и гипотрофия мышц наблюдалась с одинаковой частотой: у 4-х больных из 10 при том и другом виде радикулопатий. У половины женщин имела место гипер– или гипорефлексия.

Некоторые клинические проявления спондилогенных поражений у женщин отмечались до беременности. Клинические исследования женщин с поражением периферической нервной системы этой группы в различные сроки беременности показали, что нарастание неврологических признаков при пояснично-крестцовых радикулопатиях и нервно-мышечных рефлекторных синдромах остеохондроза позвоночника было прямо пропорционально срокам беременности. Усиление болевого синдрома отмечалось при гиперлордозе позвоночника беременной, который нарастал с увеличением срока беременности. Большое значение имело преморбидное состояние нервно-мышечного аппарата.

При шейно-грудных радикулопатиях беременные женщины предъявляли жалобы на боли различной интенсивности, которые иррадировали из области шеи по наружной или внутренней поверхности руки. Локальная боль в месте проекции корешка или нерва проявлялась в большинстве случаев. При пальпации отмечалась болезненность вертебральных и паравертебральных точек в 32 (88,9 %) случаев. Имелись нарушения и других видов чувствительности (тактильной, температурной). В зоне проекции нерва определялась гиперстезия у 18 (50 %), гипестезия – у 9 (25 %), изменение тонуса мышц с незначительными признаками гипотонии и гипотрофии у 14 (38,9 %), нарушение рефлекса в виде снижения рефлекторного ответа с двухглавой и трехглавой мышцами – у 15 (42,7 %), компрессионные пробы: симптом Нери, элевационный тест – у 32 (88,9 %) больных.

Из анамнеза известно, что у 9 из 36 беременных (25 %) были жалобы на периодические боли подобного характера до беременности.

При электромиографическом исследованиях отмечались изменения у 11 (30,5 %) больных, при тепловизионном исследовании – у 17 (47,2 %). При пояснично-крестцовых радикулопатиях у беременных были жалобы на локальную боль во всех случаях, на боли различной интенсивности с иррадиацией соответствующей иннервации пораженного корешка или нерва у 41 из 48 беременных (85,5 %). Боль, как правило, усиливалась при движениях. У 17 беременных боли были преимущественно люмбалгического характера, а у 31 – носили радикулярный характер, когда они иррадировали вдоль всей ноги, хотя нередко определялась боль преимущественно в зонах ягодиц, бедра, голени, стопы, пальцев. Компрессионные пробы были положительными (проба Ласега, Кернига-Ласега) у 40 (83,3 %) больных, нарушение чувствительности в виде гипестезии – у 26 (34,2 %), гиперстезия – у 13 (27,1 %).

Изменение рефлекторного ответа на раздражение (коленного и ахиллового) наблюдалось у 25 (52,1 %) беременных, а у 23 (47,9 %) беременных выявлялось повышение рефлекторного ответа. Болезненные вертебральные и паравертебральные точки выявлялись у 43 (89,6 %) больных. У 14 беременных из этой группы были элетромиографические изменения. У них также имели место и тепловизионные изменения.

Физиологическое увеличение запрокидывания головы (статическая поза беременной) с увеличением срока беременности приводило к тоническому напряжению шейных мышц, что подтверждалось клиническими и электрофизиологическими данными. Оно, в свою очередь, приводило к сдавлению передней лестничной мышцей нервно-сосудистого пучка. Такой скаленус-синдром был выявлен у 6 из 36 беременных с шейно-грудными радикулопатиями во II триместре. Наряду с этим из 48 больных с пояснично-крестцовым радикулитом у 8 беременных диагностирован синдром грушевидной мышцы, из них у 2 были признаки двустороннего поражения. У этих женщин при бимануальном влагалищном исследовании определилось напряжение внутритазовой части грушевидной мышцы без признаков воспаления. Появление синдрома грушевидной мышцы объяснялось тем, что с увеличением срока беременности идет перераспределение нагрузки на мышечные группы ног и, особенно, на ротаторы бедер, нагрузка на которые, в свою очередь, приводит к напряжению грушевидных мышц, компремирующих седалищные нервы.

