Чтение онлайн

Алла набрала на телефонном аппарате код Москвы и номер отпечатанный на визитке. С третьего гудка в трубке прозвучало.

– Клип-Арт-студия "Ориент"!

– Михаил?
– она сразу узнала его по голосу.
– Это говорит из Степановска Алла Заварова!

– А как же! Помню, мадам! Прекрасно помню!
– бодро и, как показалось Алле, несколько пьяно прозвучало в ответ.
– А не обьявился ли Гришенька Нестеров?

– Нет.
– оборвала она.
– Я думаю, что ему грозит беда. И будет очень неплохо, если вы срочнейшим порядком приедете сюда, ко мне. Как можно быстрей.

Последовала пауза, после которой ответ прозвучал четко и трезво.

– Лечу. Буду. В течение часа.

– Жду.
– она уже опускала трубку, когда услышала в ней истошный крик.

– Стоп! Стоп, мадам!

– Что такое?

– Простите, это не привет с первым апреля?!

– Ни в коем случае. Я теперь знаю вас много лучше. Вы - член ООС!

– Правильно. Я выезжаю.

глава 10. Отметка 23 метра.

Гришу избили очень больно и очень умело. Болело все тело, лицо распухло, он почти ничего не видел, однако, мог не только двигаться, но и работать. Впрочем основную, забойную работу в тоннеле проводила уже пара охраников, которые уже не маскировались. Судьбы рабов была решена окончательно. Грише и Рогожину досталось лишь отгружать породу вдоль штрека до места сброса. Вывозить её полностью и куда-то сваливать уже не требовалось, дело явно шло к концу. Под ногами, на дне тоннеля скопились лужи. Судя по всему, наверху обильно таял снег и вода проникала сюда где каплямя, а порой и ручейками. Кровля порой потрескивала над головой, что бодрости не прибавяло. Все это не слишком надежное сооружение, хотя и создавалось под руководством Бригадира явно профессионально, но к долгому пользованию явно не предназначалось.

Колченогий бригадир теперь практически из забоя не вылезал и параллельно основному освещению протянули ещё одну - красную лампочку. Иногда она начинала настороженно мигать и тогда работы прекращались. Гриша понял, что мигание - это сигнал тревоги. Следовательно, их могли где-то услышать или заметить. Надо понимать, что наверху кто-то держал под контролем все действия в тоннеле, чтоб они не были обнаружены в последней, завершающей фазе работы.

То, что дело вошло в завершающую стадию подтверждалось и тем, что кормить Гришу с Рогожиным стали очень скверно. Водочку выдавали, но ни о какой переписке уже не было и речи - этот обман сработал и нужды в нем более не было. Зато вместо всяких соблазнов и обещаний, беспрестанно пинали ногами, били дубинкам и подгоняли, словно упряжных скотов. Озверел даже Бригадир - вместо разговоров тыкал в лицо стальными шипами тяжелого кастета.

А для глухонемого Рогожина всё происходящее было, словно с гуся вода! Он послушно таскал корыто с породой, мычал-напевал, по обыкновению, сьедал все, что подавали, прекрасно спал, заливаясь храпом и признаков недовольства не подавал. Может не мог их выразить по причине физической, а скорее и не хотел. О политагитаторе Маслакове ничего не было известно, вряд ли остался в живых сука Климов и наверняка уже закопали мертвого Ложкина.

Но странное дело - чем более это рабское положение становилось явно безнадежным, тем ожесточенней зрела в душе Гриши убежденность, что эдак запросто, словно барана его на место бойни не приведут. И здесь, в этом тоннеле, его закопать никому не удастся. Обнаружив в себе такое свойство собственной натуры, Гриша сообразил, что он из тех, кто под гнетом несчастий не ломается, а долго и упруго прогибается, чтоб в критический момент разогнуться и вновь встать прямо, с поднятой головой.

Он вновь принялся прикидывать, как вырваться из заточения и рабства. Колодец, который они пробили наверх, для побега на свободу, - уже закрыли тяжелым деревянным щитом и подперли двумя стойками. Следовало понимать, что яму сверху закопали. И закопали наверное основательно. Гриша, волоча корыто с грунтом мимо этого места гибели Ложкина, несколько раз подергал стойки они стояли хлипко и выбить их, в случае чего, казалось несложным. Но другое дело, что при этом сверху рухнет гора земли, которая перегородит весь тоннель. Гриша все же решил, что если очередной побег и не удастся осуществить, то хоть отчаянную попутку подготовки к нему провести надо. Он прикинул, что если все же выдернуть стойки, подпирающие крышку колодца, то быть может какой-то шанс к побегу и появится. Но придется учитывать собак наверху...

