Чтение онлайн

СЕКРЕТАРЬ. Я употребил все, чтоб вырвать… Поднял там чуть не скандал…

СОРОКИН. Ты мне больше не нужен…

СЕКРЕТАРЬ. То есть как, Николай Алексеич?

СОРОКИН. Таких разгильдяев я иметь не желаю!

СЕКРЕТАРЬ. Но я не виноват, Николай Алексеич!

СОРОКИН (вне себя). Я, что ли, всучил Глухарю свой партбилет?! Можете уйти!

СЕКРЕТАРЬ (нерешительно). Я в местком обращусь, Николай Алексеевич.

СОРОКИН (твердо, но спокойно). Молодой человек! Я принял вас без всяких месткомов как родственника Тани. И уволю так же. «В местком…» За местком я боролся десятки лет… и меньше всего думал, что такие молодые человеки… будут грозить мне самому месткомом. Всего хорошего…

ТАНЯ (вслед секретарю). Коля! Подожди!

СОРОКИН. Таня, ты куда?

ТАНЯ. А вам какое дело? (Хочет уйти.)

СОРОКИН. Танюша! Брось глупости!.. Ты нетактично поступила, я понервничал… вот и все…

ТАНЯ. Я с вами жить не буду…

СОРОКИН. Почему?

ТАНЯ. Я ухожу к Шурке.

СОРОКИН (пораженный). К Шурке?

ТАНЯ. Да…

СОРОКИН. К Ниточкину?

ТАНЯ. Да. Вы меня довели до этого позора! Я сейчас беспомощна как никогда. Вы оторвали меня от моей маленькой работы, превратили в куклу для забавы дряхлого ребенка! А сейчас толкаете на улицу или в объятия партийного недоросля. Ну что ж. Так мне и надо. Я из чуждой для вас среды. Вы — коммунист из потомственных дворян, а я — дворянка беспартийная. Вы — вождь, а я — вошь. До свиданья. (Уходя.) До свиданья!..

СОРОКИН. Что это за чепуха?! (Вскрикивает.) Таня!.. Таня!.. Два слова…

Тогда я попрошу тебя о последнем одолжении. Будь сегодня вечером хозяйкой при гостях… Чтоб никто пока не знал о нашем этом…

[ТАНЯ. Вы скажите честно: почему вы не берете меня заграницу?

СОРОКИН. Я имею… директиву… Я…

ТАНЯ. Ну, тогда все ясно!..]

СОРОКИН (подозрительно оглядывает комнаты). Таня! Таня! Черт возьми, опять один! Один… В молодости некогда было любить, а теперь уж поздно… Теперь бы в одиночку мне!.. Как все было ясно! (Вскрикивает.) Подполье, конспирацию, кличку мою! Кротовую работу… Подрывать, подкапывать старый строй!.. (Пауза. Шепотом.) Да. А партбилет?! Нужно вырвать!.. (Торопливо одевается, хочет бежать.)

Занавес.

КУРЬЕР. Революция-то, брат, революцией, а жить-то все-таки надо… Я вот девятого сокращения со дня на день ожидаю.

СТОРОЖ. И правильно. Ленин как ставил вопрос? Ленин ставил вопрос так, что штаты должны сокращаться. Чтоб припугивать вашего брата, советского чиновника… «Лучше меньше, да лучше…»{289}

КУРЬЕР. Да какой же я советский чиновник? Я — кульер Упрнаргостурбаза по гончарному сектору и сухой перегонке дерева.

СТОРОЖ (закуривает). А Ленин ставил вопрос так: чтоб двигаться к социализму, нужно тактику иметь. Как вон на охоте к уткам подкрадываешься… и пригнешься, и ляжешь, и на карачках, по колено иной раз в воде приходится… Так и в нашем партейном деле…

КУРЬЕР. Значит, ты тоже партейный стал?

СТОРОЖ. Кандидат… Плачу им столько же, сколько настоящий член партии.

КУРЬЕР. Твои старые кости тоже на сожжение должны пойти?

СТОРОЖ. А как же?

КУРЬЕР. Чтоб и духу не осталось?

СТОРОЖ. Духу не останется, а пепел получай.

КУРЬЕР. Вон ка-ак?! Через этот пепел, бог с ним, я раз пострадал… Дает мне управделами срочную бумагу, говорит: «Немедля, Ложкин, доставь пакет к ответственному на Тверской. Чрез полчаса, грит, уезжает на вокзал». Я доехал до Тверской, смотрю, кругом мильтоны, оцепление. И так и сяк — пробиться не могу. «Что такое?» — спрашиваю. «Пепел, говорят, везут на красной колеснице в маленьком горшочке с музыкой и флагами». — «Чей же пепел, — спрашиваю, — дослужился до такого почету?» Мне отвечают: «Ответственного товарища Григорьева, который очень много пользы сделал для трудящихся…» Я, конечно, снял шапчонку и окстился. Но мне объясняют: «Рано креститься, — грит, — пепел-то еще и на вокзал не прибыл…»

СТОРОЖ. Правильно!..

КУРЬЕР. А я-то пострадал!

СТОРОЖ. За что?

КУРЬЕР. Пакет-то срочный был. А я из-за оцепления не мог доставить ответственному. Тот уехал без пакета. На другой день по индустриализации страны ввиду режима экономии и охраны труда со страхкассой кульера Ложкина постановили сократить в седьмой раз… Будь бы я ответственный — меня…

СТОРОЖ. И ответственного нынче шандарахнут, если оторвется от масс… Теперь строго…

КУРЬЕР. Это означается больше по газетам — строгость. А так навряд ли. Высший сан партейный больше переводят на другое место… Чтоб с глаз долой… А вот кульерский сан — прямо в шею… Останешься без всякого места. Нет тебе места нигде… Хоть полезай в дупло, как дятел…

СТОРОЖ (угрюмо). Ну ладно, поспешай…

КУРЬЕР. Да, заболтался я, Егор Васильевич… Надо бежать. Ваше дело — заседать, а наше — разносить пакеты!..