Немаловажным фактором в возникновении компрессионно-ишемических невропатий при беременности кроме общих отеков при ОПГ-гестозе является отек тканей туннелей и содержащихся в нем структур, ведущий к значительному возрастанию канального давления. Возникающий фактор компрессии влечет за собой замедление местного кровотока и ишемию компремированного нерва в канале.

Диагностика туннельных невропатий в наибольшей степени основывалась на применении тестов, провоцирующих парестезии и/или боли в зоне снабжения сдавленного участка нерва. Однако ни одна из известных провокационных проб не бывает положительной во всех случаях туннельных синдромов нервов конечностей. У 29 беременных были выявлены моно– и множественные невропатии туннельного характера: у 3 – невропатия лицевого нерва, у 12 – синдром запястного канала, у 4 – ульнарный синдром запястья, у 4 – парестетическая мералгия Рота, 6 – синдром тарзального канала.

У 3 больных с невропатией лицевого нерва были обострения до беременности. В двух случаях обострения невропатии лицевого нерва наступили в I триместре, в одном случае во II триместре. У всех больных была патология беременности – ранний и поздний гестоз.

Синдром запястного канала диагностирован у 12 беременных в месте поражения срединного нерва в его дистальной части. У 8 больных из 12 синдром запястного канала был двусторонним, чаще проявлялся в 24–28 недель беременности. Клиническая картина этого синдрома проистекает из особенностей анатомии канала, прежде всего, его узости.

Парестетическая мералгия Рота или туннельная невропатия наружного кожного нерва бедра имела место у 4 больных. У всех типичные приступы парестезий и болей по наружной поверхности бедра возникали в положении стоя, при длительной ходьбе или после длительного положения лежа на спине с выпрямленными ногами. У всех больных на пораженных бедрах ощущалось онемение и тактильные парестезии типа “ползания мурашек” и “покалывания иголками”, а также тактильная гипестезия и гипалгезия. Во всех случаях заболевания выявлялись у беременных в 21–24 недели беременности на фоне позднего гестоза.

У 6 беременных был выявлен синдром тарзального канала, из них у 3-х имелось двустороннее поражение дистальной части большеберцового нерва в тарзальном канале. При синдроме тарзального канала 3 больных жаловались на ночные парестезии в подошвенной поверхности стоп и у 3 гиперстезия на подошвенной поверхности стоп. Область компрессии нерва находились ниже и позади внутренней лодыжки.

У половины беременных с мононевропатиями расстройства связаны с предшествующими профессиональными факторами в виде монотонной физической нагрузки дистальных отделов рук и ног и преморбидных особенностей нервно-мышечного аппарата (кассиры, бухгалтеры, диспетчеры). Существенное значение в этиологии туннельных невропатий у беременных имеют эндокринные сдвиги, связанные с изменениями взаимосвязи половых и гипофизарных гормонов, в частности, соматотропного, который стимулирует набухание и гиперплазию соединительной ткани, в том числе, и внутри туннеля, где расположены нервы и сосуды.

Данные глобальной электромиографии при поражении срединного нерва руки показали следующее: амплитуда мышечных потенциалов поверхностного сгибателя кисти на пораженной стороне 415±10 мкВ, на здоровой стороне – 810±10 мкВ. При усилении 1 мм – 50 мкВ, скорость движения пленки 4 см/с (рис. 5.1.5). При поражении локтевого нерва данные глобальной электромиографии: амплитуда мышечных потенциалов локтевого сгибателя в пораженной части равна 240±5 мкВ, на здоровой стороне – 520±5 мкВ. При поражении малоберцового нерва глобальная электромиография: амплитуда мышечных потенциалов передней большеберцовой мышцы пораженной стороны – 312±10 мкВ, на здоровой стороне – 650±10 мкВ.

