Чтение онлайн

А то, что ему пока не удалось толком сформулировать ни одного пророчества и предвидеть хоть какой-нибудь солидный мировой катаклизм, - мелочь, не заслуживающая внимания. Он утешал себя тем, что, наверное, все великие пророки так начинали. Хотя, конечно, налицо был недостаток пророческого образования. Латынь и греческий ему так и не дались.

Человек откашлялся, вытряс из рваной сандалии песок и опять обратился к ящерицам:

– Се, зрю, как грядут на вас…

И в этот миг нечто, похожее на молнию, ударило его в медный лоб и заземлилось в пятках. Человек зажмурился и завизжал. Вокруг него вздымались песчаные дюны, лопаясь и опадая, как пузыри на поверхности манной каши. Книга «Стань правидцем» засверкала так, будто в ее недрах взорвали атомную бомбу. Ящерицы занервничали и с нехарактерной для себя резвостью удрали прочь.

Человек открыл глаза. Если бы ящерицы остались, они не преминули бы заметить, что глаза человека стали похожими на яростно раскаленные угли.

И голос нового провидца загремел под серыми от страха небесами:

– Вы что, ничего не чувствуете, идиоты?! Она действительно надвигается! Я не шучу!!! Она является в мир, чтобы…

Человек, скорчившись, упал на раскаленный песок и закрыл голову руками. С неба на него посыпались камни вперемешку с чем-то, здорово похожим на ядреный птичий помет. Но человек этого даже не замечал.

– Господи, - скулил человек, отплевываясь от набившегося в рот песка.
– Я и не ожидал, что на самом деле это будет так ужасно!

г. Кимовск, Тульская область,

Россия

8 января, четверг, 00:45

«Ух ты!» - хмыкнул Трифон и потянул руку к банту, украшавшему странную коробку, справедливо полагая, что у него галлюцинация на почве неумеренных возлияний. И этой галлюцинации положено развеяться от одного прикосновения.

Пальцы коснулись шелковистого выгиба ленты.

«Не глюк».

Трифон Вамбонгович напрягся.

Нет, коробки точно не было до сего момента. И никто принести ее не мог, потому что…

Он бы это помнил.

«Может, это бомба?» - защекотала мозг неприятная мысль, но ее Трифон немедленно отринул как абсолютно неприемлемую. Он человек мирный, жизнь у него неаппетитная, так что убивать его при помощи коробки с пластидом - только зря упомянутый пластид переводить.

– Черт знает что, - хрипло выдавил из себя Трифон, решительно развязал бант и снял с коробки интимно зашуршавшую крышку.

И заорал, отшатываясь как черт от ладана.

Отшатываться из положения «сидя на корточках»- довольно неудобное и сложное занятие, требующее не одного месяца регулярных тренировок. Посему неудивительно, что, отшатнувшись, Трифон вписался своей довольно-таки солидной пятой точкой прямо в груду грязных тарелок. Так что поклонники фильма «Тупой и еще тупее» наконец-то могут быть ублаготворены.

Противный хруст раздавленной посуды и последовавшие за ним крайне неприятные ощущения вернули Трифона к липкой реальности. Он перестал орать, крепко выругался, отряхнул штаны от налипших осколков вперемешку с селедочными костями и сказал себе:

– Спокойно. Этого не может быть.

Однако это было. И через минуту, и через пять коробка оставалась на месте. И… ее содержимое тоже.

Трифон пересилил себя и вновь заглянул в коробку.

Первое впечатление его не обмануло.

Это действительно была рука.

Весьма изящная рука мирно покоилась в атласном гнездышке коробки. Цвет руки был очень даже симпатичный - нежно-персиковый с оттенком топленого молока, словно рука изредка загорала в хорошем солярии…

«Что за фигня?!» - мысленно возмутился Трифон.

Пальцы руки - тонкие, с очаровательными морщинками на фалангах и прелестными миндалевидными ноготками - были явно дамской принадлежности. Между указательным и средним пальчиками вызывающе торчал листок бумаги. Трифон вздохнул, досчитал до трех с половиной и потянул за этот листок, содрогаясь от неприятного ощущения. Развернул бумажку и прочел:

«Нопшество от вирмы «Чжоу Чунг Ху Юй» - многопунксианальная рука! Сработана из экологисески систых products! Помошчь в доме! Выпалняит сто различеных опирасий! Даверьте ей свае хазяйсво и вы забудете problems! Товар серсифисирован. Перед испольсованием знакомиться с instruction нада».

Трифон облегченно выдохнул. От прочтения безграмотной бумажки загадка не стала более разъясненной, но у нее хотя бы появилось вполне реальное происхождение. И его непонятный кошмар превратился в обычную китайскую поделку. А впадать в состояние предкоматозного ужаса перед товаром явно левой «вирмы» по меньшей мере неразумно. Трифон и не впал. Брезгливо морщась, он рассматривал руку в коробке и пытался рассуждать о том, каким образом она водворилась в его коридоре. Да, и еще нашему герою хотелось бы уточнить, какие такие сто операций выполняет это пластмассовое (или силиконовое? Или пьезокристаллическое?) жутковатое чудо. К тому же англизированный призыв перед использованием руки ознакомиться с инструкцией был невыполним - похоже, никакой инструкцией в коробке и не пахло. Словом, чепуха какая-то. Хлам в подарочной упаковке. Трифон бросил бумажку-рекламку поверх прелестных пальчиков и тщательно закрыл коробку крышкой. Пускай китайцы сами такими руками пользуются, у них сознание, дзеном извращенное. А русский мужчина, хоть и африканского происхождения, далек от подобных «нопшеств».

