Чтение онлайн

Что-то здесь не так, совсем не так.

Сердце заколотилось в груди. Он бы никогда никому не выдал нашу тайну, но его отец или Чарльз могли сами выяснить каким-нибудь образом.

Мои ноги потяжелели, но меня всё равно тянуло к Луи, будто магнитом.

Стоило мне подойти к нему, как мы словно бы стали единым целым, и я ощутила его эмоции, как свои собственные.

Я открыла дверцу кареты. Он содрогался от беззвучных всхлипов.

Я села рядом, крепко обняла его, утешая. Что случилось?

Я не могла спросить вслух, боясь услышать ответ.

— Шшш, ты дома, — прошептала я. — Пойдём внутрь.

Он кивнул и позволил мне повести его в дом.

Он был как желе, но с моей драконьей силой мне не составило труда удерживать на себе часть его веса, пока мы шли на кухню.

Делила уже заваривала чай с ромашкой и ещё кое-какими травами, чтобы успокоить его.

С нашим драконьим слухом, который значительно острее, чем у людей, мы замечали неладное за много миль.

Аромат трав наполнил кухню. Я усадила Луи за стол.

Он накрыл лицо одной рукой, я держала его за другую. Мы сидели в тишине, в диком напряжении, ожидая, пока Луи не заговорит.

Наконец, чай подействовал, и Луи немного успокоился. Его глаза были печальными. Злость, грусть и другие эмоции, которые я не узнавала в своём прекрасном любящем муже.

— Что произошло? — всё-таки решилась я спросить.

Он напрягся, и Делила тут же протянула ему вторую чашку.

— Чарльз. Пострадал из-за дракона. Кислота оставила сильные ожоги. Врач сказал, что он может не дожить до утра.

Я ахнула, Делила внезапно начала оседать.

Я соскочила со своего стула и поймала её, не давая упасть. Помогла сесть на свободное место. Теперь ей нужно выпить собственного чая.

Я поставила перед ней чашку, и она начала пить.

Я могла бы помочь ему.

— Мне нужно поехать к нему, Луи. Я могу помочь.

Он резко поднял на меня взгляд.

— С ума сошла? Все узнают твой секрет, Гвен. Нет. Я не стану рисковать тобой только потому, что ему не хватило ума держаться от драконов подальше. Он сам виноват.

— Он твой брат.

— А вы с Альбертом — смысл моей жизни! — взревел он.

Я понимала его. Он скорее даст брату умереть, чем позволит мне исцелить его своим даром.

— Возможно, тогда твой отец сможет увидеть драконов в новом свете. Какие мы на самом деле.

— Нет. Для него есть только чёрное и белое. Он раскроет твой секрет, любимая, и узнает, что все драконы скрываются в обличье людей. Это будет в десять раз хуже, чем то, что происходит сейчас. Я не могу так с тобой поступить, Гвен. Такова судьба Чарльза. Я не откажусь от своего счастья, чтобы спасти его. Забудь об этом, Гвен. Серьёзно. Мира между людьми и драконами при Александре не будет. Но будет при мне.

Я застыла, внезапно осознав его слова.

Если Чарльз умрёт, Луи автоматически станет кронпринцем. Он будет править после короля Александра. А я стану королевой.

Я не хочу быть королевой. Быть на виду у всех. Мне тогда придётся забыть о драконьей жизни.

Теперь уже я была настолько потрясена, что Луи протянул мне чашку успокаивающего отвара Делилы.

— Я не могу стать королевой, — выдавила я.

Луи нежно прикоснулся к моей руке.

— Ты будешь величайшей королевой в истории. Не сомневайся в себе, любимая. Мы будем жить в мире. Это случится скорее, чем ты думаешь.

Он позволит брату умереть и отцу, вероятно, тоже. После чего он хочет совершить невозможное — примирить людей и драконов.

Он столько всего потеряет. А я не уверена, что готова к этому.

Глава 8

ЛУИ

На следующий день я вернулся во дворец.

Я не стал брать с собой Гвен и Альберта. Побоялся, что она всё-таки рискнёт воплотить в жизнь столь глупую идею, как исцелить Чарльза.

Я понимал, что в этом особенность её вида. Вида, который я прозвал Ласточкокрылыми.

Когда она превращалась в дракона, стать и грация Гвен напоминали мне ласточек. И форма её прекрасных крыльев тоже, хотя их размах не сравнить с маленькими птичками. Поэтому мне и пришло в голову назвать их Ласточкокрылыми.

Все Металлические драконы чувствовали потребность помочь, когда люди страдали, и в особенности Ласточкокрылые. Но я не хотел раскрывать её секрет — и секрет всех драконов, только потому, что мой братец нарвался на неприятности (чего и следовало ожидать).

Он всегда думает только о себе, а несчастье, как известно, случилось во время охоты. Он был чересчур самонадеян, и кислота стала его наказанием.

— Как там Гвен и Альберт? — устало спросила моя мать.

— С ними всё хорошо, мам. Просили передать свои соболезнования. Прости, что не взял их с собой, я подумал, что им не стоит видеть Чарльза в таком состоянии. Альберту потом будут сниться кошмары. А то и Гвен тоже. К тому же они едва ли могли бы чем-то тут помочь. Надеюсь, ты отнесёшься к этому с пониманием.

Она кивнула и печально улыбнулась.

Я поднялся по лестнице в комнату Чарльза и услышал крики боли.

Я знал, что как только Гвен услышит это, она обязательно захочет ему помочь. А у отца потом появятся вопросы.

Они оба узнают, что она владеет магией, а дальше выяснится, что у всех драконов есть человеческая ипостась, независимо от того, пользуются они ей или нет.

С учётом того, что Хроматические предпочитают жить в облике драконов, я сомневался, что они всё ещё могут превращаться в людей.

Я открыл дверь, заходя в спальню брата. Он проходил через жуткие мучения.

Одна сторона его лица была обезображена. Лекарь пытался снова дать ему успокоительное.

Отец, содрогаясь от слёз, сидел на краю кровати.

Уж не знаю, переживал ли он за самого Чарльза или оплакивал свой договор с Испанией.

Надеюсь, всё-таки первое.

У них не было детей. Чарльз обзавёлся несколькими бастардами, но ни один из них не был принят в королевскую семью.

Сомневаюсь, что отец признал бы их как своих внуков.

— Отец, — позвал я, когда лекарство подействовало, и Чарльз погрузился в сон.

Он шмыгнул носом и посмотрел на меня заплаканными глазами.

— Луи, — и слёзы вновь потекли по щекам.