При электронейромиографии : скорость проведения импульса по срединному нерву проксимального отдела равна 46,2±2,4 м/с, дистального – 36,2±2,2 м/с в сравнении со здоровой стороны 56,4±2,2 м/с и 54,6±3,4 м/с. При поражении локтевого нерва: скорость проведения импульса по локтевому нерву проксимального отдела поврежденной руки равна 41,0±1,5 м/с, дистального 34,0±2,1 м/с, здоровой стороны, соответственно, 52,2±1,2 м/с и 50,4±2,4 м/с. При поражении большеберцового нерва: скорость проведения импульса по большеберцовому нерву проксимального отдела здоровой ноги равна 50,4±1,4 м/с, дистального – 48,8±2,1 м/с, поврежденной стороны, соответственно, 44,4±1,5 м/с и 30,6±1,2 м/с. Полученные результаты свидетельствовали о снижении проводимости нерва и денервации мышц. Поражение этих нервов подтверждали тепловизионными исследованиями. При поражении локтевого нерва: снижение инфракрасного свечения по внутренней стороне предплечья и области 5-го пальца кисти. При поражении большеберцового нерва: снижение инфракрасного излучения по задневнутренней поверхности нижней трети голени и стопы.

Сопоставление результатов первичной клинической диагностики с параметрами электрофизиологических методов исследований убеждает в целесообразности диагностического этапа как для уточнения, так и для подтверждения диагноза туннельной невропатии и других невральных поражениях у женщин в период беременности.

Беременность и роды изучены у 113 женщин с заболеваниями периферической нервной системы. Первобеременных было 49, повторнобеременных – 64.

Характер и частота осложнений беременности и родов при заболеваниях периферической нервной системы приведены в табл.13.

Как видно из табл.13, при радикулопатиях беременность часто протекала с угрозой прерывания, частота которой была в 5 раз выше, чем при моно– и множественных невропатях.

При пояснично-крестцовых радикулопатиях угроза прерывания беременности, как правило, возникала в I триместре беременности. При этом у половины беременных была миома матки. При шейно-грудных радикулопатиях угроза прерывания беременности возникала во II половине беременности в 3 раза чаще, чем в I. В 30 % случаев это происходило на фоне отеков беременных. Гестоз имел место почти у всех беременных с моно– и множественными невропатиями. В 2/3 случаев это были отеки. Нефропатия наблюдалась реже.

Лечение заболеваний периферической нервной системы у женщин в период беременности комплексное и этапное с одновременной профилактикой и лечением осложнений беременности. Оно сочетает медикаментозную терапию, физиотерапию, лечебную физкультуру и психотерапию.

Основываясь на данных диагностики, в планировании консервативного лечения ставятся следующие задачи: предотвратить или устранить болевой синдром и отек нерва и периневральных тканей, стимулировать проводимость нерва и регенерацию нервных волокон, улучшить местное и общее крово– и лимфообращение, предотвратить или устранить трофические расстройства, тугоподвижность в суставах, контрактуры и другие изменения, препятствующие восстановлению движений.

Таблица 13

Частота (в %) осложнений беременности при заболеваниях периферической нервной системы

* – достоверность различий по сравнению с радикулопатиями, р<0,05;

‘’ – достоверность различий между пояснично-крестцовыми и шейно-грудными радикулопатиями, р<0,05.

Болевой фактор сам по себе является тормозом в регенерации нерва. Купирование боли является не только симптоматическим лечением, которое проводится в зависимости от характера поражения и срока беременности. Первое направление, определяющее эффективность противоболевого лечения – это воздействие на местный алгогенный источник (различные виды блокад с применением новокаина, холинергических препаратов). Второе – воздействие на структуры центральной нервной системы за счет приема препаратов транквилизаторного типа. Для коррекции вазомоторно-биохимического компонента боли, в том числе при избыточном накоплении в тканях гистамина и гистаминоподобных веществ, назначаются вазоактивные препараты.

Терапевтические методы лечения беременных позволяют без снижения клинического эффекта или даже с усилением его ограничить количество применяемых лекарственных веществ и уменьшить возможность неблагоприятного действия фармакологических препаратов на плод.

В подостром, а иногда и в остром периоде, заболевания наиболее эффективны ультразвук, фонофорез, импульсные токи (синусоидальные модулированные токи). Для улучшения вегетативно-трофических процессов, блокады болевых ощущений, а также для улучшения периферического кровообращения применяется никотиновая кислота. Для оценки изменений функционального состояния периферического двигательного неврона и эффективности никотиновой кислоты проводились электромиографическое, электронейромиографическое и реовазографическое исследования.

