Чтение онлайн

– Хорош квохтать! Все кончилось путём. Хорошие девки выжили, а плохие парни сдохли. Рассказывайте лучше, как скатались.

В планах у мужиков было съездить к северо-востоку, на остров Фридриха (решили его так и назвать, без лишних напрягов). Посмотреть, что там и как, поискать тайнички (ну, это уже Михалыч с Борюсиком), может, найти людей и по дороге посмотреть встречающиеся мелкие скалы. Да и вообще попробовать свои силы в рейде. Пусть небольшом, но все-таки. Да, опасности не ожидались, но и не исключались. В общем и целом, выходил эдакий тренировочный выход.

Мужики обсели меня по периметру, дождались, когда остальные тоже подтянулись поближе и начали излагать. Сначала они попытались сделать это одновременно, получилось плохо. Поэтому я, как главная волюнтаристка, постановила:

– Михалыч, давай сперва ты.

– Ну давай, - согласился он

Дед добыл из кармана пачку сигарет, прикурил, дождался готовности Борюсика и начал:

– В общем, нормально так сходили. Пока плыли, что туда, что обратно, вообще все было замечательно. Одно только сказать могу: на этих лодочках по морю даже на малой волне так болтает, что все нутро наизнанку выворачивает. Я-то еще держался, не берет меня морская болезнь. Индус вон тоже ничего, а молодежь травила за борт – только в путь. Ну это не в укор сказано, - остановил он уже приготовившегося к отповеди Борюсика. – Просто одни нормально качку переносят, а другие даже от легкого намека обрыгаться готовы.

Он сделал паузу и затянулся сигаретой.

– Ну так вот: худо-бедно добрались, местечко подходящее нашли, высадились. Разбились на пары: Фридрих с Аджиткой и я с Борисом. Походили мы, походили, остров обошли кругом, и никого не встретили. Видать, Фридрих последним был. Времени уже изрядно было, решили обратно двигаться. Только не напрямую, а чуть к югу взять. В первую дорогу там островок насмотрели интересный, чуть побольше других.

– И что там интересного?

Это бушменка Сара подала голос. Тетка вообще интересная. Живая, подвижная, смуглокожая. Не красавица. Фигура чересчур коренаста и тяжеловата. Излишне широкое лицо обрамлено густыми волнистыми волосами, нос тоже широковат и чуть приплюснут. Но вот черные глаза глядят весело и с любопытством, а белозубая улыбка очень искренняя и располагающая к себе.

Егерь еще раз затянулся, выдержал паузу по Станиславскому, сделал таинственное лицо и, понизив голос, произнес:

– Пещера!

Все сразу зашумели, заговорили – еще бы, такая находка! А дед сидел безмерно довольный, наслаждаясь произведенным эффектом. Но тут вмешалась я и обломала ему всю малину:

– Михалыч, не темни. Хрен с ней, с пещерой. Внутри-то что?

– Ну вот что ты, Аннушка, за человек такой? Взяла и все испортила.

– Уж какая есть. Давай, излагай. Сегодня еще куча дел предстоит. Некогда рассусоливать.

– Злая ты сегодня, на людей кидаешься.

Обиделся, что ли? Ну и зря. Не мальчик, понимать должен, тем более что вчерашний день им уже в красках пересказан.

– Там две ценности было: бочка бензина и вот, девица-красавица. Прошу любить и жаловать, внучка Снегурочка.

Тут у меня из-за спины вышла в поле зрения еще одна дама. Действительно, Снегурочка. Норвежка ли, шведка – не разбираюсь, но скандинавская порода видна. Прямая, стройная, глаза голубые, волосы почти белые, лицо словно из мрамора высечено. Красивая девка, только черты лица, на мой вкус, чересчур резкие. Вышла, поклонилась в мою сторону – не сильно, но вполне отчетливо. Начала что-то говорить, потом, видимо, сообразила, что никто по-скандинавски не шурупит, и по-английски повторила:

– Меня зовут Грай Олсен. Я рада познакомиться с вами, мисс Анна, и прошу принять меня в вашу группу.

Что меня поразило, так это то, что я поняла почти все, даже без Борюськиного перевода. Я, естественно, порадовалась за себя, но отвечать на том же языке не рискнула, побоялась опозориться: и акцент у меня не тот, и фразы строить я не умею, так что пусть штатный толмач свой хлеб отрабатывает. Прежде, чем речь толкнуть, глянула искоса на Михалыча. Он сидит, изо всех сил сигнализирует – мол, классная девка, надо брать. Мой взгляд заметил – оба больших пальца оттопырил. Удивительно: что же такого эта шведка сделала, чтобы егерю угодить? Но я ее и так уже решила принять.