Понимая, что все его действия продиктованы лишь безнадежным отчаянием, Гриша тем не менее, улучив момент, нашел длинный, метров на семь обрывок электропровода и, когда оказался в тоннеле один - обмотал им торцевые концы обеих стоек, подпирающих крышку колодцы. Провода он вытянул в сторону выхода из тоннеля и прикопал. Теперь, если бы удалось как следует дернуть за концы этих тяг, то стойки выпадут, крышка упадет, вывалится земля и - быть может, откроется ход наружу. Навстречу собакам и охране. Но это все же лучше, чем покорно дожидаться разрешения всех проблем в этом темном тоннеле, который мог сыграть роль могилы. И сыграет почти наверняка. Потому что куда бы не копали этот тонель - в подвалы Госбанка, к сокровищам Наполеона или даже под мавзолей Ленина - свидетелей такой работы в живых не оставляют.

Нервно замигала красная лампа и не погасла - сигнал тревоги. Гриша бросил корыто на полпути и вернулся к забою. Там стояли в полный рост (высоту тоннеля здесь увеличили) Бригадир и двое полуголых охранников с лопатами. В тусклом свете лампы было видно, что тоннель, расширившись воронкой - уперся в кирпичную стену. Бригадир обернулся при появлении Гриши и прошипел.

– Тихо, скотина! Пикнешь - пришибу!

Гриша застыл. В руках у Бригадира блеснул тонкий и длинный стальной штырь, который он сильно вогнал в шов кирпичной кладки. Через минуту произнес шопотом.

– Расчет точный. Мы выше фундамента. Кладка в один кирпич. Хороший удар и проломим. Обойдемся без домкрата.

– И то хорошо.
– пробормотал один из охранников и Бригадир засмеялся, сказал устало и радостно.

– Всё, мужики. Работы закончены. Пусть заказчик решает, что ему требуется дальше. Мы свое дело сделали, пошли получать расчет.

Охранники побросали лопаты на землю и мимо Гриши потянулись к выходу. Бригадир воткнул в землю штырь и сказал просто.

– Прощай, Григорий. Больше мы с тобой не свидимся. Не держи на меня зла.

– Ничего.
– улыбнулся Гриша.
– Я на вас не в обиде. Вас ведь тоже, конечно, убьют.

Бригадир склонил на плечо голову, ответил спокойно.

– Да нет, друг мой... Я кое-какие меры безопасности принял. В отличие от тебя, я теперь знаю, зачем велась эта работа. Это мой козырь, мой сертификат безопасности.

Он скинул с головы рыжую каску, вытащид из кармана и расправил белую кепочку, надел её и сказал.

– Ну, пошагали. Иди вперед, на всякий случай. Хоть ты и теленок, но за спиной тебя лучше не иметь.

Гриша повернулся и двинулся за Бригадиром вдоль тоннеля, каждый сантиметр которого ему был знаком.

Когда они добрались до своей бытовки, Гришу, так и Рогожина без всяких церемоний приковали наручниками к их койкам. Рогожин попытался протестовать, но за строптивость получил такой удар между глаз, что полчаса уже и не мычал.

глава 9. Поиски и находки.

Михаил приехал на мотоцикле. Точнее сказать - слез с заднего седла здоровенной японской машины, отдал защитный шлем водителю, которым оказалась худенькая хрупкая девушка. Михаил поцеловал её и бодро пошел к крыльцу, где его уже поджидала Алла. С первых секунд встречи вел он себя настолько по свойски, словно они были знакомы многие годы и испытывали друг к другу приятельские отношение.

Впрочем, Аллу это не смущало - он был столь безыскуственен в такой манере обращения, что раздражение не вызвало даже то, что разом перешел на "ты".

– Так что стряслось с нашим Гришанькой, Алла?
– спросил он, едва поздоровался.

– Пропал.
– ответила она и быстро рассказала все,что знала о событиях, вернее о поверхностном ряду оных. Но Михаил разом уловил все недоговоренности, вытащил из сумки пакет с бисквитами, бутыку сухого вина, всё это водрузил на стол и сказал решительно.