Вот только как же эта коробка у Трифона оказалась?

И зачем?

Да, и разумеется, надо выяснить, что же с нею делать!

Потому что выкинуть в мусоропровод как-то… Жалко, что ли.

Наш Трифон, конечно, честно попытался поразмыслить над этими фундаментальными вопросами. о голова вскоре думать отказалась. И Трифон не мудрствуя лукаво сунул коробку с дурацкой рукой в кладовку, наивно полагая, что в ближайшее время сможет не только рассортировать там весь накопившийся хлам и отправить его на помойку, но и разобраться с этим «рождественским» подарочком. Ха, может, это все-таки проделки крепких перцев?! Тем более что Гена и Юрик всегда были признанными специалистами в устроении мелких пакостей всему человечеству. Не кто иной, как они, прошедшим летом устроили в городском парке секс-шоп на выезде и орали в мегафон, призывая прогуливающихся с детишками вполне респектабельных матрон разжиться неприличными имитаторами и всякими возбуждающими кремами. Что странно, парковая милиция никак не прореагировала на столь вопиющее хулиганство. А однажды эти остроумцы-негодяи не поленились устроить истерику в главном городском универмаге «Юбилейный», пугая пришедших за покупками домохозяек воплями о том, что, по последним сообщениям Интерфакса, в килограммовых упаковках стирального порошка «Эпос-Био-С-Зелеными-Гранулами» обнаружены споры сибирской язвы и тайваньского гастрита. Этим пакостники вызвали обвал цен на товары бытовой химии и сильную головную боль у менеджеров по продажам. Так что, логично рассудил Трифон, Гена и Юрик вполне могли подкинуть ему эту коробку. Тем более они давно намекали Трифону, что пора бы ему огрести от них какую-нибудь пакость, а то живет слишком спокойно.

Трифон мысленно пообещал Гене и Юрику многочисленные и суровые кары за столь пошлую шуточку и постарался переключиться на конструктивную идею о немедленной уборке квартиры. Наш герой не был чистюлей, но всякий бытовой разгром имеет свои пределы. Осколки тарелок на полу действовали Трифону на нервы. Он вспомнил, что в последний раз видел веник в районе своего письменного стола, а совок… Нет, насчет совка - это уже слишком. Ну откуда в доме молодого, не обремененного хозяйственными инстинктами мужчины быть такой неромантической вещи, как совок? Настоящие мужчины, славные холостяки, используют в этом качестве газетный лист. Или старый номер «Пентхауза». Трифон пошел к письменному столу, обрел веник, погребенный под пыльным собранием сочинений Бернарда Шоу, выдрал из какого-то старого журнала лист поплотней, и тут его «повело». Нет, не так, как «ведет» горького пьяницу новая лошадиная доза паленой водки. Навалилась слабость, от которой тело словно потеряло все кости и расплылось, как кусок сливочного масла по горячей сковородке. А за возможность заснуть немедленно Трифон готов был просто отдать душу. К желанию молодого человека выспаться добавилось осознание того, что вокруг него хмурилась пустая неприбранная квартира с неласковым холодильником и пренаглыми тараканами. Словом, никакой радости для усталого мужчины в самом расцвете сил!

И Трифон мирно уснул. Прямо на полу. Подложив под щеку лохматую сторону веника.

А каждому читателю давно известно, что, покуда литературный герой спит, сюжет не останавливается. В нем происходят не самые скучные процессы, в которые герою предстоит включаться сразу же после пробуждения.

Итак, наш герой, как и полагается иногда герою, спит, и снится ему…

…Лето. Дача. Грядки с подросшими кустиками картофеля. Сам Трифон - сверкающе-эбеново-мускулистый в набедренной повязке из старой скатерти - стоит средь волнуемой ветерком картофельной своей плантации. И ощущает себя царем, со скипетром-тяпкой в одной руке и герметичной банкой для отлова колорадских шестиногих членистоногих - в другой. Идет Трифон меж гряд, тяпочкой культурно каждый кустик окучивает, а чуть заметит где полосатую арестантскую робу наглого шестиногого, так сразу подцепляет его с листа и в банку, в банку! А в банке, для пущего томления полосатых колорадцев, налита ядовитая смесь керосина с карбофосом. Членистоногие картофельные зэки при виде карающего Трифона, конечно, стремятся прочь с места своих преступлений - бросают увлекательные занятия по спариванию да пожиранию свежих листиков, падают с куста наземь, притворяются мертвыми, уходят в несознанку. Но Трифон, картофельный самодержец, прозирает суровым оком эти хитрости, и ни один хитинооблаченный наглец не уходит от его карающей длани. А над дачей, над картофельным океаном, над ручейками фасоли, джунглями укропа и райскими кущами смородины наливается закатной спелостью небо, и пахнет от неба сладким яблоком грушовкой…