Чтение онлайн

вручную, но я собираюсь хватать пищу пальцами и запихивать прямиком в рот.

Затем я заметила Логана, который уже сидел за столом. И даже несмотря на то, что у него

был комплект приборов и тарелка с едой, он сидел терпеливо. Дожидаясь меня.

– Хорошо выглядишь, - сказал он.

Его влажные волосы топорщились во все стороны, и на нем была надета фланелевая

пижама. Внезапно я почувствовала голод совершенно другого рода.

Покраснев, я украдкой бросила взгляд на свою маму. Она готовила чай из перечной мяты,

и если она и заметила парные растительный браслеты на наших запястьях, то не упомянула об

этом.

– Как и ты, - сказала я.

Эстер устремилась ко мне с набором приборов.

– Ешьте. Еда остынет.

Ей не нужно было предлагать дважды. Логан и я жадно набросились на еду, и в течение

нескольких следующих минут были слышны лишь звяканье вилки и хруст тыквы.

Когда мы закончили, моя мама подняла мою травмированную ногу и устроила ее у себя

на колене. Мазь Поттса сошла. Там, где была моя лодыжка, была шишка цвета баклажана.

– Что произошло?
– спросила она.

– Застряла в скале. - Я попыталась отстраниться. - Я буду в порядке, мамочка.

Чувствую себя уже куда лучше.

Она удержала мою ногу.

– Я не смогла ничего сделать для тебя. По крайней мере, позволь мне забинтовать твою

лодыжку.

Я кивнула. Пока она ухаживала за моей травмой, мы с Логаном все рассказали нашим

матерям. От прыжка со здания из стекла и стали и до хижин в Хармони, до отношений Майки с

Анжелой. От моих новоприобретенных паранормальных способностей до моих планов по

спасению Джессы.

Пока мы говорили, моя мама, кажется, ушла в себя. Она размазала по моей лодыжке гель

и обернула ее бинтом с встроенной ультразвуковой терапией. Когда не осталось ничего, что

можно было бы сделать, она замерла, сложив руки перед собой.

– Мама? - спросила я, в ноге у меня мягко гудело. - Какие у Джессы были волосы,

когда они ее арестовывали?

Она моргнула, словно не совсем уверенная, почему это имеет значение.

– Она умоляла ей их нарастить. Все девочки в ее группе так сделали. На прошлой неделе

я уступила.

Я обменялась с Логаном взглядами. Наращивание волос! Я об этом не подумала.

Подростки в городе Эдем ежедневно меняют свою внешность, но я предполагала, что это пока

еще не касается «11 лет до» класса. Я ошибалась.

– Теперь можешь ответить на мой вопрос?
– спросила мама.
– Я просто не понимаю.

Во-первых, почему тебя вообще арестовали?

Я посмотрела в окно. Капли дождя били по стеклу и, обгоняя друг друга, стекали по нему.

От бинта у меня онемела лодыжка. Жаль, что этого нельзя было сказать о моем сердце.

Я с ужасом ждала этого момента, с тех пор как получила свое воспоминание о будущем.

Если быть честной, то в каком-то смысле я, может, даже покинула цивилизацию, чтобы не

рассказывать матери о том, что я сделала.

Эстер встала и жестом показала сыну сделать то же самое.

– Давай дадим Келли и ее маме немного уединения. Твой отец скоро вернется с работы,

и он захочет поговорить с тобой.

Логан шагнул ко мне, словно хотел защитить от того, что надвигалось. Но он не мог мне

помочь. Никто не мог. Это моя мама, и то, в чем я собираюсь ей признаться - чистая правда.

Эстер подтолкнула сына. Он в последний раз посмотрел на меня, а затем вышел из

комнаты вслед за матерью.

Теперь мы были наедине. Мою футболку испачкал соус от спагетти. Перед светящейся

стеной жужжало маленькое насекомое, а из подтекающего водопроводного крана капало в

раковину.

Я глубоко вдохнула.

– Я не знаю, как такое сказать. Так что я просто расскажу, что видела.

Уткнувшись глазами в пол, я подробно изложила каждую деталь моего воспоминания о

будущем - след от обуви на полу, земляная дорожка, ведущая к сломанному растению,

плюшевый мишка с красной лентой. А затем осталось только одно. Я посмотрела моей маме в

глаза, зная, что она никогда не будет больше так на меня смотреть. Зная, что я собираюсь сказать

ей ту единственную вещь, которая может превратить ее безусловную любовь в зависящую от

определенного условия.

– Я воткнула иглу ей в сердце, мамочка. В воспоминании о будущем я убила Джессу.

Ее глаза округлились. В этот момент она была настолько похожа на Джессу из моего

воспоминания, за мгновение до того, как она умерла, что я сама почувствовала физическую боль

от иглы, вонзающейся в мое сердце.

– Мне жаль, мамочка.

Она ничего не сказала. Она не посмотрела на меня. Она уставилась на вентиляционное

отверстие, словно считала частички грязи, покрывающие его края.

Я придвинулась, и бинт на моей лодыжке сдвинулся.

– Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она дернулась, но когда перевела взгляд на меня, то выражение ее глаз было

отсутствующим. Это даже хуже, чем мне представлялось. Я думала, она будет кричать, бросаться

вещами, рыдать, а не смотреть на меня, словно меня не существует. Словно я уже умерла для нее.

– Ты меня ненавидишь?
– прошептала я.

Это ее отрезвило.

– Как я могу ненавидеть тебя за что-то, чего ты не делала?

– Но что если мое воспоминание сбудется?
– Я тяжело сглотнула.
– Что если я убью

Джессу? Тогда ты меня возненавидишь?

Моя мама вздохнула.

– Я не знаю, крошка. Если быть честной... Я и представить не могу, как я бы

почувствовала себя в такой ситуации. Мне жаль.

– Не страшно, - я уставилась на свое дрожащее отражение в поверхности чая.
– Если я

убью ее, я тоже себя возненавижу.

– Эй, - сказала она. - Этого еще не произошло, так что давай не будем об этом