Чтение онлайн

Вот впереди шевельнулась ветка, среди кустов мелькнул смазанный силуэт. Я послала туда пулю, перекатилась, передернула затвор. В ответ полоснуло несколько коротких очередей. Мимо. Сдала задом, отползла в сторону, устроилась за гнилым пнем. А патронов-то осталось всего два. А что, если… Вот еще движение. Получи, сука! Перекат, затвор, ответные очереди. Крикнула, вроде как подранили меня, и жду. По сторонам гляжу, где эта тварь бегает. Вон, каска мелькнула за деревом. Приладилась, бахнула последним патроном. Гляжу – каска покатилась. Это что, тоже хитрость? И тут хлестнуло совсем с другой стороны. Я вжалась в землю, принялась отползать. Вроде, за кусты схоронилась. Только приподнялась отбежать подальше, как мне левую ногу ожгло, и она как отключилась. Я упала, перекатилась, чувствую – штаны у меня намокают. Это что, ранили меня? Ну все, теперь мне точно конец.

А вот он идет, тварь, автомат свой одной рукой держит. Ой, а у меня же еще есть пистолетик! Правда, такими пульками разве что в упор стрелять. Ну да ничего, еще пободаемся! Я тихонько в кармане игрушку свою нащупала, и жду. Подошел, здоровый такой, на плече камуфло разорвано и слегка кровит. Видать, чуть-чуть совсем я промазала, жаль. Что-то брякнул на своем буржуинском. А что я ему ответить могу? Только международное:

– Фак ю!

И левой рукой этот фак ему изобразила. А правой прямо в кармане на спуск нажала. Хлопнуло легонько, чуть слышно. В штанах, в кармане дырочка образовалась. И еще одна появилась у мужика под подбородком. И такое удивление у него на морде отобразилось – куда тебе с добром. Я руку из кармана вытащила и еще раз пульнула прямо в лоб, чтобы уже наверняка. Он покачнулся и упал. И прямо мне на раненую ногу. Ох я орала!

Но всему приходит конец. На мои вопли прибежал народ. Пока мы тут в индейцев играли, там, на берегу, мужики главаря бросили и последнего бандита оборотали. По-быстрому девок развязали, кроме одной – ну, сами знаете, какой, и побежали меня искать. Нашли. Притащили на берег. Дзетта меня увидела - ахнула, половину майки своей оторвала и принялась было меня перевязывать, но гостья наша у нее эту тряпку отобрала. Мужиков подальше отогнала, штаны с меня сдернула, морской водой рану промыла, не обращая внимания на мои матюки, потом ногу замотала, кровь остановила. И вовремя, а то у меня уже вальты пошли, еще немного – и в обморок бы грохнулась. Вот позорище было бы! А когда со мной закончили, итальянка повернулась к виновнице сегодняшнего торжества, закатила ей смачную оплеуху и сказала, как плюнула:

– Puttana!

И откуда-то с дерева раздалось:

– Puttana! Puttana! Пристрелить!

Бандитов по-быстрому порешили. Пытались допросить, но ничего не добились. Во-первых, языковой барьер мешал, а во-вторых, они упорно отказывались общаться. Ну и отправились в свой бандитский ад. А мы все вместе, собрав трофеи, потихоньку двинулись обратно в лагерь.

Стыдно признаться, но мужики меня донесли на руках. У меня вдруг такой откат начался, такая слабость, что даже стоять не могла, не говоря уж про «сидеть». Дали красную ракету, чтобы Лерка возвращалась. Потом меня лечили и залечивали. Утрешняя тетка оказалась операционной сестрой из какого-то австралийского госпиталя. Коренная аборигенка с хорошим еврейским именем Сара. Именно что тетка – такая плотная, коренастенькая, невысокая, чернявая, возрастом слегка за сорок. И дело свое знает отменно. Ей выдали аптечку из оранжевого ящика, спирт, кипяченую воду, а потом я грызла палку, чтобы не орать, потому что местной анестезии было явно недостаточно.

А когда все закончилось, и я, уже напрочь замученная, залеченная, умытая, перевязанная и переодетая, лежала на надувном матрасе с миской похлебки в руках, прибежала Лерка. Кинулась ко мне с разбегу, я едва успела убрать миску в сторону, обняла, прижалась и, наконец, разревелась. Через полминуты и у меня глаза были на мокром месте, а там и Дзетта захлюпала носом. Правда, обниматься не полезла, ну да мы с ней и без того крепко закорешились.

Мужики оказались вполне нормальными, адекватными молодыми ребятами. Ну как молодыми – не старыми. Обоим больше двадцати пяти, но меньше тридцатки. Один – Рой Норман, британец, машинист портового крана из Дувра, другой – Билл Харри, американец из Техаса, настоящий фермер, реднек, то бишь красношеий. Их троицу закинули на небольшой островок, голимую скалу. Там они перезнакомились, объединились в группу, получили лодку, добыли заказом гладкоствольные карабины и двинулись в путь на поиски более подходящего места обитания. Вот и нашли. Хочется сказать, на свою голову. Но ведь кончилось все хорошо, правда?

