Чтение онлайн

— Это из-за тебя, да? — резко произносит он. — Тревога поднялась из-за тебя.

Я пытаюсь пройти мимо него, но он не отпускает.

— Что ты здесь делаешь? Ты что, не знаешь, что все силовики в Рубексе разыскивают тебя?

— А ты что, не знаешь, что на нижнем этаже лежат сотни людей? — язвительно отвечаю я.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — судя по взгляду, он правда даже не подозревает.

Но вместо ответа я раскидываю руки в стороны.

— Ну вот, я здесь. Почему ты ещё не зовёшь силовиков? Почему не сообщаешь им, где я? Ты же у нас такой хороший стукач. Может, мне стоит подождать здесь, пока они не придут с наручниками.

Взгляд Трея становится жёстким.

— Это ты решила убить Джорджа Рэдклиффа.

— Я не убивала его, — выплёвываю я. — Это сделал снайпер.

— Пока ты стояла рядом с ним? Как удобно.

В горле застревает ком, хотя я думала, что сумела подавить эту боль в груди.

— Нет, не удобно. Это было ужасно. Та маленькая девочка теперь получила психологическую травму на всю оставшуюся жизнь, — я толкаю дверь, ведущую на лестницу, и бегу от него.

— Сиенна, подожди, — я не обращаю на него внимания. Я слышу, как он бежит по лестнице за мной, и пытаюсь бежать быстрее.

На следующем этаже он хватает меня за руку и разворачивает к себе, но я вырываюсь из его хватки.

— Не трогай меня, — рычу я. — Ты не имеешь такого права. Больше нет.

Он выглядит так, будто я дала ему пощёчину, но опускает руки.

— Тебе небезопасно оставаться в Рубексе, — говорит он.

— Почему тебя это волнует?

— Я… я не знаю. Куда ты пойдёшь?

— А какая разница? — ненависть жжёт мне глаза, пока я смотрю на него, кривя губы от презрения. — Зейн пропал, так что всё это уже неважно.

— Пропал?

— Той ночью в Мармете. Я сбежала, но он… — прикусываю губу. — Я не знаю, где он сейчас. И это всё из-за тебя, — толкаю его в грудь изо всех сил. — Это всё твоя вина.

Я бью рукой ему по груди. А он просто стоит и терпит, как я стучу по нему кулаками. По моим щекам бегут слёзы, но я не прекращаю колотить его. Он хватает меня и разворачивает вокруг, прижимая мои руки к бокам и меня саму спиной к своей груди.

— Тсс, — шепчет он мне на ухо. — Всё хорошо.

— Отпусти меня! — я пытаюсь отбиться, но он сжимает меня крепче.

— Нет, пока ты не успокоишься, — и эти его слова только сильнее выводят меня из себя. Сирена продолжает выть над головой.

Я с размахом наступаю ему на ногу. Он взывает от боли и выпускает меня. Мой разум помутился. В нём смешались боль, смятение и все эмоции, а Трей — единственный, на ком я могу сорвать свою злость.

Я пинаю его в колено, он матерится.

— Чёрт бы тебя побрал, Сиенна, да что с тобой?

Я собираюсь пнуть его коленом в живот, но он хватает меня за ногу и дёргает, лишая равновесия. Я падаю спиной на бетонный пол. Боль простреливает позвоночник до копчика.

Застонав, я переворачиваюсь и быстро поднимаюсь на ноги. На лице Трея отражаются разом шок, растерянность и раздражение. Совсем не похоже на нашу тренировку в лагере. Мои движения быстрее, удары точнее, пинки сильнее. Я пытаюсь врезать ему в челюсть, но он блокирует выпад. Его большая ладонь ловит мой кулак и сжимает.

— Прекрати вести себя, как ребёнок, — шипит он.

Я вырываю руку из его хватки, сухожилия в пальцах болят. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. Забыть, что он когда-либо существовал, что я была к нему неравнодушна. Это единственное, о чём я могу думать.

Я целую его.

В первые несколько секунд Трей застывает от шока, но затем как будто срабатывает переключатель. Он запутывает пальцы в моих волосах и целует в ответ. Целует так жёстко, что мои губы наверняка будут потом болеть. Когда я думаю, что этого достаточно, я отталкиваю его. Стараясь не замечать боль и растерянность в его глазах, я разворачиваюсь и бегу дальше по лестнице.

— Сиенна! Подожди! — в его голосе звучит отчаяние.

Я раскрываю дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещён» и оказываюсь на платформе. Холодный августовский ветер вызывает мурашки. Каким-то чудом дрона больше нет.

— Сиенна, пожалуйста! — Трей распахивает дверь и замирает на пороге. — Куда ты пойдёшь?

Я отворачиваюсь к воде.

— Прощай, Трей.

Я ныряю в воду. Чёрные волны океана поглощают меня. Я уплываю прочь, не оглядываясь назад.

Убежище — это непримечательный домик в горах, в нескольких часах езды на северо-восток от Легаса. Когда я был маленьким, отец возил меня сюда каждую зиму, чтобы покататься на лыжах. Подъёмники давно уже не работают, но отец изобрёл устройство, которое довозило нас на самый верх. Я никогда не забуду свой первый спуск — тот восторг, который я ощущал, ледяной воздух, запах хвои. Белое покрывало снега и деревья приносили такое умиротворение. Это всегда было одним из моих самых любимых мест.

Отец называл этот дом лачужкой, хотя большинство людей посчитали бы его коттеджем.

Я паркую машину у гравийной дорожки и подхожу к крыльцу. Мысленно готовлю себя к тому, что придётся сказать маме Сиенны. Нужно как-то уговорить её вернуться в Легас, но так, чтобы она не начала переживать за безопасность дочери.

Как только дверь открывается и Эмили видит, кто к ним пришёл, она обнимает меня за колени. Я поднимаю её, разлохмачиваю волосы. Она восторженно визжит. Вот насколько я обожаю Сиенну, примерно настолько же, на самую малость меньше, я люблю Эмили.

Покружив девчонку на лету, пока у самого не закружилась голова, я ставлю её на ноги, проверяя, что она вернула себе равновесие, прежде чем отпустить. Она слегка качается, но вскоре уже бежит к вытянутым рукам матери.

— Не ожидала увидеть тебя так скоро, Зейн, — замечает Вивиан Престон, внимательно глядя на меня. — Я думала, ты в Рубексе вместе с Сиенной.

— Да, мэм, я был там, — морально готовлюсь к её реакции. — Я вернулся, чтобы забрать вас обратно в Легас. Нам с Сиенной кажется, что так будет лучше для вас обеих.

Вивиан обеспокоенно сдвигает брови.

— У вас всё в порядке?

— Конечно. Недавно мы получили новую информацию и решили, что вам будем безопаснее остаться с моей семьёй и мной в Легасе. К тому же… — я подмигиваю Эмили, — уверен, ты скучала по бассейну.

Её маленькое личико расплывается в широкой улыбке.

— Да, очень! Можно, мамочка? Можно?

Вивиан внимательно наблюдает за мной, вероятно, пытаясь понять, говорю ли я правду. Я уверенно улыбаюсь, и её лицо смягчается, уголки губ приподымаются.