Чтение онлайн

— Нет. Вообще-то я как раз думал о том, какая ты замечательная.

Ей было неудобно слышать такие слова, и она не стала смотреть ему в глаза.

— Черт, забыла спросить у него, не видел ли он поблизости маньяка.

— Это моя работа, — улыбнулся Винс.

Энн показала ему остальной дом, несколько замешкавшись, когда они оказались перед дверью ее спальни.

— Боишься заходить туда вместе со мной? — поддразнил он ее, когда они стояли у двери.

— Нет! Конечно, нет, — запротестовала она.

Ему нравилось смотреть на нее, когда она смущалась. Она была похожа на маленькую кошку, готовую в любой момент выгнуть спину и зашипеть на него.

Он непозволительно близко подошел к ней, прильнув к самому уху и пробормотал:

— Обещаю быть джентльменом до кончиков ногтей.

Опустив голову, она тяжело вздохнула и открыла дверь.

Комната была чистой и опрятной, женственной, но не вычурной. Винс хотел осмотреться и проникнуться окружением, зная, что увиденное здесь скажет о ней очень многое, но Энн не позволила ему. Она отступила назад и вышла из комнаты прежде, чем он успел что-нибудь сказать, и стала спускаться по лестнице.

— Похоже, что здесь чисто, мэм, — произнес он, идя за ней.

— Это радует, — отозвалась она, ведя его в кухню. — Я не очень хорошая хозяйка. Мне следовало предложить тебе выпить за то, что ты удостоверился, что сегодня я останусь жива. Хочешь чего-нибудь? Вина? Чаю? Есть мышьяк, но его я берегу на день рождения отца.

— Немного вина никогда не помешает, — заметил Винс.

— Правда, у меня нет ничего охлажденного, зато есть хорошее местное каберне.

Винс улыбнулся.

— Обожаю Калифорнию.

Энн достала пару бокалов, умело откупорила бутылку и налила вино.

— Мне нравится ваша веранда за домом, — сказал он, когда она подала ему бокал.

— С нами все будет в порядке? — спросила Энн, бросив на него взгляд из-под ресниц.

«Почти кокетливо», — подумал он. Интересно, поняла ли это она сама.

— Ты со мной, — произнес он. — И у меня оружие.

Она лукаво улыбнулась.

— Чего еще желать девушке?

Веранда за домом была зеркальным отражением передней, только была уставлена старой зеленой мебелью, заваленной подушками с цветочными узорами; комната на открытом воздухе, с мебелью, кофейным столиком и большими пышными папоротниками на стойках для цветов.

Энн села на диван в одном конце веранды, где свет был мягкий, будто от свечей, и подогнула под себя ноги. Винс сел на другом конце дивана, стараясь не стеснять ее.

— А что ты имел в виду, когда сказал Джанет Крейн, что хочешь быть частью нашего общества? — спросила она.

— Она считает меня бизнесменом, который собирается перебраться сюда, — объяснил он. — Я попросил ее показать сегодня кое-какую недвижимость.

— Тогда понятно, почему она была так рада видеть тебя.

— Неужели ей нужны только мои деньги? Мое сердце разбито.

— Ты должен быть доволен, что ей не нужен ты сам, а то она бы утащила тебя в свое логово и отложила бы в тебя яйца.

Винс усмехнулся.

— Клинический случай.

— Я ее называю по-другому, но и так сойдет. — Энн стала серьезной и отпила вина. — Что здесь творится, Винс? На прошлой неделе наш город напоминал рай, а теперь — только подумай: здесь орудуют двое убийц?!

— Похоже, что так.

Она покачала головой.

— Но такое здесь не случается.

— Случается, милая, — тихо сказал он, протягивая руку и гладя Энн по голове. Ее волосы были как шелк. — Такое везде случается.

— Такое ощущение, будто я все время смотрела на очаровательную клумбу и только сейчас заметила, что она полна змей.

— И это пройдет. Дела разрешатся и будут закрыты. Хороших людей в мире больше.

Она улыбнулась, повертев пальцами ножку бокала, но улыбка ее не была счастливой. Вино кружилось вдоль стенок бокала, сияя, как жидкий рубин в мягком янтарном свете.

— То же самое я сказала сегодня Томми: и это тоже пройдет.

Винс сел поближе к Энн. Так близко, что смог положить руку ей на плечо и участливо похлопать по нему.

— Он вернется к тебе, Энн. В семье с такой-то мамочкой у него нет поддержки. Ты нужна ему.

Она кивнула, хотя он ее не убедил. Энн больше не хотела говорить об этом, иначе ее снова охватит волнение, и она не сомневалась, что расчувствуется и расстроится. Винс подозревал, что свои чувства она держала в таком же порядке, как и свой дом. И, наверное, делала она потому, что в детстве не была счастлива. Это объясняло ее эмоциональную привязанность к Томми Крейну. Она смотрела на маленького мальчика глазами той маленькой девчушки, которой когда-то была.

От этой мысли об одинокой маленькой девочке ему захотелось обхватить Энн обеими руками и крепко обнять, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Она искоса посмотрела на него.

— Расскажи о себе. Я знаю только то, что ты работаешь в ФБР и ты здесь впервые.

Он улыбнулся.

— О себе? Я старый коп из Чикаго. Из большой шумной итальянской семьи. У меня есть бывшая жена и две дочери — Эми и Эмили.

— Сколько им?

— Пятнадцать и семнадцать. — Он наклонился поближе, словно собирался открыть ей секрет. — А мне сорок восемь, но это неважно.

Даже при таком скудном освещении Винс заметил, как она покраснела и нервно засмеялась.

— А мне двадцать восемь, и я встретила тебя только вчера.

— Да. А завтра кого-нибудь из нас может сбить автобус. Жизнь непредсказуема, милая. Нужно жить так, словно каждый день последний.

И будто он нуждался в напоминании — в голове словно бы произошел какой-то взрыв, небольшое короткое замыкание. У него перехватило дух, он согнулся и обхватил голову руками.

Энн сразу оказалась рядом, положив руку ему на плечо.

— С тобой все в порядке? Винс? Что такое?

— Голова болит, — напряженным голосом сказал он.

— Я могу чем-нибудь помочь? Принести лед или аспирин?

— Не надо.

Он медленно и неглубоко дышал через рот, ожидая тошноты, которая обязательно последует, и следующей волны боли, которая наступала после этого. Чертова пуля. Чертово невезение.

— Ты плохо выглядишь.

— Подожди, — сказал он, потирая пальцами затылок, чтобы промассировать голову и хоть немного снять напряжение.