Чтение онлайн

– За что?!
– завопил волк. Хвост у него все-таки подгорел.
– Мы же по-хорошему просим!

Вторая молния заставила всех кинуться в другую комнату. Царевич Филимон бежал последним, зацепился ногой-клешней за ковер, и ему здорово опалило хитиновый панцирь. Если б не прозрачная защитная стена из особо прочного стекла, опустившаяся, едва включились сигналы пожарной тревоги, нашим героям было бы несдобровать.

– Гневается государыня, - сделал вывод Филимон.
– Ох, горе горькое…

– Кошмар какой!
– возмутилась Скалли.
– Мы работаем с прямым риском для жизни. За это доплачивать надо, между прочим.

– Вот она, американская мелочность!
– пренебрежительно фыркнул дрожащий от ужаса инкуб Колосков.

В комнате, где осталась рука, бушевал пожар. Через тайные ходы туда спешили царевичевы слуги с огнетушителями.

– Все это очень странно, - сказала Димка.
– Она ведет себя не так, как раньше. Может, она настолько привыкает к одному хозяину, что выполняет только его желания? А всех остальных готова просто спалить на месте?

– Надо ее обезвредить, - решительно сказал Молдер.
– Она пожароопасна.

– Господа, позвольте мне!
– вызвался Чарли.
– Я думаю, что найду с ней общий язык.

– Чарли, это опасно! Это может стоить тебе жизни!
– заломила руки Скалли.

– Это мой гражданский долг, - скромно сказал гоминид.
– Поднимите стену, пожалуйста.

И он исчез в полной пламени и дыма комнате.

А через минуту вернулся, держа в своих мощных ручищах скомканную бархатную скатерть. Скатерть отчаянно извивалась, дергалась и пыталась вырваться.

– Сопротивляется, - пояснил Чарли.
– Еле успел. Она уже там окно распотрошила и выскочить собиралась. Резвая штучка.

Раздался треск рвущейся ткани. Рука по запястье высунулась из скатерти и вцепилась Чарли в бороду.

– Ай!
– взвизгнул тот.
– Хулиганка! Больно же!

– Ее нужно успокоить!
– закричала Скалли.
– Царевич, в твоей аптечке имеются шприц и ампулы с транквилизаторами?

– А? Не знаю!
– Царевич кривился от боли - спина у него сильно пострадала.
– Где там слуги мои верные, пес бы их побрал! Эй, кто-нибудь! Аптечку для миз Скалли, живо! Иначе мой меч - ваши головы с плеч!

– Какой твой меч, Филимон, опомнись, - простонал волк-богатырь.
– У тебя его отродясь не было…

Пожар уже ликвидировали. Какой-то низкорослый, мрачного вида человечек с заплетенной в две косички бородой и зелеными очками на мясистом, баклажанного типа носу принес большую белую коробку с красным крестом на крышке. Шмыгнул носом: «Не надо ли еще чего, хозяин?» Получил ответ: «Приготовь для всех в парадной гостиной чаю с пряниками!» и ушел.

Скалли суетливо вскрыла аптечку, принялась в ней рыться, ворча себе под нос что-то сугубо медицинское. Наконец обнаружила одноразовый шприц и упаковку ампул, Прочитала на ампулах надпись, присвистнула: «Подсудное дело!», но в глазах ее загорелся огонь какой-то неправедной активности. Она профессионально набрала содержимое ампулы в шприц и вколола его в отчаянно

сопротивляющуюся руку.

– Что это было за лекарство, Скалли?
– поинтересовался Молдер.

– Транквилизатор-нейролептик, производный от пентонала, - мрачно сказала Скалли.
– Секретная разработка яйцеголовых из ЦРУ. Вот только как он оказался у гражданина Тридевятого царства?

– Мы там тоже не лаптем щи хлебаем, - как-то неопределенно выразился по этому поводу Филимон. Но никто всерьез и не озадачился, откуда в аптечке заколдованного царевича обретаются самоновейшие лекарственные препараты.

Все с волнением смотрели на руку.

Она сначала судорожно сжималась и дергалась, потом ее движения стали сонными, замедленными, и наконец она совсем успокоилась в объятиях гоминида.

– Вот теперь она точно спит, - заявил гоминид, водружая руку на небольшой столик.
– Что будем делать?

– Я знаю, как нам нужно поступить!
– заявил агент Молдер.
– Мы с самого начала избрали неправильную тактику. Похитили артефакт, вместо того чтобы склонить к сотрудничеству его временного хозяина, то есть… э-э… Трифона Оглоедова.

– Опомнился, - презрительно бросил инкуб.
– Все вы, америкашки, такие: сначала бомбите, а потом начинаете разговоры дипломатические вести.

– Клевета!
– гордо ответствовал Молдер.

– Мистер Молдер прав в данном случае, - покачал головами Филимон.
– Я просто повел себя как узурпатор - решил, что только мне одному должно принадлежать право осчастливиться. Думаю, нам нужно вернуться к Трифону и договориться с ним. Тем более что рука, кажется, к нему привязана всерьез… Людмила, что вы скажете?

Димка молчала.

– Людмила?

– А? Да, это будет правильно, только…

– Что?

Людмила замялась:

– Мне кажется… Это не та рука.

– То есть?

– Это не Да. Не та рука, которая была у Трифона в квартире.

– Почему вы так думаете?
– удивился инкуб.

– Потому что Да была рукой правой. А эта рука-левая, - спокойно заявила Димка.
– Я помню.

– Но это абсурд!
– воскликнул инкуб Колосков.- Насколько мне известна легенда о руке, этот артефакт существует в единственном экземпляре. Она уникальна!

– Но это не значит, что ее нельзя подделать, - сказал гоминид и сам пришел в изумление от своей догадки.

– Но… - потрясенно протянул царевич Филимон.
– Кто мог пойти на такое непотребство?

– Ищите, кому это выгодно!
– заявила Скалли.
– Первый принцип любого детективного расследования. У вас, царевич, имеются враги?

– У кого ж их нет!
– печально щелкнул клешней царевич.

– Припомните их и подумайте, кто мог бы изготовить поддельный артефакт и столь искусно подменить его. И кстати, когда именно произошла подмена?

– На квартире Трифона - исключено, - твердо заявил инкуб.
– Вы похитили нас в мгновение ока. К тому же, кроме меня и Людмилы, в квартире на тот момент никого не было. Чужого я бы почувствовал…

– Значит, - торжественно изрекла Скалли, - руку подменили уже здесь. В вашей резиденции, дорогой царевич.

– Что-о?
– взвыл тот.
– Эй, слуги мои верные…

– Тихо!
– прикрикнул на царевича Молдер.
– Если хотите выяснить, кто из ваших слуг предатель, делайте вид, что вам до сих пор ничего неизвестно о подделке. Созовите их всех под каким-нибудь невинным предлогом. Мне думается, что тот, кто замешан в этом деле, уже улепетывает отсюда с настоящей рукой! И бежит он не куда глаза глядят, а к своему работодателю, к тому, кто изготовил фальшивку и кому нужна настоящая рука!