Чтение онлайн

Я подошел к девушке со спины и потрогал ее мягкие русые волосы.

Обожаю длинные волосы. Все эти современные, стриженые овцы, даже не представляют сколько сексуальности теряют вместе с длинной волос.

У моей Юльки, были такие же, русые, мягкие, длинные. Я обожал зарываться в них носом, вдыхать их аромат, расчесывать их. И сжимать со всей силы на затылке, когда драл ее в постели, на столе, у окна, или у стен. Какая же эта сука была гибкая! Как извивалась! Как орала!

От горячих воспоминаний жар охватил все тело, и кровь мгновенно прилила к члену, подарив болезненный стояк.

Аж невольно сжал в кулак волосы этой девки и сглотнул.

Дааа, Юлька классная была. Пока я ее не застукал прыгающей на члене своего лучшего друга и компаньона, Вадика Кривицкого.

— Да, сучка! Да! А пососать? Хочешь пососать? — в жаре страсти предложил поддонок, клявшийся мне, что я ему дороже брата. И что семью мою он будет беречь как свою

Юлька хотела.

Что ж, моя леди, ваше желание — закон для меня.

Через полчаса, она отсасала по очереди у девяти мужиков. А чего б и нет. Если ей все равно уже у кого отсасывать.

А шикарные волосы, обрубил к херам топором. Не заслужила такой красоты. Мразь!

— Сука! Тварь! Падла! Убил бы!!

Не перегоревшие еще эмоции, снова как бурлящая, раскалённая лава, захлестнули мой разум. Руки сами собой сжались в кулаки и принялись наносить удар за ударом.

— Получи, сука! Получи! Ненавижу!

Я потрясенно замер только занеся руку для четвертого удара.

Это ведь не Юля! Не Юля, черт возьми!

Чтобы сбросить ярость, я со всей силы ударил кулаком в дубовую столешницу и принялся глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Потрогал эти мягкие длинные волосы, в нос ударил знакомый аромат лаванды, Юлькиного шампуня и словно бес в меня вселился. А член до адской боли упирался в ширинку. Ярость всегда дико меня возбуждала.

Спокойно Захаров! Спокойно!

Чтобы отвлечься, я заговорил, не поворачиваясь к девушке, чтобы она не увидела моего возбуждения.

— Прости. Я не хотел. Просто вышел из себя. Ты на мою жену очень похожа. Я тоже ее очень любил и тоже, как и ты поймал ее за изменой. Вот вспомнил сейчас и не сдержался. Накрыло. Прости, я компенсирую.

Выпив стакан воды, я обернулся к девушке, она сидела в кресле, сжавшись и закрыв лицо руками. Ее трясло как на электрическом стуле. Мне, стало, очень жаль ее.

Идиот! Дебил! Какой же я дебил. Ведь мог и убить ее!

Кровь бурлила от адреналина и возбуждения, ширинку распирало просто до боли. Эх, жаль. Такое хорошенькое личико подпортил. Дурак!

Налил себе полный стакан коньяка и осушил его в два глотка. Алкоголь всегда меня успокаивал. Ожигающее тепло мгновенно разлилось по телу. Хорошо, очень хорошо. Успокоившись, я подошел к девушке, присел перед ней на корточки.

Ее руки были в крови. Я разбил ей нос, а может и сломал. От острого раскаяния щемило сердце. Я ведь обещал ей, что не трону. Никогда прежде я не нарушал своего слова. Эх, Юлька, Юлька! И тут ты, падла нагадила!

— Покажи лицо, Марин. — Она отрицательно замотала головой. — Нужно остановить кровь. Ты вон уже все платье укапала. А если я его сломал и вовсе врач нужен. Не бойся. Я больше не трону, обещаю.

Я старался говорить ласково и тихо, и женщина послушалась, открыла лицо. Нос к счастью, был не сломан. Я позвонил ребятам, попросил принести лед и аптеку.

Девушка сидела, не двигаясь, и смотрела вдаль пустым как при гипнозе взглядом. И, кажется, боялась даже дышать. Это шок.

Я. Сам приложил ей лед, смазал пострадавшее лицо мазью, снимающей опухоль. Помня, что первый удар пришелся в левое плечо, попросил:

— Сними платье, я там удар смажу. Быстрее заживет.

Девушка отрицательно замотала головой.

— Сними. Ты все равно его кровью залила. Тебе сейчас новое привезут.

— Мне ничего не надо! Отпустите меня, пожалуйста. Меня девочки ждут. Я им обещала, — пролепетала она, заикаясь и дрожа.

— Я отвезу тебя, куда скажешь, но сначала нужно обработать пострадавшие места.

Из приемной вдруг послушались звуки ударов и падающих тел, и я инстинктивно прикрыл девушку собой. 0

Кирилл

Мне накрепко связали руки и зачем-то еще всю дорогу держали за плечи.

Пока меня везли в машине, я вел себя спокойно, смысла дёргаться сейчас, нет.

Пока ехали, я сумел значительно ослабить веревку. В детстве, я очень часто играл с двоюродными братьями в пиратов, и меня как капитана корабля брали в плен и связывали. А я наловчился освобождаться. Как чувствовал, что пригодится.

Когда мы приехали, я сразу попросил проводить меня к Захарову, но мне сказали, что он занят. Меня проводили в отдельную комнату, усадили на стул у стены напротив телевизора, по которому шла прямая трансляция из кабинета Захарова.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Вот двое мордоворотов привели к нему Марину. И я аж зубами заскрипел от ярости. Что с ней сделают дальше, более чем очевидно.

— Немедленно передайте ему, что у меня есть очень выгодное для него деловое предложение.

— Не дергайся, — пренебрежительно бросил один из моих охранников. — Смотри кино.

Я смотрю. Одновременно пытаясь без шума развязать руки окончательно.

Поначалу, Марина не показывает страха, держится бодро, смотрит Захарову прямо в глаза. Но вот словно столбенеет. Потом начинает плакать. Видимо узнав о своей участи. Но Захаров отпускает своих псов и в душе моей затеплилась надежда, что пожалел-таки. Оживляется и Марина. Вытирает лицо руками, Захаров ей даже свой носовой платок дает. Но вот он подходит к Марине, трогает ее волосы. Затем сжимает их в кулак, и я уже готов разорвать подонка на куски. Марина испуганно поворачивает к нему голову, и он бьет ее со всей силы кулаком в плечо, и по лицу. Раз за разом.

Ее боль и ужас передаются мне, скручивая жестким спазмом все мои внутренности. Сознание мое затапливает раскаленная волна ярости. Все мои внутренние демоны вырываются наружу и придают мне решимости и сил. Я и не вспомню сейчас, как в состояние аффекта вырубил тех двоих. В себя пришел уже, когда вырубал его охрану, что была в его приемной.

Один с моего пинка расшиб башку о стену и либо сдох, либо отключился. Со вторым пришлось повозиться, пока не вырубил ребром ладони по кадыку и не приложит башкой о стол, для верности.