При заболеваниях периферической нервной системы у беременных широко применялась лечебная физкультура. При этом во всех периодах беременности предпочтение отдается динамическим упражнениям, а не статическим напряжениям. Большое внимание уделяется развитию полного дыхания, умению расслаблять отдельные мышечные группы и достигать полного расслабления. Важен эмоциональный и психотерапевтический фон занятий.

В I триместре требуется осторожность не только в отношении лекарственной терапии, а также в дозировании нагрузки применяемых упражнений. Нагрузки, повышающие внутрибрюшное давление, следует исключить.

Во II триместре, начиная с 24–25 недель, т. е. со времени максимальной нагрузки на сердечно-сосудистую систему и опорно-двигательный аппарат шейно-грудного и пояснично-крестцового отделов. Необходимо уменьшить объем занятий за счет сокращения повторных упражнений и введение большого количества дыхательных упражнений.

В 32–40 недель беременности особое значение придается развитию и закреплению навыков, имеющих значение в родовом акте.

Для лечения беременных с заболеваниями периферической нервной системы в подавляющем количестве случаев применялась психотерапия (индивидуальная или групповая) в сочетании с фармакотерапией (седативные препараты) для редукции неврологической симптоматики и устранения вегетативных дисфункций. Эффективность психотерапии оценивалась не только по уменьшению выраженности неврологического состояния, но и по психологическим и личностным параметрам по общепринятой методике.

Полное восстановление функций нерва и конечности отмечено у 80,5 % больных, частичное с удовлетворительным восстановлением – у 17,5 %, отсутствие признаков восстановления – у 2 % больных. Учитывая корковый уровень восприятия и анализа болевых ощущений, целесообразно назначение седативных препаратов и использование психотерапевтических методов воздействия (суггестия, рациональная психотерапия и др.).

Роды вели с максимальным обезболиванием. У женщин, страдающих радикулопатиями на фоне остеохондроза применяли нейролептаналгезию, а именно введение нейролептического препарата (дроперидола) и анальгетика (фентанила). Характерные особенности нейролептаналгезии: выраженное обезболивание, стабилизация гемодинамики, своеобразное состояние психического покоя, а также благополучное течение родов через естественные родовые пути.

Таким образом, у половины беременных болезни периферической нервной системы впервые появились или обострились в I триместре беременности, сочетаясь с угрожающим выкидышем. Среди заболеваний периферической нервной системы преобладали радикулопатии, из них пояснично-крестцовые радикулиты у 2/3 больных возникли на фоне остеохондроза позвоночника, остальные – на фоне травм позвоночника, в единичных случаях они были генуинного характера. При шейно-грудных радикулитах угроза прерывания беременности имела место в поздние сроки и сопровождались гестозом. Для профилактики обострения радикулопатий на фоне остеохондроза в родах и после родов проводилось максимальное обезболивание в родах.

Туннельные невропатии впервые появляются или обостряются во 2-й половине беременности и рецидивируют на фоне осложнений беременности и, особенно, гестозов. Своевременная профилактика и плановое лечение остеохондроза необходимо для предотвращения обострения радикулитов. При туннельных невропатиях необходимо проводить раннюю профилактику позднего гестоза.

Следовательно, успешность лечения радикулопатий и туннельных невропатий у женщин в период беременности во многом зависит от своевременной клинической и патогенетической диагностики, глубины раскрытия особенностей патогенеза синдрома в каждом наблюдении. Поэтому лечение всегда должно быть комплексным и этапным с индивидуальным подходом.

У 44 беременных имелись органические заболевания нервной системы: эпилепсия, рассеянный склероз, миастения.

Диагноз эпилепсии и классификация эпилептических припадков зависит от той информации, которая получена при сборе анамнеза формы припадка и клинико-электроэнцефалографических данных. Определение типа припадка необходимо для установления диагноза, служит руководством для ведения беременной, а также для определения типа медикаментозной терапии.

