Чтение онлайн

А потом вспышка света, и провал.

«Ты вспомнишь, когда проснешься», – уверил внутренний голос.

Хорошо бы. Меня нервирует, что я не знаю, как все было.

Появился Бес. Если бы я могла чувствовать, то меня бы охватил восторг. На демона было странно смотреть вот так, со стороны, но интересно.

Чтобы лучше слышать, о чем Бестелион говорит с Ирой, я спустилась ниже, зависнув у демона возле уха, и замерла, узнавая последние новости и кое-что о себе.

Ира вздрогнула от неожиданности, увидев посреди комнаты появившегося из воздуха высоченного парня, странно одетого и заросшего трехдневной щетиной, но какого-то неправильно и нереально красивого. Такими обычно показывают героев в фильмах. Финальные кадры. Пепелище. Герой стоит в центре воронки, чуть грязный и помятый, в ошметках фрака, но показано все так, что хочется проникнуться и, так сказать, припасть к этой воняющей потом и адреналином… боевой единице.

Парень, конечно, не притащил с собой кучу грязи и ведерко с кровью врагов, но Ира не удержалась, чтобы тихо ойкнуть. Однако уже через мгновение девушка пришла в себя, стряхивая ступор и понимая, кто перед ней стоит.

– Что с ней? – тихо спросил Бес, присаживаясь на край кровати рядом с неподвижно лежащей Леной. На первый взгляд могло показаться, что девушка спит. Но только на первый.

– Я оставила ее только на полчаса, а когда вернулась – она летала по квартире уже такая. Я ее к кровати привязала, пока эта невесомость не закончилась, – сообщила Ира. – И так четыре дня.

Бестелион хмуро глянул на заламывающую руки девушку и вгляделся в лицо Лены. Она была спокойная, умиротворенная и… прежняя. Волосам вернулся их первоначальный цвет, так понравившийся демону в Праздник Зимней Ночи. Бес не знал, но почему-то был уверен, что цвет глаз тоже перестал пугать окружающих своей неестественностью. Изменения завершились. Тьма привнесла свое, но многое оставила прежним.

Разглядывая девушку, демон мог теперь сказать, насколько она овладела магией ситров. А еще Бес видел силу, окончательно очнувшуюся несколько дней назад. Когда-то тьма расчертила кожу Елены своими узорами, теперь же свет эллов неспешно и уверенно вплетался в эти стебли и бутоны, соединяя их, вытравляя и замещая, делая девушку другой, окончательно превращая ее в неизвестное миру существо, в какой-то степени соединившее извечно враждующие народы.

Бестелион улыбнулся и погладил девушку по прохладной щеке, чувствуя цитрусовый аромат. Этот запах, такой обычный и неизменный на протяжении всего их знакомства, успокоил демона, вернув его в ту ночь, когда он первый раз увидел Лену. Смешная растрепанная девчонка в странной одежде…

Улыбнувшись еще раз, Бес прислушался к стенающей рядом брюнетке. Она плакала, утирая глаза какой-то бежевой тряпкой, и охрипшим голосом говорила что-то про Ленину мать.

– …ужасно так. Врачи ничего не могли сделать, остановка сердца. А ведь тетя Света уже чувствовала себя лучше! В день, когда… когда Лена появилась… Мне звонили, тетя Света очнулась, была слаба и не совсем в себе, говорить не могла… Но очнулась. А потом… Как я скажу Лене? Она же придет в себя? – умоляюще спросила Ира. – Ведь правда?

– Да, – кивнул демон. – Она что-то пережила, что привело к такому состоянию. Это крепкий сон, и только.

– Лена должна жить, но не представляю, что будет, если она узнает… – Ира тихо всхлипнула. – И Тим пропал. Мне даже говорить об этом тяжело.

По какой-то причине девушка не воспринимала Беса как постороннего, чужого. Возможно, после того, что случилось с Леной, Ира уже считала, что ничего странного и невозможного попросту нет.

– Я никому не говорила, что Лена вернулась, – вздохнула брюнетка. – Как тут скажешь? Как это все объяснять? Даже Игорь не понял бы.

– Кто такой Игорь? – уточнил Бес, немного напрягшись.

– Он ухаживал за Леной до ее исчезновения, – ответила Ира и тут же прикусила губу, понимая, что и кому сказала.

«Ой дура! – мысленно взвыла девушка. – Выкручивайся давай!»

