Чтение онлайн

Иван вышел из номера и направился вниз к ящикам. Володя, Катя и Оксана отправились следом.

— Ты Катина сестра? — спросил Вова у Оксаны.

— Да. А ты?

— С Иваном живу, учусь, ещё мы выполняем спецзадания. Ну не профессионально, естественно.

— М-м. Интересно.

«Ну-ну, — думала Катя, наблюдая за тем, как оскалился друг её парня, отчего стал ещё больше похож на тушканчика. — Давай, давай, Вовчик, у Оксаны таких, как ты, миллион был, и всех отшила!»

Они спустились вниз, и Иван протянул другу конверт. Тот развернул его. Внутри был какой-то красный лист, и рука Вовы задрожала.

— Что такое? — спросил Иван.

Вова показал ему. Белые буквы на красном фоне — похоронка.

— Мы пойдём, — попрощался Иван с девушками.

Он приобнял друга, они поднялись в свой номер, там Володя зачитал письмо, лежавшее в конверте вместе с похоронкой:

— «Дорогой Володя,

Я должен сказать тебе две важные вещи в этом письме. Во-первых, я серьёзно болен, и вскоре придет мой последний час.

И второе, самое важное. Я не мог сказать тебе это при жизни, но не имею право унести с собой в могилу. Дело в том, что я не твой родной отец.

По иронии судьбы я познакомился с твоей мамой там, где ты сейчас учишься, — в Войланске. Она была уже беременна от какого-то борсийца. К сожалению, он этого не знал, да и она не сказала тогда ни его имени, ни координат — ничего. Так что ты вряд ли когда-нибудь узнаешь, кто твой родной отец. Твоя мать тоже была борсийкой. Я любил её, а она думала, что я не стану растить чужого ребёнка, и скрывала от меня свою беременность. Но когда скрывать стало невозможно, я открыл ей свой секрет и раскрываю тебе. Я не могу иметь детей в виду наложенного на меня заклятья бездетности, и поэтому я всегда мечтал о ребёнке.

Как ты уже знаешь, Света умерла при родах. Я взял тебя к себе, решил, что первые 20 лет тебе будет лучше не знать всей правды и жить вдали от Войланска. Так я стал растить тебя. Сын, ты вырос настоящим мужчиной, хотя и бабником (Ваня улыбнулся). Я горжусь тобой. Ты был моим сыном, и мне наплевать на кровное родство!

Я желаю тебе удачи и счастья в жизни, передавай от меня «привет» Ивану, он у тебя настоящий друг. И прощай, не поминай лихом.

19 сентября 1252 года»

— Датировано 25 числом, — читал Иван похоронку.

По щекам Вовы текли слёзы. Он долго сидел молча, уставившись в одну точку.

— Значит, он не был мне родным, — наконец произнёс парень. — Но всё равно я буду считать его своим отцом. — затем он повернулся к другу. — Знаешь, я хотел тебе сказать, чтобы ты не искал себя, ведь так сказано в записке, что ты сам написал, вдруг тебя это напугает; но теперь я тебя понимаю. Мама, видно, тоже не сказала мужу, кто мой отец: боялась, что это может напугать. Но я найду своего родного отца, чего бы мне это не стоило, даже если он по-настоящему страшная личность! Я хочу знать о своих корнях. Тем более, мама не известила его о том, что у него есть сын. Наверное, тоже страх. Хватит бояться! Он не виноват, что не вырастил меня. Я клянусь, как и ты, что найдёшь себя, найти его, родного отца. Ужасно, что мой другой отец умер… — Володя сжимал зубы, сдерживая слёзы. — Теперь, Вань, мы оба — борсийцы! Соотечественники…

Друзья обнялись. В этот момент Иван вспомнил одну вещь.

— Вов, послушай. Я забыл тебе сказать. Ты знаешь, кто отец Кати?

— Нет. А кто он?

— Виктор Каретный. Мулин — его настоящая фамилия, — у Володи открылся рот от удивления; Иван продолжил: — Мы оба поедем в Борсию, когда окончим институт. Как быть мне, я представляю, а как тебе…

— Не волнуйся. Мы сначала узнаем, кто ты такой, твою семью, и почему решил забыть всё; а затем я вывешу объявление с фотографией моей мамы и её полным именем — пусть хотя бы откликнутся те, кто знал её, а там и пап, и дедушек, и бабушек, и братьев моих найдём! Но начнём с твоего Виктора.

— Я рад твоему настрою, Вова! Кстати, Катя мне сказала, что обязательно нас познакомит.

Вова встрепенулся.

— Она знает? — спросил он. — Знает про забвение?

— Нет. И не должна.

— Почему? Может, вы были знакомы?

— Я боюсь, что мы можем потерять отношения. Вдруг меня омолодили, а когда Кате было 5 лет, я её выпорол, и она меня возненавидела. Зря смеёшься. Или что-то в этом духе. А там я обо всём поговорю с её отцом, и мы решим, что ей говорить, а что нет. А вдруг он запретит ей встречаться со мной!

— Послушай, дружище, ты точно строишь с Катей отношения не из-за её отца?

Сначала Ваня хотел закричать Вове, что тот чёрствый циник, но потом задумался о той рыжей девушке, которая оказалось принцессой Борсии.

— Не знаю… — задумчиво произнёс он.

— Она тебе хотя бы нравится?

— Кто?

Вова насторожился.

— Кто, кто! Катя, конечно, кто же ещё!

— А, Катя… Да, она мне очень нравится.

— Между тем, её сестрица тоже ничего.

— Не засматривайся, — Иван похлопал друга по плечу. Хотелось отвлечь его от мыслей о потере. — Мне Катя говорила, что она недавно развелась, а по большому счёту профессионально мужикам сердца разбивает. Тем более про твои похождения она наслышана, и просто так не дастся.

— А если я серьёзно захочу?

Иван рассмеялся.

— Да нет, правда! Нельзя же всю жизнь девчонок каждый день менять.

— Тебе можно, — ухмыльнулся Иван и вспомнил, сколько раз они с дядей Лёшей ему именно это и говорили, а парень пропускал мимо ушей их слова. Но лишний раз сыну об отце Ваня решил сегодня не напоминать. — Знаешь, я думаю твой родной отец тоже бабник, поэтому твоя мать всё о нём скрыла — а ты весь в него!

— Тогда мы добавим это в объявление о поиске.

* * *

Они уже собирались выходить с лекции. Иван, Володя и Сергей сидели за партами и ждали, когда Лена даст наконец свой ответ.

— Да, — вдруг послышалось из коридора, и Сергей улетел словно ветер.

Не успел он пронестись мимо них, как к оставшимся подошла его сестра.

— Ваня, — начала Лиза. — Ты не думаешь, что Катя тебе не совсем подходит, что ты достоин большего?

— А большее это ты? — прямо спросил Иван, и Вова отвернулся и прыснул.

— Ну, может быть, и я…

— Вот когда определишься кто — тогда и поговорим, — он обернулся, схватил гоготавшего друга и вышел из аудитории.

Тут его встретила Катя с лицом каменного монстра.

— Что ты там делал с Лизой? — в её голосе звучала злость.

Володя продолжал надрываться, но Катя не обращала внимания.

— Ничего, — ответил Иван.

— Да, ничего, конечно! А что это вы стояли и говорили? О чём?! — она начала орать. — Мне неприятно, что мой парень общается с моей соперницей — не изменяй мне! Пойми, я люблю тебя!!!