Чтение онлайн

— Не пиши мне больше, Настя.

— Лёшка? Это ты?! Я люблю тебя, Лёшенька! — закричала Настя.

— Забудь меня. Всё кончено.

— Ты с ума сошёл? Как я могу забыть тебя?

— Забудь меня, — чётко повторил он, повысив голос. — Я тебя не люблю. Ты мне не нужна. Живи своей жизнью, считай, что я умер.

И повесил трубку. Настя даже не успела сказать, что ждёт ребёнка.

Они предохранялись все семь дней отдыха, но, видимо, не так тщательно, как им казалось. Секса было много, очень много, слишком много. У камина на полу, в постели, в сауне, на кухонном столе, на обеденном, в кресле у телевизора, в душе — везде, где их застигала голодная молодая страсть. На третий день они перестали одеваться. Полярная ночь накрыла их домик покрывалом из звёзд и северного сияния, спрятав наготу влюблённых от чужих взглядов.

Настя рыдала, а мать гнала её на аборт. Ещё можно было успеть — пошла десятая неделя. А если не на аборт — то замуж за Юру Крошина. В этом случае мать обещала успокоиться и даже помогать с малышом. А Юра впал в унылую нерешительность: ему хотелось жениться на Насте, но ребёнок от студента-убийцы его не вдохновлял. Он мечтал, чтобы Настя прервала беременность, а потом вышла за него замуж, но смутно подозревал, что его дерзким фантазиям не суждено осуществиться. Настя же плакала с утра до вечера, думая только о том, почему Лёша её бросил. Как любовь, которая обещала быть вечной и нерушимой, могла так быстро закончиться? Что значит «забудь меня»? Что значит «живи своей жизнью»? Как будто для неё существовала жизнь без Лёши!

Она никогда его не забудет! И никогда не разлюбит.

Мужчина с серыми глазами

Из института к метро Настя пошла проходными дворами, чтобы лишний раз не пересекаться с Лизой Воропаевой, не упускавшей шанса поглумиться над бывшей соперницей. «Что, твоего любовничка отправили на лесоповал? Туда ему и дорога! Слишком гордый был да наглый! Возомнил себя финансовым гением, а сам человека убил!». Настю трясло от злорадной рожи Воропаевой, но в перепалки она не вступала. Брезговала. По учёбе сразу же скатилась и боялась, что не сдаст летнюю сессию. Будущее, казавшееся счастливым и безоблачным рядом с Лёшей, потускнело и не сулило ничего хорошего. Вопрос с абортом всё ещё не был решён. Настя откладывала и откладывала тяжёлое решение, как будто надеялась, что ребёнок по волшебству рассосётся или случится какое-нибудь чудо.

Трудно избавиться от ребёнка, зачатого в любви. Очень трудно!

В одном из дворов Настя обратила внимание на красивую молодую пару: высокий широкоплечий мужчина и хрупкая девушка с раскосыми глазами — то ли японка, то ли китаянка, то ли какая-то северная народность. Они смеялись и держались за руки. Он подвёл её к блестящему джипу, любезно открыл пассажирскую дверь, а сам сел за руль. От этой парочки веяло благополучием и любовью.

Такими были и они с Лёшей всего несколько месяцев назад. А теперь он в колонии, а она неизвестно где, между небом и землёй, без помощи, без надежды, без любви. Настя сделала несколько шагов в сторону, давая большой машине пространство для разворота: во дворе-колодце было тесновато.

Мужчина завёл двигатель и тронулся. Настя привалилась плечом к глухой стене. И тут раздался взрыв — такой мощный, что из окон посыпались стёкла. Настя рухнула на колени, прикрывая голову руками и ощущая, как по ним чиркают осколки. И тут же пыхнуло жаром: машина загорелась.

Пошатываясь, Настя встала. Она не могла отвести взгляд от ужасающей картины. Мужчина и девушка, ещё пятнадцать секунд назад весёлые и полные жизни, горели во взорванной машине.