– Не представляю, как Лена переживет смерть матери… Еще один человек ее бросил. Лена не говорит об этом, но она – один сплошной комплекс. Комплекс ненужного, брошенного ребенка. Сначала она оказалась не нужна собственному отцу, который даже не захотел ее знать. Потом мать предпочла ей свободную и веселую жизнь женщины, не обремененной детьми и обязанностями. Даже с дедушкой и бабушкой Лена никогда не была слишком близка. У них находились занятия… и работа… Моя мама все время смеялась, что у нее не одна дочь, а две. Мы всегда Ленку с собой брали всюду. Летом на море ездили вместе. Но я знала… видела это. Она из-за всего переживает. Не показывает, крепится, строит из себя взрослую и сильную. И не доверяет никому, потому что никто не научил ее верить… доверять и любить безоговорочно. И ей нужна эта любовь и поддержка. Мы пытались Лене дать то, чего она достойна… Но как? Если она иногда как стена. Считает себя некрасивой, ненужной… Она ведь золото! Понимаешь? Странная, необычная, но очень хорошая. И сильная. Она всю жизнь несла этот тяжелый груз, что достался ей вместо матери. Лена про Свету редко говорила, но я всегда чувствовала, что, несмотря на трудности, она ее очень любит. Это ведь тяжело – любить, не надеясь получить в ответ хоть немного тепла и ласки.

– Я должен ее забрать, – сказал Бес, так ничего и не ответив на монолог Иры.

– Навсегда? – спросила девушка.

– Нет, она хотела вернуться, потом…

– Знаешь…

– Бес, – подсказал демон.

– Бес, иногда уверенность в правильности принимаемого решения обманчива, – вздохнула Ира и присела рядом с Леной на кровать. – Она не согласится со мной, но я думаю, иногда за нас должен решать кто-то другой, чтобы было лучше нам самим. И будет, даже если сразу считать иначе. Ты позаботишься о ней?

– Я сделаю все, чтобы ей было лучше, – ответил демон, подхватывая безвольное тело Лены на руки.

– Хорошо, – улыбнулась Ира.

Я просыпалась медленно, позволяя себе насладиться тихим треском согревающего пламени. Правую щеку приятно пощипывало от жара. Я подтянула под себя ногу, зарываясь лицом в пахнущую травами подушку, ощутила покалывание в онемевшей руке и обиженно застонала. После всего случившегося казалось, что я буду долго и тяжело вспоминать прошедшие дни, но каждый ошибается. А мне это свойственно.

Я помнила все, несмотря на то, что большую часть времени находилась без сознания. Что-то – может, мой дух, может, моя незримая часть, – наблюдало все это время за происходящим вокруг. Я помнила все, что случилось за… семь дней? Или восемь?

Заглянув внутрь себя, я на секунду задумалась, но в итоге решила, что прошло все-таки восемь дней с момента аварии… Сейчас мне было так хорошо и уютно, что совершенно не хотелось думать о том, что произошло теперь. Я успею решить, что мне делать. Успею. Есть время. Не нужно сейчас перекручивать слова элла. Не сейчас.

Я потянулась и открыла глаза, рассматривая место, куда меня принес Бес. Комната, большая и светлая. Темное дерево полов, белые каменные стены, тяжелая светлая мебель. Много яркого солнечного света, льющегося сквозь высокие окна. Напоенный каминным теплом воздух принял меня в ласковые объятия. На миг закрыв глаза, я неосознанно прислушалась к пространству, уловив тонкие ниточки чар, ажурной паутиной оплетающие каждый сантиметр комнаты. По какой-то непонятной причине я без труда могла подцепить каждую ниточку ногтем и сказать, для чего она служит. Вот эта защитит от холода, эта нейтрализует внешние звуки, а эта погасит огонь в секунду, если начнется пожар. Такого у меня еще ни разу не получалось. Все мои действия были больше интуитивными, необдуманными и для меня неясными. Но не сейчас. Словно что-то поменялось за последние дни.

– Практический курс «магия тьмы» усвоен, – негромко фыркнула я.

Заметив, что понижаю голос до шепота, как вор, рассмеялась и подошла к столу у окна, привлеченная большой салфеткой, что-то прикрывающей. Мои догадки оправдались, я нашла еду. С неестественным для себя радостным возгласом я плюхнулась на стул, взяв с подноса куриную ножку одной рукой и сладкую булочку другой, взглядом наливая себе в кружку эникея. Хорошо, что в этот миг за мной никто не наблюдал, иначе приличной девушке, живущей где-то глубоко во мне, было бы стыдно за поведение хозяйки.