Чтение онлайн

— Вы ему верите?

— Позвольте мне повременить с ответом, генерал?

— Что ж, желаю вам успеха, Массон!

В течение последующих дней бригадный полковник убедился, что Шелленберг сдержал слово — агентство Бурри и Леопарда прекратило существование. Жакийяр доносил, что германская агентура — та ее часть, что находилась под наблюдением контрразведки, — заметно снизила активность и словно бы притаилась. Это было неспроста! Шелленберг, прозванный своими подчиненными «лукавым генералом» и состоявший в любимцах у самого Гитлера, ни за что не решился бы на подобные шаги, если б не ждал от ХА ответных услуг. Каких? Туман. Сплошной туман…

У замка Вольфсберг очень выгодное положение; с вершины холма он господствует над озером Констанца и городком Эрматинген. Склоны холма поросли густым лесом, славящимся прекрасной охотой на ланей. Вид из окон замка великолепен: бирюзовая озерная гладь, море деревьев и желтая лента дороги, а на горизонте — розовые скалы. Однако Массон, останавливая выбор на Вольфсберге, имел в виду вовсе не это. Привлекали уединенность замка и профессия его владельца, известного под двумя именами: Швартенбаха — в деловых кругах и Мейера — в ХА, где в чине капитана он состоял на должности помощника Массона по делам Германии.

В замке Вольфсберг бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг прожил два дня. Он приехал без охраны.

Массон, щедрый хозяин, приготовил к его прибытию стол, способный удовлетворить Гаргантюа. Жакийяр позаботился о микрофонах: их спрятали за картинами в зале, во всех спальнях, кабинетах, комнатах прислуги — не замок, а радиоцентр, нашпигованный техникой!

Шелленберг сделал вид, что поглощен едой, и о микрофонах не спросил.

За завтраком бригаденфюрер говорил о чем угодно, только не о деле. Рассказывал о своей жене Ирэн и пятерых отпрысках; о легкой болезни сердца, заставившей его недавно прибегнуть к услугам врача — Карстена, лечащего самого рейхсфюрера СС Гиммлера… К концу завтрака гость поднял тост за гостеприимного хозяина.

Хрусталь мягко зазвенел; Шелленберг откинулся на спинку кресла.

— Прекрасно!.. Прекрасно чувствовать себя в безопасности — покой и тишина, именно их мне порой так недостает. Вы, жители нейтральной страны, далеки от страха, вам и в голову не приходит, что, выйдя на улицу, можно получить выстрел в спину, а в своем кабинете рискуешь быть убитым тем, кому доверяешь…

Массой отпил глоток вина.

— К чему этот мрачный тон и мысли о смерти? Уверен: вы проживете до ста лет! У вас счастливая звезда.

— Вы читаете гороскопы?

— Я отчасти хиромант, бригаденфюрер. Знание секретов этой профессии позволяет мне без труда догадаться, что, говоря о смерти, вы думаете о другом.

— О чем же?

— Это-то я и хотел бы от вас услышать!

Шелленберг отставил бокал.

— Хорошо… Начну с того, что фюрер чрезвычайно озабочен… Не те слова — он вне себя!

— Причина?

— Вы!

— Лично я, Роже Массон? Вы преувеличиваете мой вес, бригаденфюрер!

— Я не сказал: Массон. Я сказал: вы — швейцарская секретная служба.

— Бедный Моергелли! Его казнили?

Шелленберг с досадой постучал перстнем о бокал.

— Ради бога, мой полковник, так мы ни до чего не договоримся! Не надо притворяться, что вас заботит Моергелли…

— Но он виноват…

— Его освободят, это решено. Я сдерживаю слово, если даю его! Надеюсь, Бурри и Леонард вам больше не докучают?

— Благодарю. Вот уже неделя, как они прекратили нападки на наш нейтралитет.

— О нейтралитете я и хотел бы поговорить.

