Забвение
Шрифт:
— Ура! — вскрикнула она, ее лицо светилось так же ярко, как и след вокруг нее, когда она просунула руку в ящик, вытянув охапку желтых свертков. Она прижимала их к груди, словно у нее в руках был запеленованный младенец.
Мило. Занудно, но мило.
Кэт локтем закрыла ящик и провернула ключ, запирая его. Она повернулась лицом ко мне, наши глаза встретись и на мгновение застыли. Легкий розовый румянец появился на ее щеках. Она быстро отвела глаза.
Кэт тихо прошла мимо меня, когда мы направились на улицу, а затем, потому что она не могла позволить мне просто пройти, она снова прыгнула в лужу.
Я отскочил в сторону, но было уже слишком поздно. Ниже колена вся моя левая нога была мокрая.
— Иисус.
Она усмехнулась, когда поспешила к своей машине, открыв заднюю дверь. Я тихо последовал за ней, остановившись у своего внедорожника, чтобы посмотреть как она, ну, наклоняется и располагает книги в салоне машины. Она резко выпрямилась и посмотрела через плечо на меня. Что-то во взгляде, который она мне послала, отчасти невинном, отчасти мятежном, было очень волнующим.
Но с другой стороны, практически все, что она делала, было волнующим.
Я тихо простонал, когда она вернулась к расположению посылок, словно в них были хрупкие семейные ценности. Ненадолго закрыв глаза, я закусил нижнюю губу, когда в моей голове сформировался образ Кэт. Она лежала подо мной на диване, одетая только в те чертовы пижамные штаны с эльфами. Мой желудок заурчал. Я изголодался по еде и по ней.
— Я хочу блинчиков, — объявил я, открыв глаза. И, конечно же, мой взгляд упал прямо на ее очень привлекательную часть тела.
Кэт закрыла дверь и обернулась ко мне.
— Ты пялишься на мою задницу?
Мои губы изогнулись в самодовольной улыбке, когда я начал медленно поднимать глаза к ее, позволяя взгляду задерживаться в определенных областях. Румянец снова появился на ее щеках и распространился вдоль шеи, опустившись под светло-голубой свитер, что она надела, ее серые глаза потемнели.
Вот оно. То, что я чувствовал, было в ее глазах. Нельзя было скрыть это.
— Я бы никогда такого не сделал, — сказал я.
Она фыркнула.
— Блинчики, — сказал я снова.
— Да что случилось с этими блинчиками? Зачем ты продолжаешь говорить мне про них?
— У тебя дома есть смесь для приготовления блинов? — спросил я, игнорируя ее вопрос.
Кэт нахмурилась в замешательстве.
— Да, думаю, есть.
— Хорошо. — Я усмехнулся. — Ты приготовишь мне блинчики.
Она уставилась на меня.
— Я не буду готовить тебе блинчики. Поблизости находится «Дом вафли». Ты можешь пойти и купить себе там каких-нибудь блинов…
Я двинулся вперед так быстро, что она не могла заметить этого. Я оказался прямо перед ней, наши тела почти соприкасались, и я заметил, как ее зрачки слегка расширились.
— Я знаю, что неподалеку есть «Дом вафли», Котенок. Но это не то, что я хочу. — Подняв свою руку, я коснулся пальцем кончика ее носа. — Я хочу, чтобы ты приготовила мне блины.
Она сделала шаг назад, нахмурившись.
— Я не буду делать тебе блины.
— Будешь, — Я развернулся и направился к своей машине. Оказавшись внутри, я улыбнулся ей, она все еще стояла на том же месте. — Ты будешь готовить мне блины.
***
Кэт сидела напротив меня, ее губы были поджаты, пока она наблюдала за тем, как я подносил вилку ко рту. Мой желудок был против того, что я делал. Что-то в этих блинах было не так. Во-первых, они были размером с небольшую Луну. Во-вторых, когда я воткнул вилку в покосившуюся стопку блинов, их середина оказалась вязкой, и это точно было не правильно. И когда я поднял кусочек на вилке, желтое порошкообразное вещество посыпалось из него.
Возможно, мое требование, чтобы Кэт сделала мне блины, было плохой идей.
Я посмотрел на грязную столешницу. Сковородка была покрыта тестом, как и большая часть стола, как и свитер Кэт. Мой взгляд снова опустился на блины. Будь я человеком, я бы побоялся сделать то, что собирался.
Сунув кусочек в рот, я чуть не выплюнул его обратно. Мое горло сжалось, когда я заставил себя жевать. Кленовый сироп даже не заглушал вкус сухого, но при этом влажного, безвкусного комка муки. Я позволил этому месиву отправиться вниз по моему горлу и остаться там, затем я натянуто улыбнулся Кэт. Прошло мгновение.
Она рассмеялась.
— Не могу поверить, что ты на самом деле съел это.
Во рту все еще остался неприятный привкус. Я никогда его забуду.
— Почему?
— Уверена, блины ужасны на вкус. — Она села на стул, позволив рукам упасть на колени. — Они не похожи на блины, что делает моя мама.
Да уж.
Эти блины были странного беловато-желтого оттенка, который и рядом не стоял с цветом нормальных блинов. Я схватил стакан молока, и тут же осушил его почти наполовину. Кэт снова засмеялась.
— Ладно. Они ужасные, — признался я, ставя стакан на стол. — Как ты смогла так испортить блины?
— Не знаю. Я никогда не делала их. — Она пожала плечами. — Наверное, я пропустила всю часть с добавлением воды.
Я уставился на нее, слегка ошарашенный.
— Все, что тебе нужно было сделать, это добавить воды. Это не так сложно.
Ее губы дрогнули, когда она опустила подбородок.
— Думаю, тебе стоило пойти в «Дом вафли».
Мои глаза сузились, когда я отодвинул тарелку от себя.
— Огромная часть меня надеется, что ты специально испортила блины.
— И почему же?
— Потому что если ты не умеешь готовить блины, я не уверен, что мы можем быть друзьями.
— Ох. — Она драматично приложила руку к сердцу. — Я убита горем.
— Должна бы, — сказал я, опуская ресницы. — Я хороший друг.
Кэт фыркнула, но то, что она не сказала, повисело в воздухе между нами. Наше знакомство началось не очень хорошо, к тому же мы провели все лето и большую часть осени в противостоянии, в основном из-за меня. Я признавал, что если бы мог вернуться в прошлое и изменить свое отношение к ней, то так бы и сделал. Я осознал это, когда боролся с Бараком и едва не лишился не только своей жизни, но и жизни сестры, и ее. Проблема была в том, что даже я не мог вернуться в прошлое. У меня была возможность двигаться только вперед.
Пришло время сменить тему разговора.
— Кто-нибудь спрашивал тебя о следе — Ди или Мэтью? — спросил я, зная, что Томпсоны не стали бы с ней разговаривать. Ну, Адам мог бы, но он был не проблемой.
— Ди что-то сказала в начале, но это было легко объяснить. Все знают, что я была там, когда… — она облизнула свою нижнюю губу, это действие привлекло мое внимание. — Когда ты сражался с Бараком. Так что они не думают, что это странно.
— Хорошо, — пробормотал я.
Она громко зевнула, затем встала и собрала наши тарелки. Она шла медленно, пока несла посуду к раковине. Я бросил взгляд на настенные часы. Не было даже шести часов вечера.