Чтение онлайн

– Этот засранец, Бо Илхюз! Как он посмел так отнестись к нам! Мы пришли к нему с просьбой, переступили через гордость, а он нагло посмеялся над нами! Как нам теперь попасть в Солнечную Юдоль?! И почему ты не заступился за меня перед этим щенком? Я твоя жена, в конце концов! – гневно восклицала Эн Гала, с каждым ударом по арахсе, распаляясь всё сильнее. Богиня Огня с силой надавила на черепушку арахсы и та с чваканьем расплющилась, явив миру желтовато-зеленые внутренности.

– Ты – жена, а он – брат. Род не жен не меняют, – безэмоционально ответил Бо Юлун. Насадив очередного арахсу на древко копья, он поднес её к клюву Дохана. Тот с радостным щебетанием распахнул его и высунул ярко-красный язык, который стрелой выпорхнул из глотки и стремительно обмотал ещё трепещущееся тело арахсы, втягивая его внутрь.

– Раз так, то даже не думай, что я позволю тебе дотронуться до себя в ближайшую сотню лет, – прошипела Эн Гала, стягивая за ногу с дерева арахсу, которая вздумала убежать.

– Как скажешь, – Бо Юлун лишь пожал плечами, наблюдая, с каким аппетитом его птицеголовый скорпион пережевывает паукообразное существо.

– И что, отец, ты всё это спустишь ему с рук? Все его слова, что он выплюнул в нашу сторону? – недовольно вопросил Бо Гэллан. Он наполнил радужный наконечник копья снопом солнечных искр ослепительного света и принялся размахивать копьем в разные стороны, от чего арахсы, как ошпаренные, с визгом отпрыгивали от него, щуря оранжевые глазки. Бо Юлун, взглянув на то, как «сражается» его сын, хмуро покачал головой и неторопливо произнёс:

– Мне нет дела до слов моего брата, особенно, когда они оказываются правдивыми.

– Что ты имеешь в виду?! – вскипела Эн Гала и одним касанием ладони испепелила арахсу, что с клацаньем надвигалась на богиню со спины.

– Ничего, совершенно ничего, – про себя пробормотал Бо Юлун, поигрывая копьем. Он давно перебил всех арахс, что осмелились подойти к нему ближе, чем на метр, и откровенно скучал.

– Ты решил, что мы будем делать дальше? – вопросила Эн Гала, вдалбливая босой ступней в землю голову арахсы.

Бо Юлун, зевнув, ответил:

– Дети Бо Илхюза отсутствуют в Резиденции, не ясно: по распоряжению ли отца, или по собственному решению. Бо Илхюз также отсутствует в Небесной Тверди и дурит всякого, кто приходит к нему за помощью. Всё становится предельно ясным.

– Думаешь, мы не первые? – заметила Эн Гала. Она выжигала остатки яда арахсы, которые попали на её платье, всполохами пламени и косилась на её соратников, что опасливо жались теперь в деревьях и не решались вновь напасть.

– Конечно, не первые, – Бо Юлун отозвал копье и поудобнее уселся в седле. – Только погляди на то, как эти зверушки нас боятся. Видимо, кто-то был здесь до нас и значительно убавил их численность.

– И кто же это мог быть? – с интересом вопросила Эн Гала. – Остальные твои братья либо уже были в Юдоли Смертных до прихода Мглы, либо не заинтересованы в войне. Да и с Бо Илхюзом никто не хочет иметь дело. Кто же осмелился посетить его владения?

– Тот, кому есть, что искать в Солнечной Юдоли, – пространно ответил Бо Юкан, натягивая поводья. – Нам лишь нужно отыскать этого бога и попросить его указать нам путь, которым он воспользовался.

– С чего ты решил, что этот кто-то нашёл путь, отец? – недоверчиво вопросил Бо Гэллан, брезгливо протирая острие копья листьями. – Даже если это и так, зачем ему нам помогать. В нашей ситуации любой, кто осмелится, рискует нарваться на гнев… Ай!

Бо Гэллан выпустил внезапно раскалившееся древко копья из рук и со злобой уставился на мать, но та, кинув на сына испепеляющий взгляд, заставила его проглотить недовольство.

– Не забывайте про искры, матушка. Мы всё ещё в Лесу Заблудших душ, – только и ответил Бо Гэллан, отводя глаза от богини Огня.

– Я решил так потому, – начал Бо Юлун, будто бы ничего не случилось, – что Бо Илхюз мне сам об этом сказал.

– Когда?! – разом вопросили Эн Гала и Бо Гэллан.

– Как это, когда? – искренне удивился Бо Юлун. – Разве вы его не слышали?

Он окинул жену и сына недоуменным взглядом, натянул поводья и проследовал вперед, погружаясь всё глубже в Лес.

– Брат сказал нам не покидать Леса. Так почему бы нам не воспользоваться его предложением и не прогуляться дальше? – кинул через плечо Бо Юлун.

Эн Гала переглянулась с сыном.

– Ты понял, что он имел в виду? – спросила она у Бо Гэллана.

– Нет, матушка, – покачал головой он. – Я давно перестал хоть что-либо понимать.

Кровь. Черные тени. Свет тусклого белого солнца. Черное беззвездное небо.

Кровь. Черные тени. Смех беззубого. Крылья тонут во тьме…

Кровь. Черные тени. Синий отблеск жизни в густом мраке…

Кровь. Черные тени. Рука, что принимает дар… Дар вечности…

– Не могу больше! – Сюльри устало откинулась на подушки, выронив из рук нож. Её медовые волосы слиплись от грязи, запястья пересекали тонкие рубцы шрамов с засохшей рыжеватой кровью, светлая рубаха липла к окровавленному потному телу, глаза сами собой закрывались, и Сюльри податливо откликалась на зов сновидения, но резкий окрик заставил девушку подскочить на месте:

– Ну что ты за лентяйка такая!

Сюльри раздраженно вздохнула, приподнялась на подушках и гневно воззрилась на Тасйвена. Он сидел на своём привычном месте, в глубоком кресле возле кровати, подперев голову кулаком, и устало глядел на девушку.

– Цепляйся за детали, мне не нужны твои расплывчатые образы! Режь глубже, ты царапаешь по поверхности! – громко восклицал Тайсвен, но Сюльри на его слова лишь замотала головой и прокричала:

– Там слишком темно, я не могу ничего увидеть! И вообще, я режу себя несколько часов подряд! Дайте мне прийти в чувства! У меня только что отросла рука, я нахожусь в шоке, понимаете? В шоке!

– Сомневаюсь, что ты способна испытывать подобное, учитывая твою спокойную реакцию на Грань, – покачал головой Тайсвен. – Прекращай строить из себя невинное дитя! В твоих интересах пройти как можно глубже. Ты собираешься отращивать свои крылья или тебе и на земле неплохо живётся?

Сюльри обиженно нахмурилась, выпятив полные губы, она уже подготовила для жреца ответную речь, которая целиком состояла из отборных ругательств, собранных с улиц Иргиса, но Тайсвен остановил её жестом. Приложив к виску два сложенных вместе пальца, он прорычал что-то невнятное и поднялся с кресла.