Чтение онлайн

— Я несколько обескуражена, мистер Леоне. Почему вы привели в мой дом детектива?

Винс состроил гримасу раскаяния, склонив голову.

— Вот здесь наступает момент истины. Боюсь, что я не был вежлив с вами сегодня.

Он начинал ей не нравиться. Она никому не позволит разыгрывать себя.

— Это не просто визит, — признался он. — Я здесь по делу.

Он вытащил свое удостоверение и поднял так, чтобы она могла все хорошенько разглядеть. Джанет уставилась на него, и ее лицо застыло.

— Я работаю в ФБР, — сказал он. — А здесь помогаю в расследовании.

— И чего же вы от меня хотите? — спросила она, скрещивая руки на груди.

— У нас всего лишь несколько вопросов, — успокоил он ее.

— О чем?

— Ваш муж дома, мэм? — спросил Мендес.

— Сейчас нет. А что?

— Может быть, вы знаете, где он? У нас есть пара вопросов и к нему.

— Он играет в карты. По пятницам он всегда играет в карты.

«Ложь», — догадался Винс, судя по тому, как она двигалась.

— С кем он играет в карты? — поинтересовался Мендес, держа ручку с блокнотом наготове.

— С друзьями. С теми же, с кем играет в гольф. Я их не знаю.

Винс вскинул бровь.

— Вы не знаете друзей своего мужа?

— Не всех, — сказала она, обороняясь. — Я не играю в карты, и у меня совершенно нет времени на то, чтобы играть в гольф. Это хобби Питера, и это друзья Питера.

— Но вы должны же хотя бы встречаться с ними, — сказал он. — Разве они никогда не приходят к вам, чтобы поиграть в карты? Вы не подаете им закуски?

Она начала выходить из себя. Ее глаза сузились.

— Я не барменша и не официантка. Я стараюсь не бывать там, где Питер развлекает своих друзей-мужчин.

Брови Мендеса подпрыгнули, и он что-то промычал, делая записи в блокноте.

— Стало быть, у вас тоже есть хобби, — сказал Винс. — Это очень мудро, по-моему. Люди ведь не должны делать все вместе.

— Я состою в нескольких городских комитетах и советах, — произнесла Джанет. — У меня нет времени на хобби.

Винс нахмурился.

— Делу время и ни часу потехе?

— Я не понимаю, зачем вы задаете мне эти вопросы, — резко оборвала она его. Тон ее голоса изменился, он стал более отрывистым и сдержанным. — Я слышала, у вас уже есть подозреваемый.

— Мы не можем разглашать подробности дела, миссис Крейн, — сказал Винс.

— Не представляю, чем я могу вам помочь.

— Где ваш муж был в четверг вечером, третьего октября? — спросил он.

— Дома. Он и наш сын любят вместе смотреть телепрограммы по четвергам.

— Да, «Косби». Мы знаем, — кивнул Винс. — Ваш сын говорил об этом своей учительнице, мисс Наварре.

— Она не имела права задавать Томми такие вопросы, — сказала она. — Он ужасно расстроен.

— С чего бы это, миссис Крейн? — поинтересовался Винс. — Мне кажется, это вполне безобидный вопрос. Почему ваш сын решил по-другому? Меня там не было, но я уверен, что мисс Наварре не подразумевала, что отец Томми серийный убийца.

— Он узнал, что в тот вечер пропала та девушка. Он умный мальчик.

— Наверное, — согласился Винс. — Мне уже надо подумать о том, чтобы завербовать его в Бюро, ведь для десятилетнего ребенка у него очень развитая логика. Как он вообще узнал об исчезновении Карли Викерс?

— Прочитал в газете.

— Ваш сын-пятиклассник сидит и читает газеты по вечерам?

— Его отец читал ее.

— У вашего мужа необычный интерес к такого рода делам.

— Не больше, чем у любого другого человека.

— Он хранит эти статьи?

— Зачем ему их хранить?

— Он был последним, кто видел мисс Викерс в тот день, — объяснил Мендес. — Вам это известно, миссис Крейн?

— Да. Но это еще не делает его виновным.

— И вы не помните, был ли он в тот вечер дома?

Она пристально посмотрела на него.

— Я вам сказала: был.

— Но вы не помните, выходил ли он из дома в тот вечер.

— Нет. Я уверена, что не выходил. Питер не особо любит гулять.

— Только играет в гольф и в карты с людьми, которых вы не знаете, в местах, о которых вы понятия не имеете, — сказал Винс твердым и холодным тоном. — Это кажется мне странным, миссис Крейн, потому что вы производите впечатление женщины, которая держит мужа на коротком поводке.

Ее глаза округлились.

— Прошу прощения?

— Вы любите все контролировать. Хотите быть главной. Спорим, окажись я в вашей кухне или ванной, я увижу огромную доску, на которой все будет расцвечено разной маркировкой. Я прав?

С каждой секундой она злилась все больше.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть организованной.

— Конечно. Только вот контролирование — это другое, — возразил он. — Контролирование — это когда вас возмущают люди, которые не следуют вашей линии поведения, вашему сценарию, которые задают вопросы, на которые вы не хотите отвечать.

Винс окончательно сбросил с себя маску Мистера Добряка.

— У вас сносит крышу, и вы считаете, что можете кричать на людей, угрожать им и поступать по-скотски с любым, кто перечит вам.

От удивления у нее отвисла челюсть.

— Прошу прощения?

— Не нужно вам мое прощение, — отрезал Винс. — Вы хотите только дать мне по яйцам, так? Потому что я не делаю того, что вы хотите, и не верю тому, во что вы хотите меня заставить поверить, потому что это ваш умысел. Я сильнее и важнее вас и не стану внимать всему вашему собачьему дерьму. Я вам не какая-нибудь учителка пятиклашек, которую вы можете третировать и запугивать.

Лицо Джанет Крейн было пунцовым, глаза едва не вылезали из орбит. Винс ждал, что ее волосы вот-вот встанут дыбом. Она указала на дверь.