Чтение онлайн

Но из этого уже ничего не получилось. Нападавших оказалось трое и все они хорошо знали, что делать в подобных ситуациях. Его били ногами на земле, били молча до тех пор, пока он уже не понимал, что происходит.

Сознание не исчезало, когда его волочили вниз по лестнице, а потом бросили все в тот же подвал.

Рогожин оказался на месте. Сидел на койке и вытряхивал их своих грязных волос землю. Горела синяя лампочка. Было тихо и так покойно, словно ничего не случилось. В синем мраке сидели двое неудавшихся беглецов и обсуждать провал затеи не был смысла. Гриша с трудом добрался до ведра с водой, напился и лег на койку. Это конец. Тоннель, скорее всего, будет добивать охрана за плату, а сейчас наверху решают,как ликвидировать обоих непоконых рабов.

Люк открыли через час. Спустились Бригадир и охранник. Бригадир был одет не в обычный кабинезон, а в костюм, светлый плащ при белой кепочке на голове. Охранник без разговоров поначалу ударил Рогожина ногой и заорал.

– Как вы сговорились, суки?! Как?! Я тебя буду бить до тех пор, пока не заговоришь! Косить вздумал?

Рогожин мычал, уворачивался от побоев. Бригадир оказался умнее, тщательно осмотрел все помещение, снял крышку с ведра параши, покопался в нем и нашел-таки листок с парой слов, написанных зеленым шариковым карандашом. Он глянул на Гришу и сказал насмешливо.

– Дурак. Я ж заметил, что у меня зеленый маркер пропал. Пошли, Дима, все ясно. Они сами себе, как я понимаю, приговор подписали.

Оба поднялись наверх, опустили люк и снова наступила синяя тишина.

глава 9. Первое апреля - День всех дураков.

Утром позвонил Виктор и сказал с веселым напором.

– Алла, прощай сеструха! Меня сажают в тюрьму! Прочно и надолго!

Спросонья Алла испугалась, перехватила руками трубку и выдохнула.

– Что ты мелешь?! За что?

Заваров самодовольно захохотал.

– Первый апрель - никому не верь! Не трусь, сестренка! Больше твоего брата никто и никогда за решетку не посадит!
– он был в полном восторге от своего розыгрыша и в том же настроении продолжил.
– Ты знаешь, лед с озера уже сошел, я хочу катер на воду спустить, надо опробовать наше корыто по первой воде. Я сейчас за Наташкой подьеду, а ты заскочи в мою берлогу, наведи хоть какой-то порядок, я тебя прошу! Я сегодня хочу сделать Наталье официальное предложение руки и сердца!

– Тоже шутка?

– Нет, сестра. Это на полном серьезе.
– строго сказал брат.

Алла окончательно проснулась и заговорила решительно.

– Вот что, братец, мы с тобой третьего дня собирались очень и очень серьезно поговорить. Я не шучу, Виктор. Я уже написала заявление о пропаже Григория Нестерова и дам этой бумаге ход.

– Алла! Да неужели ты подумала, что и наш разговор не входит в программу?! Конечно, потолкуем. Организуй у меня хороший стол, наведи марафет и мы поговорим на семейный, можно сказать, манер. Жив и здоров твой Гришка Нестеров, я с его братом сурово поговорил и всё теперь знаю!

– Хорошо.
– согласилась Алла.
– Я у тебя приберусь.

– И жди нас у меня, ладно?

– Ладно.

Алла положила трубку и подумала, что для всех мужчин, даже таких бешенных, как брат Виктор, приходит пора остепенения. Встречают свою женщину и понимают в какой-то момент, что эпизодических постельных радостей уже не хватает, что модель существования "мужчина и женщина" требует не только случайных праздников жизни, а стойкого счастья совместного бытия. Кто-то перестраивает свою холостяцкую жизнь, иные к иному существованию попросту не способны - по своему гинетическому коду. Брат, получалось, закончил "карьеру Казановы" и его потянуло в семью.

Петька вчера вечером получил диск с новой игрой и отскочить от нового компьютера отказался наотрез. Алла наказала ему запереться, никому не открывать и ждать, пока она не вернется. Чтоб потом отправиться на озеро и спустить из маленького элинга на воду небольшой катер дядьки Виктора.

Алла тщательно проверила не осталось ли на кухне на виду спичек и зажигалок, после чего пешком пошла через Степановск.

Уже почти неделю от зари до зари солнце сверкало на голубом небе и сугробы, как никогда застоявшиеся этой весной, таяли прямо на глазах. Самые отважные представители молодежи Степановска уже щеголяли легкими нарядами, хотя и хлюпали носами - коварная весенняя погода, когда затылку жарко, а подошвам ещё холодно, благо они ступают ещё по ледяной земле.

Алла уже видела пятиэтажку, где жил брат, когда ей крикнули в спину.

– Девушка, у вас на штанах дырка! Аж голую задницу видно!

Она резко обернулась, непризвольно хватаясь за джинсы. Компания подростков закатилась от хохота:

– Первое апрельте - никому не верьте!

Правильно, вспомнила Алла - сегодня День дураков, как его прозывают во всем мире, а в нашей пуританской стране его именуют из ложной скромности Днем юмора. Это наши-то знаменитые во всем мире матерщинники скромничают!! Да и на кой черт для дураков у нас отмечать только один день в году, если на то существуют все триста шестьдесят!

Алла поднялась в квартиру брата, скинула куртку, свитер и джинсы, распахнула окно и солнце вместе с прохладным воздухом ворвалось в квартиру. Сразу стало веселей. Прикинув, что до появления Виктора и Натальи у неё часа три, Алла начала с того, что все вещи, которые в беспорядке валялись по углам комнаты, выкинула в коридор. Под руку ей попалась синяя спортивная сумка, которая поначалу лишь что-то смутно напомнила, а потом она уже точно определила, что именно с ней приезжал Гриша Нестеров.

Алла встряхнула сумку и определив по весу, что в ней что-то лежит, не справилась с любопытством, расстегнула "молнию" и заглянула внутрь. В сумке оказались полотенце, красная папка с тесемочками и пачка писем, перетянутая резинкой. Все это никакого интереса для Аллы не представляло и она чисто автоматически взяла в руки письма в конвертах, чтоб посмотреть от кого получал послания этот бессследно исчезнувший парень, которого до сих пор вспоминает Петька.

На верхнем в стопке конверте был четко написан её, Аллы, адрес на Железнодорожной и столь же определенно было выведено "ЗАВАРОВОЙ А.В."

Общим числом было восемь писем.

Еще ничего не понимая, Алла присела к столу и принялась рассматривать письма поначалу снаружи. На каждом из конвертов был написан красным фломастером порядковый номер - от первого до восьмого.

Алла начала с последнего, тут же сообразила, что никакой ошибки нет, письма адресованы именно ей и все они отправлены в течение последних трех недель марта. Шестое письмо, едва Алла пробежала его до половины - привело её в шоковое состояние. Даже закостеневшая в трудах и заботах бабища могла сообразить,что письма писал человек по уши влюбленный, человек для которого адресат, которому направялись письма был не то что светом в оконце, а самой жизнью. Все послания были подписаны одинаково. "Твой Григорий Нестеров"