Под нашим наблюдением находилось 30 беременных с эпилепсией в возрасте от 20 до 42 лет. Из 30 больных у 12 имела место идиопатическая эпилепсия, у 18 – симптоматическая эпилепсия: посттравматическая эпилепсия – у 5, последствия перенесенной нейроинфекции – у 5, эпилепсия неясной этиологии – у 4 (табл.14).

У 1/3 больных с идиопатической формой эпилепсии эпилептические припадки наблюдались с 12-17-летнего возраста. По характеру эпилептические припадки у 5 были генерализованные по тонико-клоническому типу, у 3 – по типу малых припадков, у остальных – припадки по типу абсансов. У 1/3 беременных с симптоматической эпилепсией она развилась после перенесенной черпено-мозговой травмы. У 5 из 9 больных припадки носили генерализованный характер, у 2-х наблюдались фокальные припадки и у 2-х – припадки по типу абсансов. Из 5 больных с эпилепсией после перенесенной нейроинфекции в 2-х случаях наблюдались припадки генерализованного и фокального типов, в 3-х – припадки по типу абсансов. У женщин с эпилепсией невыясненного генеза припадки во всех случаях протекали пор типу абсансов.

Как видно из табл.14, почти у половины беременных была идиопатическая эпилепсия, еще чаще – симптоматическая.

Среди беременных с идиопатической эпилепсией во время беременности припадки были почти у половины, с симптоматической эпилепсией – у 4-х. Среди больных идиопатической эпилепсией генерализованной формы припадки были у 3-х из 5 больных, фокальной – у 2-х из 3-х и по типу абсансов – у одной из 4-х больных.

Беременные с возобновившимися генерализованными припадками продолжали принимать противоэпилептические препараты, беременные с фокальными припадками и с припадками по типу абсансов противоэпилептическое лечение не

получали. У 14 женщин припадков во время беременности не было. Они получали поддерживающую противосудорожную терапию.

Таблица 14

Характер и частота эпилептических припадков у женщин до и во время беременности

У больных с эпилепсией после перенесенной нейроинфекции во время беременности припадков не наблюдалось, так же, как и у больных с эпилепсией невыясненной этиологии.

Все женщины получали противоэпилептическую терапию и симптоматическое лечение в зависимости от основного заболевания.

Из экстрагенитальных заболеваний при идиопатической эпилепсии почти у половины беременных наблюдалась нейроциркуляторная дистония по смешанному типу или гипертоническая болезнь I степени, у половины – ожирение. При симптоматической эпилепсии у 1/3 больных наблюдалась нейроциркуляторная дистония. Другие экстрагенитальные заболевания встречались в единичных случаях.

Для дифференциальной диагностики эпилепсии важным методом явилась электроэнцефалография, которая помогала установить диагноз, провести дифференциальную диагностику с неэпилептическими пароксизмальными состояниями (нарушения сознания и поведения), вызванными опухолью головного мозга, арахноидальными кистами и др., способствуя определению типа припадка, локализации фокуса эпилептической активности, и во многих случаях позволила уточнить динамику пароксизмальной активности. Истинно эпилептическими феноменами считали только спайки (пики), острые волны и комплексы “пик-волна”.

Электроэнцефалография проведена у 8 беременных с идиопатической эпилепсией и у 9 – с симптоматической. У половины больных не выявлялись признаки ирритации или пароксизмальной эпилептической активности в состоянии покоя. У остальных наблюдались признаки раздражения коры и дисфункция ствола головного мозга с заинтересованностью диэнцефальных структур. При пробах на гипервентиляцию у всех больных на электроэнцефалограммах появлялись признаки эпилептической активности. У 3-х больных с идиопатической эпилепсией при возобновившихся припадках были пароксизмальные электроэнцефалографические эпилептические феномены. При симптоматической форме эпилепсии у всех больных наблюдались признаки ирритации, а при пробах на гипервентиляцию выявлялась пароксизмальная активность.

Таким образом, у 9 из 17 больных на фоновой электроэнцефалограмме не выявлялась эпилептическая активность. После проведенной пробы (фотостимуляция) у 12 больных были признаки ирритации коры и дисфункции ствола головного мозга с признаками заинтересованности диэнцефальных структур, а у 5 – пароксизмальная активность.