Массой пососал незажженную трубку.

— Я весь внимание, бригаденфюрер.

— Мы ведем войну, и мы воюем за вас. Вы это понимаете? Германский солдат в России отстаивает не только свое нордическое достоинство, но и всю цивилизацию вообще. Наша армия стоит под Сталинградом. Тысячи немцев умирают ежедневно — за Германию и за вас. Тысячи преданных немцев…

— Преданных? Кем же?

— Терпение, мой полковник… Я поясню свою мысль. Представьте себе, что воюем не мы, а вы. Представьте далее, что сражения достигли кульминации. И тут вы узнаете, что ваши секреты — мираж, тайны Полишинеля, известные противнику.

— Мы были бы в отчаянье.

— Мы — тоже. И потому я здесь.

— Вы просите помощи? Против кого?

Шелленберг испытующе поглядел на Массона. В глазах его читалось колебание.

— Откровенно?.. Русский шпион или, точнее, русские шпионы прекрасно чувствуют себя под вашим покровительством!

Массон вспыхнул.

— Я никому не оказываю покровительства, бригаденфюрер.

— Не вы — ваше правительство.

— Назовите мне этих лиц, представьте доказательства, и они понесут наказание. Мы вышлем их.

Шелленберг насмешливо вздернул брови.

— О!.. Как мягко вы намерены обойтись с тем, кого мы готовы получить любой ценой. Любой! Это не мои слова — так сказал фюрер!

— Это что, угроза?

— Разве я угрожал?

— Мне так показалось.

Массон изо всех сил стремился сохранить достоинство. Но сердце у него заныло.

— Кто эти русские? Их адреса?

Шелленберг устало потер лоб. Он тоже изнемогал от напряжения.

— Если б я знал, мой полковник! Мы запеленговали их с разных точек, и достоверно известно, что работают они из Женевы.

— Вы убеждены — это русские?

— Боитесь скандала? Хорошо! Вот доказательство — одно из многих. Мне очень не хотелось пускать его в ход.

Массон осторожно расправил тонкую бумажку. Прочел: «Директору от Дорна. Через Люси… На восток перебрасываются 73-я, 337-я, 709-я пехотные дивизии и дивизия СС „Дас Рейх“… Сообщаю состав группы Листа…»

Рука Массона стала влажной.

— Когда вы это получили?

— В конце августа… Это только часть шифровки, меньше трети — остальное прочесть не удалось. Больше того, сама шифровка — капля в широком потоке, льющемся из Женевы. Судите сами, можем ли мы после этого сидеть сложа руки!

— Это чудовищно!

— Согласен…

К счастью для Массона, Шелленберг не обратил внимания на интонацию, которой бригадный полковник невольно оттенил свое восклицание. Массон поспешил зажать в зубах спасительную трубку. В висках у него стучало: чудовищно, чудовищно, чудовищно!.. Телеграмма, переданная Шелленбергом, слово в слово повторяла августовское сообщение Гесслера. Это был не просто сходный текст, а механическая копия… Выходит, Гесслер связался с русскими за спиной ХА. Как долго он водил ХА за нос? Месяц? Год? Или он с самого начала дублировал каждое свое сообщение?! Как мог Жакийяр не заметить этого?.. Впрочем, сейчас не время и не место разбираться с Жакийяром. Куда страшнее, что Шелленберг ведет охоту за Гесслером и, конечно, ни за что от нее не откажется! Рано или поздно он доберется до него, и тогда Массону придется плохо: в Берлине из Гесслера выкачают все о связях с ХА, и, таким образом, получится, что швейцарская разведка — поставщик информации для Москвы. Грандиозный, немыслимый скандал, в котором на карту будет поставлена не просто военная честь бригадного полковника Массона, а нечто неизмеримо большее — может быть, безопасность Швейцарии! Кто гарантирует, что конфликт из-за Гесслера не приведет к карательным санкциям Берлина?!