Чтение онлайн

Не доверяя голосу, она покачала головой.

Он сказал:

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась.

— Я не боюсь, — решилась сказать она, но голос ее тоже задрожал. — Я не боюсь тебя, Джон. Я люблю тебя.

Его улыбающиеся губы скользнули по ее щеке, а руки, лежавшие на ее плечах, снова пробрались под ночную рубашку, и шелковистая ткань с тихим шорохом упала на пол. А когда он поднял ее лицо, его губы опустились на ее уста с такой страстной силой, что мир за ее плотно сжатыми веками закружился и перестал быть темным, наполнившись яркими красками изумления.

Он выдохнул ей прямо в губы:

— Я люблю тебя еще больше.

И время для слов закончилось.

Проснувшись, она услышала рев моря под окнами и яростные удары ветра в стены, от которых воздух в комнате сделался таким ледяным, что она застучала зубами от холода. Огонь в камине едва теплился. Маленькие язычки пламени несмело играли тенями на половицах и почти не давали света.

Прислушиваясь к грому бури, она поежилась и хотела встать, чтобы оживить огонь, но Мори остановил ее.

— Пусть, — негромко пробормотал он возле ее шеи. — Мы не замерзнем. — А потом руки, крепкие, надежные руки обвили ее и прижали к груди. Ей стало очень спокойно, она зарылась лицом в подушку и заснула…

Я разгладила рукой клочок бумаги, на котором нацарапала эти строчки, когда проснулась после той последней ночи во Франции. Сейчас казалось, будто это приснилось мне тысячу лет назад и одновременно будто только вчера.

Я все думала, куда можно будет вставить этот фрагмент, и теперь поняла.

Еще я поняла, почему та ночь оставила такие сильные воспоминания, что они, пережив века, преследовали меня в сновидениях.

— Доброе утро, — произнес Грэм чуть хрипловатым после сна голосом. Он был в джинсах и рубашке, но расстегнутой. — Ты не видела Ангуса?

— Он встал со мной. Потом на улицу бегал, — ответила я. — С ним все в порядке.

Спаниель, свернувшийся калачиком под моим рабочим столом, не меняя удобной позиции, поднял глаза и, удостоверившись, что его никто не звал, снова погрузился в блаженную полудрему.

Грэм сказал:

— Нужно было и меня разбудить.

— Я подумала, тебе нужно отдохнуть.

— Хм, да? — Его смеющиеся серые глаза встретились с моими и заставили меня покраснеть. — Ты имеешь в виду, после моих вчерашних упражнений?

— Э-э-э…

— Да ладно, не такой уж я старый, — сказал Грэм и встал, чтобы доказать это. Он уперся обеими руками в спинку моего кресла, наклонился и поцеловал меня, отчего у меня снова захватило дух. И он понял это. Он снова улыбнулся. Растрепанный и счастливый, он показался мне похожим на мальчишку. — Доброе утро, — снова сказал Грэм.

Каким-то образом я смогла ответить:

— Доброе утро.

— Хочешь кофе?

— Да, пожалуйста.

Грэм выпрямился и пошел на кухню. Чашки, которые я вчера выставила на тумбочку, стояли нетронутые рядом с полным чайником. До них руки у нас так и не дошли. После того, как мы вошли, я пять минут стояла там, где сейчас стоял он, спиной к комнате, как идиотка, нервно болтая всякую чушь, а потом его руки вдруг обвили меня, повернули, он поцеловал меня, и я словно провалилась в пропасть.

Одним словом, это было незабываемо. И меня вовсе не удивляет, что воспоминание о том, что я только что пережила с Грэмом, врезалось в мою память так же, как воспоминания Софии о ее ночи с Мори.

Я смотрела на его спину, наблюдая за его движениями, когда он спросил:

— Много уже написала?

— Да. Закончила сцену.

— Я в ней есть?

Конечно, это было сказано в шутку, но я ответила честно:

— Ну, в какой-то степени.

Грэм немного повернул голову, покосился на меня и поднял бровь.

— Да? И кто же я там?

— Это не совсем ты. Но он очень на тебя похож.

— Кто на меня похож?

— Джон Мори.

— Мори. — Он как будто начал копаться в своих архивах, выискивая нужную информацию.

— Он солдат из французского полка Ли. Его прислали сюда с Хуком, чтобы подготовить местную знать к возвращению короля.

— Солдат. — Грэм усмехнулся и опять взялся за кофе. — Не самый худший вариант.

— Вообще-то, он офицер. Подполковник.

— Даже лучше.

— Его старший брат был лэрдом Аберкарни.

— Ах, это теМори, — сказал Грэм и кивнул. — Из Стратхэрна. Я немного знаю об этой семье, разве что тот знаменитый эпизод, когда один из лэрдов, Джеймс Мори, не участвовал в битве при Каллодене из-за того, что его слуга ошпарил ему ноги кипятком, вот бедолага! Из-за этого он не смог сражаться вместе с Красавчиком принцем Чарли. Но в восьмом году он был еще маленьким.

Я слушала его и в уме поражалась: неужели это тот самый «ребенок совсем маленький, полтора года», о котором говорил Мори в тот день, когда они впервые отправились на прогулку с Софией, и который, как он жаловался, мог не узнать его при встрече?

— Нужно будет почитать об этой семье. Должен же я знать, кем ты меня выставляешь. Джон Мори, ты сказала?

— Да.

— И какая у него роль в твоей книге?

— Ну, он… герой.

Чайник закипел, но Грэм не обратил на него внимания. Он снова обернулся и посмотрел на меня теплыми глазами.

— Герой?

Я кивнула.

— Я думал, у тебя все построено вокруг Натаниэля Хука.

— Хук там пробыл очень недолго. Он уехал встречаться с дворянами, а Мори остался в Слэйнсе на май и начало июня.

— Понятно.

Чайник угрюмо замолчал, как будто понял, что сейчас он нам не нужен. Грэм наконец развернулся ко мне полностью и оперся спиной о тумбочку, удобно сложив руки на расстегнутой рубашке.

— И что он успел натворить, твой Джон Мори, пока оставался там?

— Да всякое, разное. — На этот раз я не покраснела, но по выражению его глаз поняла, что это меня не спасло.

— В этой истории есть женщина?

— Почему бы нет?

— Что ж, тогда… — Его намерения были понятны еще до того, как он оторвался от тумбочки, и все равно я рассмеялась, когда он подхватил меня, легко, будто я вообще ничего не весила, и бережно прижал к груди.