– Добро пожаловать, фрекен Олсен, в нашу компанию.

Покивали друг другу, поулыбались, а потом я случайно глянула на Фридриха нашего. Он аж расцвел, как услышал. Ага, есть контакт! Вот только примет ли его ухаживания Снегурочка?

– Ну ладно, с пополнением разобрались. А что с бензином? Нам бы очень кстати. А то лодок-то у нас дохрена стало, аж пять штук, а вот бензина и на одну мало.

Дед, как главный докладчик, обрисовал картину:

– Так в лодку бочка не влезла. Мы только в канистры, сколько вошло, перелили. Надо будет туда еще разок сходить, остальное забрать.

Я подумала, потом, на всякий случай, еще разок подумала, чтобы не брякнуть глупость, и выдала:

– Михалыч, ладно еще молодежь, глупые, не знают ничего, но ты-то должен был сообразить! Да и Аджит тоже протупил, а еще механик, растудыть его в качель.

– Аннушка, ты чего ругаешься-то? – деланно-огорченно заговорил егерь.
– Завтра скатаемся, сольем остальное.

– Ну что ты трудный-то такой? Типа, бочка большая и тяжелая? Так бензин-то легче воды, не утонет бочка. В воду скатили бы, веревкой зацепили и притащили сюда.

Борюсик на автомате продублировал мои слова. Потом до него дошло. И до других тоже. С небольшой, но с задержкой. А потом… это было просто сказочно, такую картину наблюдать не часто удастся: четверо мужиков с отвисшими челюстями, пытающиеся что-то сказать, жующие «э-э-э», «мнэ-э-э»… Красота! Вижу, девчонки мои тоже кайф словили. А фрекен Грай Олсен, Снегурочка наша, стоит, как бы с холодным выражением на красивом лице, но я-то вижу, что глаза у нее смеются.

Я первая не выдержала. Фыркнула. Потом Лерка захихикала. А потом уже все ржали, как те лошади, включая четверых идиотов. И Снегурка смеялась за компанию со всеми. Звонко смеялась, хорошо, от души, но умудрилась в процессе еще и взглядом меня поблагодарить. Чувствую, характерами мы с ней сойдемся. А индус наш, тоже мне комик, такое страдание изобразил – мол, непростительно для него так косячить.

Отсмеялись, слезы вытерли. Пора переходить к неприятному. Я снова дала себе слово:

– Бензин – это хорошо, новые люди – еще лучше. Но у нас есть одна проблема. Дзетта, будь добра…

Глава 20

Итальянка поняла меня без лишних слов. Через минуту она привела министерву, поставила ее чуть поодаль и сама встала с ней рядом, чуть позади. Вид нынче у тетки был, надо сказать, прежалкий. Волосы спутались мало не до колтуна, одежда в грязи, амбрэ опять же, соответствующее. Глаза покраснели – видать, ревела полночи. И страх. Он был виден в её позе, в руках, терзающих полы курточки и, естественно, в глазах. Еще бы – пришло время ответить по полной, да не перед беспристрастными, типа, судьями, а перед людьми, которых она буквально вчера жестко кинула. Смешки мгновенно угасли. Все повернулись в ее сторону.

– Вот, кивнула я в ее сторону.
– Белова Марианна Викентьевна. Она смогла связаться по радио с бандитами, каким-то образом сумела с ними договориться, передала им данные о численности и вооружении нашей группы, подала сигнал о том, что наши мужчины отправились в рейд, в дальнейшем помогала им осуществлять захват людей и в обмен на это собиралась влиться в их коллектив на равных с ними правах. Если бы не ряд счастливых для нас случайностей, этот план вполне мог удаться, и мы все, кто признан годным, сейчас находились бы на положении рабов, а остальные, скорее всего, кормили червей. Я не знаю, зачем, она это сделала, что хотела получить в уплату за предательство, но это сейчас и не важно. Нам нужно решить, как с ней поступить. Лично я считаю, что она заслуживает смерти. И, желательно, мучительной и неоднократной. Но я в данном случае пристрастна и могу быть необъективной, поэтому выношу дальнейшую судьбу этой женщины на ваш суд. Я, как уже сказала, за смертную казнь. Какие еще есть предложения?