Тут же, без лишних слов, я их приняла в группу. Было несколько неловко – взрослые, здоровые мужики, и у меня под началом. Про Сару я не комплексовала, с ней мы поладим, я это сразу поняла. А вот эта парочка… я боялась, что не буду для них достаточно авторитетна. Ошиблась. Моя сегодняшняя эпопея их впечатлила до крайности, особенно первая жертва Кровавой Анны. Да, так они меня стали называть, Блади Анна. Но это было уже потом, когда мы совместно потребляли разбодяженный спирт, закрашеный для вкуса кокосовым молоком (гадость, но все-таки лучше той кислятины). Мне это, конечно, льстило. Еще бы ногу не дергало, было бы совсем хорошо. Впрочем, после третьей про ногу я вообще забыла. И пресловутый языковой барьер куда-то девался. В конце концов, я же выучила полсотни слов, а остальное – ловкость рук и подвижность мимических мышц.

Последним вернулся в нашу компанию Марко. Подошел с независимым видом, ткнулся башкой мне в руку, потом продефилировал к своей хозяйке, улегся у нее на коленях и удовлетворенно замурчал. Кот был немедленно заглажен и накормлен лучшими кусочками. Еще бы! С таким защитником никто не страшен. Мне потом уж рассказали: пока я регулировала бандиту тембр голоса, Марко успешно выцарапал ему оба глазика и молниеносно слинял. После чего герой-любовник был пристрелен своими же, чтобы не мучился.

Веселье шло своим чередом, вино и спирт лились рекой. Я отдала Лерке ее пистолетик со словами благодарности – еще бы, он мне реально сегодня спас жизнь. Лерка взамен отдала мне трофейную ведомость. В ней значились помпа «ремингтон», немецкий карабин «маузер К98», два автомата «Кольт М4» и два пистолета, «Glock-17». Я помню, Лерка их с самого начала пыталась заказать, да вот не дали. Как стоять без поддержки смогу, опробую. Если понравится, возьму вместо своей «Беретты».

Еще два ствола притащили новенькие. Что удивительно, дробовики они взяли русские, «вепрь», но со всякими современными наворотами. Вот никогда бы не поверила, что стану хотя бы немного разбираться во всяческих стреляющих железяках, однако же факт, как говорится, налицо.

Закатилось солнце, зажглись звезды и меня, пьяную, добрую и уже засыпающую, бережно утащили в отдельную палатку, уложили на чистое, и я благополучно отрубилась.

Глава 19

Проснулась я – вокруг темно. Ночь еще. Спирт из головы повыветрился, да и выпито было не лишку. Сами подумайте: что такое поллитра спирта на четверых? Так, слегка размяться. Особенно если учесть, что дувровские докеры, как выяснилось, пьют за троих, а техасские фермеры особо от них не отстают. В общем, проснулась я. Нога болит, рану дергает, башка трещит – мрак. И настроение соответствующее. В общем, все плохо, а тут еще в кусты приспичило. Вы сколько сможете просидеть, присев на одной ноге? Лично я точно знаю: и пары секунд не удержусь. Но это потом, до кустов еще добраться нужно. А дырка эта, пулевое, мать его, отверстие… ни прямо стоять, ни на четвереньках – все болит. Ладно еще, пуля насквозь прошла и кость не задела. Повезло. А ведь могло и не повезти, могла сейчас валяться на бережке с пробитой башкой или распластанным ливером. Страшно. Тогда страшно не было, а вот сейчас страшно. Сколько раз мне везло за все то время, что я здесь отдыхаю? Пьяный британец не трахнул, тигр не сожрал, одни бандиты в рабство не увезли, другие не грохнули, третьи не дострелили… Сколько можно? Когда-нибудь всякому везению приходит конец! Нет, хватит на удачу рассчитывать, надо начинать головой думать, пока голова эта еще на плечах держится. Как говорил Аль-Капоне, пуля многое меняет в голове, даже если попадает в задницу.

А чего они вообще сюда приперлись? С одной стороны, у них тут помогалка образовалась, задачу облегчила… должна была облегчить. А с другой? Они две трети банды потеряли, им бы сидеть ровно и не отсвечивать, но вот решились. А для чего? У них рабов хватает, поставка большая. Что еще? Отомстить? Возможно. Или еще что-то есть? Может, им просто нужно было численность подогнать? Нам давали бонусы за троих и за шестерых человек. Скорее всего, за дюжину тоже дадут. А у бандитов рядом двадцать четыре. Может, ради этого жирного куска они решили рискнуть?

Нет, в кустики однозначно надо. Вот только будить людей совсем не хочется. Вот не люблю я это дело! И когда меня будят, тоже не люблю. Попыталась самостоятельно выползти – больно! Да так, что аж в глазах потемнело. Пока мультики в голове пережидала, слышу – зашуршала большая палатка, и через секунду рядом со мной Дзета нарисовалась. Без слов все поняла, помогла подняться, до места доковылять, дела свои справить, обратно вернуться. Неудобно – жуть! И не в том неудобство, что человек сторонний рядом, нет. Да и не чужая мне эта гренадерша. Неудобна сама ситуация, с моей ногой сейчас только по кустам и скакать, хоть судно по каналу заказывай. Может, бывают надувные?

Кое-как вернулись обратно, заползла я на место, укрылась своим одеялком. Итальянка мне шепнула тихонько десяток слов на своем родном, я только «грацие» распознала и «Санта Анна». Потом она меня перекрестила и к себе сбежала, а я одна осталась. Нога ноет, сна ни в одном глазу. Взяла фляжку с водой, специально с вечера рядом оставленную, отпила пару глотков, на место вернула. Поворочалась, насколько позволяла нога, слоников-овечек посчитала, а сна как не было, так и нет. Вокруг тишина, гнусь всякая ночная жужжит, все нормальные люди спят, а я лежу, как дура, да еще эта нога… Ну раз все равно не спится, попытаюсь поразмышлять. Может, отвлекусь.