— Помогите! — заорала Настя и бросилась к ним на помощь.

Остановилась в паре метров, почувствовав обжигающее дыхание огня.

— Помогите! Кто-нибудь! Вызовите пожарных и скорую!

Но никого не было. Немногочисленные окна, выходившие во двор, зияли пустыми проёмами, ни один пешеход не заглянул под арку.

Вдруг дверь со стороны водителя распахнулась и оттуда вывалился мужчина — спиной вперёд. Настя накинула капюшон, натянула на поцарапанные кисти рукава куртки и подбежала к пострадавшему. Схватила за воротник и потащила подальше от ревущего огня.

Парень был тяжёлым и неповоротливым, как куль с песком. Его ноги безжизненно волочились по земле, а пальто спереди было заляпано кровью. Настя отчаянно дёргала его и остановилась только тогда, когда они добрались до лужи. Сорвала с шеи шёлковый шарфик с нарисованными барашками, намочила в талой воде и приложила к обожжённому лицу парня.

— Посмотри на меня! Эй, ты живой? Ты меня слышишь? Очнись!

— Что случилось? — раздался голос.

Позади Насти стояла встревоженная пожилая женщина.

— Машина взорвалась. Позвоните в скорую!

Из-под арки показались и другие люди — двое мужчин, семья с ребёнком. Многие достали телефоны — видимо, вызывали врачей и пожарных. Настя склонилась над пострадавшим, убрала влажную ткань с лица. Парень открыл глаза — они оказались серыми, чистыми-чистыми, ясными-ясными. Брови и ресницы сгорели, лоб покраснел от ожогов, но глаза блестели, как два озера осенним днём. Он с трудом шевельнул губами и пробормотал несколько слов. Настя не расслышала. Наклонилась ниже, почти вплотную к сухим губам. Услышала тихое, едва разборчивое:

— Береги сына… И помни… Я тебя люблю…

Конечно, он обращался не к ней. Видимо, спутал со своей японочкой-китаяночкой, которая не смогла выбраться из машины.

Потерял сознание. Настя оставила свой шарф у него на лбу и затерялась в толпе зевак, когда приехали врачи. А уж когда подоспела милиция, она выбралась из путаницы старых дворов и поехала домой. Ей совсем не улыбалось снова проходить свидетельницей по делу о сгоревшей машине. Хватило одного раза.

Вечером она сказала матери, что не будет делать аборт. «Береги сына»… Она родит этого ребёнка — неважно, сына или дочь. Мама демонстративно схватилась за сердце:

— А за Юру замуж выйдешь? Он так тебя любит! Он позаботится о тебе и ребёнке! Подумай, Настя, я не смогу содержать на зарплату кассира троих человек. К тому же ребёнку нужен отец. Я растила тебя в одиночку — поверь мне, это очень сложно. Я не хочу своей единственной дочери такой судьбы!

— Ладно, мама, я выйду за Юру, — ответила Настя.

На следующий день по телевизору Настя увидела репортаж. «Взрыв автомобиля вчера вечером в центре Санкт-Петербурга стал результатом криминальных разборок, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на источник в правоохранительных органах северной столицы. В настоящее время милиция рассматривает криминальную версию произошедшего в связи с тем, что хозяин автомашины известен в определенных кругах. Мощность взрывного устройства эквивалентна примерно трёмстам граммам тротила, а сам заряд был установлен под пассажирским сиденьем. Пассажирка погибла, водитель находится в реанимации, никто из случайных прохожих не пострадал».

«И помни, я тебя люблю»…

***

Настя провалила летнюю сессию и ушла из института. Она потеряла всякий интерес к экономике. Летом они с Юрой расписались, а в октябре, в годовщину её встречи с Лёшей, она родила здорового и красивого мальчика. Ни Лёше, ни его родителям Настя об этом не сообщила.

Забудь так забудь!

В следующий раз она увидит Лёшу и мужчину с серыми глазами через тринадцать лет.

Конец